Джефф Нортон 
Восстание мертвых

Мета-игры – 2

Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=18175643
«Мета-игры. Восстание мертвых»: Издательство АСТ; М.; 2016
ISBN 978-5-17-092901-6
Аннотация

Добро пожаловать в Чангосферу – новый виртуальный мир, который появился взамен погибающей Метасферы. Ионе Делакруа удалось спасти тысячи аватаров – или Перенесенных. Но процесс Переноса убивал пользователя, и каждый Перенесенный аватар совершал самоубийство, чтобы оказаться в Чангосфере. Взамен они обретали бессмертие. Но все они мечтают хоть на момент оказаться и в реальном мире.
Вскоре Перенесенные осознают: чтобы сбежать из Чангосферы, им надо украсть аватар живого человека и завладеть его телом.
Начинается восстание мертвых!

Джефф Нортон
Мета-игры. Восстание мертвых

© Awesome Media &amp; Entertainment Ltd 2012
© З. Мамедьяров, перевод на русский язык, 2016
© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Посвящается Кейден 

Глава 1

Иона Делакруа любил летать.
Широко раскинув руки и сведя вместе вытянутые ноги, он парил в небесах над огромным новым цифровым Шанхаем. Теплый ветер, обдувавший лицо Ионы, был искусственным, но вот трепет в груди – вполне настоящим.
Внизу, на шумных улицах, пиксель за пикселем строились здания и появлялись толпы аватаров, населявших этот дивный новый мир. За каждым из них стоял живой человек, мозг которого, подключенный к Интернету, создавал цифровое изображение пользователя – оно и называлось аватаром.
Большую часть своей сознательной жизни Иона провел в виртуальном мире под названием Метасфера. В этом он был не одинок. Большинство людей обратились к мета .
Но теперь у Метасферы появился конкурент.
Быстро растущий новый мир, который обозревал сейчас Иона с высоты птичьего полета, назывался Чангосферой. Он переманивал к себе аватаров из Метасферы, привлекая их более высокой четкостью графики, большей скоростью серверов и заразительным оптимизмом. Метасфера – с ее богатым 3D-рендерингом и четким, реалистичным воссозданием всех пяти чувств – казалась Ионе более настоящей, чем раздробленный на кусочки реальный мир. Но внутри Чангосферы все выглядело еще богаче и четче.
Помимо прочего Ионе в виртуальном мире нравилось невероятное разнообразие аватаров. Они принимали всевозможные формы и размеры, от обычных до совершенно нелепых. Паря в небесах, Иона заметил внизу кошку, оседлавшую слона. На улицах города он видел шимпанзе, который продавал программы раптору, и акулу, разгуливавшую на двух ногах. Он разглядел два полупрозрачных треугольника (один равнобедренный, а другой – равносторонний), которые ровно пульсировали и мигали, и дикую утку с тремя семенившими за ней утятами.
Внезапно Иона понял, что не может знать наверняка, стоят ли за всеми этими аватарами живые люди. Может, они уже мертвы.
В старой Метасфере некоторые пользователи предпочитали переносить  себя, переводя в цифровой вид все свои воспоминания и сохраняя их в аватаре. С этого момента они жили в виртуальном мире, пребывая в блаженном неведении в особом месте, – на Острове Перенесенных. Но процесс Переноса убивал пользователя, и каждый Перенесенный аватар фактически совершал самоубийство, чтобы оказаться там. Взамен они обретали бессмертие.
Но бессмертие не означало «несокрушимость».
В серверном парке, где хранились их воспоминания, едва не произошел сбой, но Иона в последнее мгновение успел переправить миллионы Перенесенных аватаров в новый мир Чангосферы, и теперь они бродили там среди живых. Ионе казалось чудом, что мертвые могут снова обрести жизнь, – по крайней мере, цифровую.
Портал между мирами Иона открыл два месяца назад. Глядя сейчас вниз, юноше сложно было представить, что тогда Шанхай существовал лишь в виде цифровой сетки, разделенной на зоны дальнейшего развития. Фактически весь этот мир образовался совсем недавно.
В небе Иона был не один. Пролетев мимо серебристой пятиконечной звезды, он кивнул:
– Доброе утро.
– Доброе! – ответили ему.
В гладкой поверхности звезды Иона увидел отражение своего аватара. Тот выглядел точь-в-точь как Иона в реальном мире – нескладный юноша с темными непослушными волосами. Но особенно поражало то, что он казался живым. Графика здесь была настолько четкой, что Иона мог поклясться: он смотрит в зеркало из реального мира, а не на свое цифровое отражение.
Каждый день в Чангосферу прибывали тысячи новых поселенцев. Все они покупали участки виртуальной земли, строили дома и открывали предприятия, перемещая сюда свои онлайн-жизни. Иона разделял оптимизм этих виртуальных пионеров, исследователей окрестностей. Но для него самого Чангосфера была не просто вторым шансом. Здесь его отец до сих пор оставался живым.
Но не все тут были счастливы.
Внизу, на Шанхайской площади, толпились демонстранты. Иона подлетел ближе, чтобы разглядеть, в чем проблема. «И как здесь хоть кто-то может чувствовать себя несчастным?» – размышлял он.
На площади собрались около сотни аватаров, сердитые выкрики которых долетали до Ионы.
– Бойкот Чангосфере!
– Не поддерживайте терроризм!
– Верните Южный Угол!
Иона почувствовал раздражение. «Они понятия не имеют, о чем говорят», – подумал он. Часть его хотела спуститься и начать спорить с протестующими, но он был один против сотни и понимал, что его голос потонет в хоре недовольных. Кроме того, юноше хотелось навестить своего Перенесенного отца.

– Верните Южный Угол! Не поддерживайте терроризм!
Дэвид Фостер улыбнулся сам себе. Все шло как по маслу.
Он начал митинг с жалкой горсткой своих людей – убежденных Миллениалов, но сделанный на скорую руку флешмоб быстро привлек новых сторонников, пришедших через главный портал, и толпа разрослась.
Шелудивая голубая гиена взмыла в воздух и пролаяла:
– Смерть Стражам! Долой мистера Чанга!
Дэвид перемещался в толпе и подначивал протестующих кричать громче. В виртуальных мирах он принимал форму императорского пингвина, хотя предпочел бы более представительный аватар вроде хищной птицы. Но неприятная особенность «Прямого интерфейса» – метода подключения мозга к виртуальному миру – заключалась в том, что пользователь не мог выбрать аватар на свой вкус. Он создавался подсознанием, а сознанию оставалось с этим смириться.
«Если еще немного подтолкнуть этих простаков, – думал Дэвид, – я смогу заставить их поднять восстание, и тогда, возможно, мистер Грейнджер наконец-то повысит меня, убрав из «Антивируса».
– Правильно! – кричал он. – Пусть знают, что мы думаем об их Чангосфере!
Но что-то шло не так. Толпа почему-то становилась тише . Часть демонстрантов и вовсе замолчала, уставившись в небеса. В теле пингвина Дэвиду было не так-то просто посмотреть наверх, но он попытался проследить за взглядами остальных.
Появились еще около двадцати аватаров. Они кружили над головами демонстрантов, но не похоже было, что собираются присоединиться к митингу. Одна из них, зебра в неоново-зеленую и черную полоски, взглянула на Дэвида и фыркнула:
– Раз вам так здесь не нравится, валите назад в Метасферу!
Несколько демонстрантов взлетели в воздух, чтобы оказаться на одном уровне с новоприбывшими, но Дэвид остался неподвижно стоять на земле. Он раздул искру протеста и хотел увидеть, как быстро разгорится пожар.
Гиена подлетела к зебре.
– Мы уйдем, – прошипела она, – как только мистер Чанг вернет ту четверть Метасферы, которую украли его приятели – Стражи!
– Валите сейчас же, – сказала зебра, – не то пожалеете!
– Серьезно? Нас больше! Да и кто вы такие? Зуб даю, вы сами из Стражей.
– Стражи-террористы атакуют! – воскликнул Дэвид, и еще пять протестантов подхватили его клич и поднялись вверх, к новоприбывшим аватарам.
– Стражи нас спасли, – сказала зебра. – Они привели нас в Чангосферу, когда нашего острова не стало. Так что мы не позволим вам…
Обида гиены вдруг уступила место страху.
– Вы… Перенесенные?
Во все стороны от зебры по рядам демонстрантов пошел шепоток: «Перенесенные!»
Дэвид тоже поежился. Он считал это неестественным и кощунственным. Мертвым нельзя бродить среди живых. «Я даже отличить их не могу», – думал он.
Но он знал: нужно что-то сделать. Митинг оказался на грани провала, как только демонстранты утратили запал. И Дэвид крикнул новоприбывшим:
– Это важно живым, а не мертвым! У вас нет права голоса! У вас вообще нет прав!
Голубая гиена с визгом царапнула зебру, и ссора переросла в потасовку. Огромная толстая пиявка – Перенесенный – с громким шлепком прыгнула на голову протестующего минотавра.
«Вот удача, – сказал себе Дэвид. – Так мы точно попадем в крупные видеоблоги, может, даже в видеоблог Брайони…»
Со всех сторон слышалось сопение. Половина Перенесенных отделилась от остальной группы и принялась атаковать людей, стоявших на земле.
Летучая мышь спикировала на медлительную корову и вонзила ей в спину свои когти. Сначала корова скорее рассердилась, чем испугалась, и принялась лягаться и дергаться, как только ее подняли в воздух. Она смогла освободиться, но лишь на секунду. Летучая мышь снова перехватила корову, пока та не успела улететь, и пасть мыши начала раскрываться все шире и шире…
Дэвид с ужасом смотрел на это. Пасть летучей мыши была открыта так широко, что туда уже целиком могла влезть ее добыча, – и еще осталось бы место. Быстро и резко она подалась вперед всем своим тщедушным тельцем и проглотила ошалевшую от страха корову. Медлительный аватар пропал в пасти Перенесенной летучей мыши.
Дэвид не мог поверить своим глазам. Это выглядело невероятным! Он беспомощно смотрел, как стремительно сокращалось число протестующих. Перенесенные проглатывали их, разевая свои огромные рты. Дэвид предпочел не ждать, когда поймают и проглотят еще кого-нибудь.
Нужно было выбираться отсюда, пока Перенесенные не добрались и до него самого!
Развернувшись, он полетел вдоль улицы. Изо всех сил молотя ластами, старался набрать высоту и не останавливался, пока не увидел открытый совсем недавно сверкающий торговый центр, внутри которого он припарковал свой ореол выхода. Совсем недалеко, и туда можно было добраться, но тут Дэвид Фостер совершил фатальную ошибку.
Он оглянулся.
Одного быстрого взгляда через плечо оказалось достаточно. Неуклюжая зеленая гусеница налетела на него, толкнув прямо в когти поджидающего добычу сокола, который схватил Дэвида и бросил его на ближайшую крышу. Пока Дэвид пытался вырваться из мертвой хватки птицы, еще трое Перенесенных приземлились рядом: гусеница, уже знакомая ему пиявка и их лидер – зебра.
– И куда это ты спешишь, человек-пингвин? – ухмыльнулась зебра. – Мы только начали.
– Отдай его мне, Сьюки, – прохрипела пиявка. – Я очень голодна!
– Пустите меня, пожалуйста, – взмолился Дэвид. – Я просто проходил мимо.
– Да ты их главарь! – обличающим тоном сказала зебра.
– Это не так! – крикнул Дэвид. – Клянусь, это не так. Я просто…
– Ты был прав, когда сказал, что мы мертвы, – произнесла зебра. – А вот ты живой.
– Предоставь его мне, Сьюки. – Пиявка придвигалась все ближе, из ее рта капала слюна. – Я бы не растратила его жизнь впустую, как он сам.
– Нет, – покачала головой зебра.
«Слава богу», – подумал Дэвид.
– С-спасибо, – пробормотал он. – Спасибо. Я…
– Джошуа поймал его, – сказала зебра. – Ему он и достанется.
– Нет! – вскричал Дэвид. – Нет, пожалуйста, так нельзя! Нет, молю вас!
Сокол отпустил его, но Дэвид оказался в кольце Перенесенных аватаров. Он уже ничего не мог поделать и просто дрожал, чувствуя, как хищная птица нависла над ним и уставилась на жертву своими глазами-бусинками. Она повела маленьким острым клювом и с характерным щелчком раскрыла его.
– Как же я голоден, – сказал сокол голосом старика.
Дэвид чувствовал на своем лице горячее дыхание птицы.
Сокол подался вперед, и Дэвид закричал, увидев перед собой зияющую пропасть клюва, а затем провалился в глубокую и темную бездну.

Паря высоко над местом стычки, Иона пребывал в замешательстве. Перенесенная летучая мышь сожрала корову, а затем сокол проглотил пингвина. Иона не понимал, что происходит. Куда они делись?
Единственным способом покинуть виртуальный мир был уникальный ореол выхода пользователя. «Может, летучая мышь вместе с коровой проглотила и ее ореол?» – с надеждой думал Иона. Пока никто из дерущихся аватаров не замечал его в небесах, но было ясно, что оставаться здесь не стоит – на случай, если конфликт разгорится сильнее.
Улетая прочь, Иона терзался сомнениями. Он знал, что об увиденном нужно рассказать Стражам и мистеру Чангу, но и сам не до конца понимал, свидетелем чего оказался. Если Перенесенные начали проявлять жестокость, Иона боялся, что их всех могут изгнать из этого мира. Он не желал идти на такой риск, едва вернув отца.
И был готов на все, лишь бы только не потерять его снова.

Глава 2

Иона стремительно мчался к ярким огням стадиона Чанга. Огромный красный знак провозглашал этот стадион «новым домом Гейм-Кона». Часы отсчитывали время, оставшееся до открытия игровых соревнований, которые проводились раз в два года и являлись крупнейшим событием виртуального мира. Во время соревнований запускались новые ролевые игры с эффектом присутствия, и лучшие геймеры со всего мира играли в них. На часах значилось: 52 часа 16 минут.
Широкое поле окружали высокие трибуны со специальным пространством для парения в воздухе, которые могли вместить более миллиона аватаров.
Прямо сейчас небо над стадионом было абсолютно чистым: сетевой экран ограничивал несанкционированный доступ до начала церемонии открытия. Однако Иона пролетел прямо сквозь экран. У него имелось приглашение.
На поле Иону ждал величественный красный дракон – его отец. Аватар Джейсона Делакруа c огромным размахом крыльев, ярко-желтыми глазами и тремя небольшими рожками на морде подчеркивал всю незначительность «человеческого» аватара Ионы.
Дракон раскрыл крылья, а Иона полетел в его объятия. Насмотревшись на драки, он почувствовал себя в безопасности под чешуйчатым отцовским крылом.
Иона понимал, что на самом деле его отец неживой. Аватар был всего лишь перенесенным сгустком оцифрованных отцовских воспоминаний, но сейчас, в крепких объятиях папы, это было не важно.
В лапе Джейсона Делакруа возник какой-то предмет, вытащенный, должно быть, из личного хранилища. Это был футбольный мяч.
– Сыграем? – спросил Джейсон.
– Еще бы! – ответил Иона.

Вся площадка оказалась в их распоряжении, и они играли и разговаривали, смеясь и подшучивая над футбольными навыками друг друга.
Джейсону нравилось вспоминать о «старых добрых временах», когда он служил пилотом в Королевских военно-воздушных силах и защищал истощавшиеся нефтяные запасы Британии. Он рассказывал одну «военную историю» за другой, а Иона с удовольствием слушал, пока они оба пинали мяч.
Иона чувствовал себя обделенным, ему не хватало нормальных отношений с отцом, хотя все остальные ребята в школе воспринимали их как должное. «Школа, – промелькнуло у него в голове. – Кажется, все это было миллион лет назад». Красный дракон пнул мяч у него за спиной, и вдруг Иона понял, что все свое детство скучал по чему-то такому, пока отец пропадал в долгих рейсах или на заданиях Стражей, будучи слишком занятым, чтобы находить для него время. А потом…
А потом Иона его потерял.
Последние два месяца они частенько играли в футбол, восполняя упущенное время. Первые несколько раз отец с трудом уступал победу сыну.
Иона побежал за драконом, атаковал его на средней линии и вырвал мяч из его лап. Но Джейсон отлично держал темп и не отставал от Ионы, пока тот несся вдоль боковой линии.
Затем Иона бросил мяч в сторону открытых ворот. Он описал идеальную дугу, полетев мимо красного дракона в дальний угол ворот.
Но вдруг отец возник на пути мяча и аккуратно подхватил его на лету.
– Эй! – крикнул Иона. – Нечестно! По правилам летать нельзя!
– А кто летает? – ответил Джейсон. – Я просто прыгнул! Полет засчитывается лишь тогда, когда ноги отрываются от земли больше чем на полсекунды.
– У тебя так и было! – заметил Иона.
– Не думаю, – возразил Джейсон.
– Повтор! – воскликнули оба в один голос.
Между ними возникло окно. Отец и сын просмотрели замедленный повтор последних десяти секунд матча, снабженный статистикой и аналитическими данными.
– Вот! – сказал Иона. – Написано: 0,83 секунды. Ты был в воздухе 0,83 секунды!
– Я не виноват, что меня крылья сами поднимают, – протестовал Джейсон.
Они засмеялись, и Иона занял позицию для пенальти. Крылья Джейсона почти закрывали ворота, но сын уже знал, что это могло быть как плюсом, так и минусом для отца.
Иона нацелился на нижний левый угол сетки. Джейсон попытался схватить лапами мяч, но ему помешали собственные крылья. Гол!
Раздались аплодисменты. На трибуне появился еще один аватар. Тоже дракон, но золотой – с длинным телом, парой рогов и белой клочковатой бородой. Махнув лапой, он пошел между сидений к полю.
– Вот в этом – вся моя Чангосфера, друзья, – юным, но хорошо поставленным голосом проговорил Золотой дракон. – Мы собираем вместе семьи и целые династии. Создаем воспоминания. Создаем наследие. И именно благодаря тебе, Иона, все это стало возможным.
Если бы Иона пребывал в своем настоящем теле, он непременно покраснел бы при этих словах.
Золотого дракона звали мистер Чанг, и он был тем самым гением, который создал Чангосферу. Иона помог ему открыть портал между Чангосферой и более старой Метасферой, чтобы люди могли путешествовать из одного виртуального мира в другой.
Вообще-то он не собирался этого делать, но, когда серверы Метасферы стали падать, только так можно было спасти мертвых, включая его собственного отца. Но мистер Чанг об этом не знал, а Иона не считал нужным ему рассказывать.
– Я рад, что мы смогли дать Перене… всем еще один шанс, – ответил Иона, споткнувшись на слове «Перенесенным».
Отец его не знал, что был мертв, а Иона не хотел его расстраивать. Он слышал, что, если Перенесенные узнавали, как попали в Чангосферу, они сходили с ума. Судя по тому, что он видел ранее, это уже начало происходить.
– Я тоже, – сказал мистер Чанг. – Здесь, в Чангосфере, мы хотим дать аватарам лучшее из того, что может предложить цифровая жизнь. Например, Гейм-Кон. Ждешь его, Иона?
– Не могу поверить, что стою здесь, – с энтузиазмом откликнулся Иона. – Прямо там, где скоро будут играть во все знаменитые ролевые игры!
– А какую из них ты ожидаешь больше всего? – спросил мистер Чанг.
– «Зомби – пожиратели мозгов-4», конечно! – ответил Иона, который мастерски играл в любую из частей этой игры, впервые вышедшей онлайн шесть лет назад.
– Тогда тебе повезло. Церемонию открытия посетит сам мистер Векслер. Он приглашен в мою личную ложу.
– Просто поразительно, – сказал Джейсон, – сколько вам удалось построить за такое короткое время.
Иона согласно кивнул.
– Не могу поверить, что вы организовали Кон за пределами Метасферы, – заметил он. – Грейнджер, наверное, локти себе кусает.
Мистер Чанг поклоном ответил на комплимент.
– Само собой, ничего бы не вышло без поддержки передовых производителей. Слишком долго Метасфера загнивала в отсутствие настоящей конкуренции.
– Я помню те времена, когда Метасфера была совсем новенькой, – произнес Джейсон. – Знаете, я ведь именно там встретил свою Мириам. Тогда я еще служил в ВВС, но…
И вот он снова делал это. Отец вспоминал – и более того, связывал воспоминания одно с другим, расставлял их в правильном порядке, снабжал каждое верным контекстом. «Проблема в том, – взволнованно думал Иона, – что вообще-то он не может этого делать».

Мистер Чанг отвел Иону в сторону.
– Мы прошли долгий путь за короткое время, – сказал он, – и оказались дальше, чем я мог надеяться. И все же мы способны на большее.
– Как? – спросил Иона.
– С помощью Моста Чанга, – ответил мистер Чанг. – Можешь вернуть его мне?
– Не знаю. Он все еще находится в реальном мире, в Улуру. Не знаю, могу ли я его достать.
– Постарайся, пожалуйста, – сказал мистер Чанг. – Теперь, когда между двумя нашими виртуальными мирами установлена постоянная связь, я могу использовать устройство, чтобы создать дополнительные экземпляры. Тогда у меня получится ускорить процесс Переноса семей, а здесь они быстрее воссоединятся со своими предками. И у них появится еще больше совместных воспоминаний.
– Кстати, об этом… – с сомнением в голосе сказал Иона. – Мой отец становится более… – Он не мог найти подходящее слово, чтобы выразить свои опасения.
Мистер Чанг понимающе кивнул.
– Твой отец становится умнее. Он может чувствовать настоящее и располагать свои воспоминания в хронологическом порядке.
– Да.
– Ты должен понимать, юный мастер Делакруа, что тебя обманывали. Всех обманывали. Замешательство не является естественным состоянием Перенесенных.
– Но я думал…
– Ты полагал, как тебе и сказали, что оцифровке можно подвергнуть только часть содержимого человеческого мозга. На самом деле доля гораздо более велика. Перегруженные серверы Метасферы просто не могли распаковать и обработать весь объем данных, содержащихся в человеческом мозге.
– А ваши серверы могут?
– В моей Чангосфере, – сказал мистер Чанг, – Перенесенные могут жить такой же полной жизнью, как и все остальные.
Иона посмотрел на отца, который практиковался на поле у ворот.
– Вы говорите, – протянул Иона, – что на самом деле можете воскрешать мертвых?
Казалось, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Три долгих года Иона не имел отца, но теперь Джейсон вернулся. И он действительно снова находился рядом: играл в футбол, болтал, шутил и просто был отцом.
– Нет, мастер Делакруа, – ответил мистер Чанг. Надежды Ионы разбились в один миг, но затем он снова их обрел. – Я говорю, что, переместив мертвых сюда, ты сам воскресил их.
Откровенно говоря, у Ионы имелось нехорошее предчувствие, его неотступно преследовал страх, что это прекрасное время вот-вот закончится катастрофой.
Мистеру Чангу пора было уходить.
– У меня еще много дел, – сказал он. – Но вы с отцом можете остаться, если хотите. Веселитесь!
Теперь они пасовали мяч, играя скорее вместе, чем друг против друга.
– А я тебе рассказывал, – начал Джейсон, – о том случае, когда нас с Акселем над Атлантикой атаковал самолет Миллениалов?
Иона улыбнулся. Он уже знал эту историю, но не возражал послушать ее снова.
– Думаю, именно это и убедило Акселя окончательно, – сказал Джейсон. – Поэтому он вступил в ряды Стражей, когда его пригласили.
– Давай не будем говорить о Миллениалах и Стражах, – попросил Иона.
С того судьбоносного дня, когда Иона выяснил, что Перенесенный аватар его отца спрятан в тайном подвале сувенирной лавки, которая принадлежала его семье, он оказался втянут в жестокую метавойну двух этих фракций. Иона понимал, что не сможет вечно избегать упоминания Стражей, но сейчас ему просто хотелось чувствовать себя обычным подростком. Ему просто хотелось играть в футбол с отцом.
– Думаю, придется, Иона, – ответил Джейсон. – Есть то, что мне… нужно прояснить. Ты ведь знаешь, что Аксель завербовал и меня?
Иона кивнул:
– Мама говорила мне, что, работая пилотом на Мэтью Грейнджера, ты на самом деле…
– Я был двойным агентом, – подтвердил Джейсон. – Я тайно докладывал обо всем Стражам.
– Но теперь это в прошлом.
– Я понимаю, сынок. Понимаю. Но забавно, что…
– А что насчет Гейм-Кона? Ты когда-нибудь сидел в личной ложе? – Иона пытался отвлечь отца, но ничего не получалось.
– Я не помню, что произошло, – сказал Джейсон. – Не знаю, сообщил я Стражам ту информацию, которой они ждали, или же нет. Словно…
– Ты был героем, пап, – перебил его Иона. – Я так гордился… Я так горжусь  тобой.
– Словно в моих воспоминаниях огромная дыра, – продолжал Джейсон. – Люди здесь порой говорят о реальном мире, вот только я не могу припомнить, когда в последний раз там бывал.
– Не думай о реальном мире, пап.
– Говорят… Говорят, было нападение террористов. Аэропорты разбомбили. Уже никто не летает. И говорят… Иона, говорят, что все это случилось три года назад, но я об этом понятия не имею. Будто кто-то украл три года моей жизни. – Джейсон выжидающе посмотрел на Иону. – Я пилот, сынок. Как я мог такое пропустить?
Иона с трудом сглотнул, не зная, что ответить.
Джейсон сунул мяч под мышку и обратил на сына взгляд пронзительных желтых глаз, а затем задал тот самый вопрос, которого так боялся Иона:
– Я мертв?

Глава 3

Мэтью Грейнджер предпочитал, чтобы все его лучшие умы пребывали в одном месте.
Его виртуальный конференц-зал был забит аватарами самых умных сотрудников и верных последователей. Он парил над ними в виде огромного черного паука.
Все эти люди не просто работали на Грейнджера, они разделяли его взгляды на мир. Готовы были бороться за его представление о будущем и, если необходимо, погибнуть ради него. Они были старыми участниками движения, которое основал сам Грейнджер, – движения Миллениалов. И прямо сейчас они ему совсем не нравились.
– Чангосфера функционирует два месяца, – сказал он, сдерживая гнев, – и прибыль Метасферы снизилась на 4,2 %. – Слушатели зашумели, извиняясь и пытаясь переложить ответственность друг на друга. – Мне не нужны извинения и козлы отпущения. Мне нужны предложения.
Миллениалы поспешно сообщили Грейнджеру, что вообще-то они стараются изо всех сил. У них были идеи о том, как привлечь пользователей обратно в Метасферу. Они не сомневались, что скоро все пойдет на лад.
Грейнджер едва слышал их слова. Понятно же, что в конечном счете ни один из них не мог ничего изменить. Они могли лишь замедлить темпы падения Метасферы, но прекращение этого падения потребовало бы решительных мер.
Он неожиданно закончил встречу, развернулся и вылетел прочь через висящий над ним ореол выхода, ощущая, как все пять чувств разом покидают его.
Он очнулся, полулежа в кабине гигантского дирижабля.
– А я уже собирался послать вам всплывающее сообщение, сэр, – сказал молодой человек, сидевший у пульта управления. Грейнджер попытался приспособиться к реальному миру. Его затошнило, когда внутреннее ухо снова настроилось на восприятие гравитации. – Мы заходим в док.
Сфокусировав взгляд, Грейнджер посмотрел в иллюминатор на урбанистический остров, полный башен из стекла и бетона, омытых утренним солнцем, поднимавшимся в небе. Они подлетали к острову с южной стороны, и встречало их самое знаменитое здание Манхэттена – Центр международной торговли 1. Башня из стекла и стали – башня Свободы, как ее называли, – демонстративно возвышалась над нижним Манхэттеном, взирая свысока на два зеркальных пруда, разбитых на том месте, где некогда стояли башни-близнецы. Грейнджер родился в мире, где уже не было двух этих башен, но об их разрушении говорилось в курсе американской истории, который он изучал в школе. Террористическая атака, которая когда-то потрясла весь мир, теперь казалась просто примитивной.
Взяв титановые протезы, Грейнджер прикрепил их к своим культям.
Своих настоящих ног он лишился в автомобильной аварии, когда ему было шесть лет. Но нельзя сказать, что ему их сильно не хватало, – и причина этого крылась не только в киберкинетической системе ходьбы, которую он разработал. Мэтью Грейнджер создал целый мир, где не нужно было ходить. Мир, в котором он мог летать. Виртуальный мир. Лучший мир. Для каждого.
Его Метасфера стала не просто феноменом, она стала самой жизнью в представлении большинства людей. Еще несколько месяцев назад более 92 % всех финансовых операций совершалось внутри Метасферы, а Грейнджер получал свою долю с каждой из них.
Годами он писал код первой версии Метасферы, которая была запущена как Web 4.0, и вот, спустя двадцать лет с момента аварии, стал миллиардером, одним из самых влиятельных и знаменитых людей на планете. Но даже после этого он всегда чувствовал себя так, словно находится под угрозой. Все – от слабеющих правительств реального мира, отчаянно пытавшихся упрочить ту малую толику власти, которая у них еще осталась, до заблудших анархистов в лице Стражей – хотели урвать себе хоть кусочек от его творения.
Теперь появился оппортунист другого сорта – этот китайский вундеркинд, мистер Чанг, который имел наглость соперничать с Грейнджером и заставил его почувствовать себя стариком в свои тридцать девять. Но Грейнджер понимал, что сам он умнее любого конкурента. Умнее и решительнее.
Он не собирался сдаваться без боя. Метасфера принадлежала ему . Только он обладал тем видением, которое необходимо было для понимания ее истинного потенциала. Только Мэтью Грейнджер мог обеспечить будущее. Только Мэтью Грейнджер мог спасти людей от самих себя .
Дирижабль причалил к высокой металлической конструкции на вершине башни Свободы. Грейнджер первым покинул кабину.
Он пошел вниз по стальной винтовой лестнице, цокая металлическими ногами при каждом шаге. За ним, как всегда, спешила небольшая армия телохранителей и лакеев. Такая же армия ждала его на крыше.
Во главе ее стояла ухоженная молодая женщина с зачесанными назад черными как смоль волосами, которая выглядела очень уверенно в своем деловом костюме. Грейнджер сразу ее узнал.
Женщина сделала шаг вперед и протянула руку, приветствуя его.
– Добрый вечер, мистер Грейнджер. Приятно наконец-то познакомиться с вами лично. Я Лори Вайсберг. Я…
Грейнджер пожал ей руку и улыбнулся, заставив себя ответить любезностью на любезность.
– Рад нашей встрече, госпожа президент. Вы, и только вы можете называть меня Мэтью. И, конечно, я польщен возможностью работать с вами.
– Добро пожаловать в Республику Манхэттен, Мэтью, – сказала женщина-президент, придав себе властный вид, который прибавил с десяток лет к ее истинным семнадцати. – Надеюсь, уже скоро вы будете считать ее домом.

Иона не отрываясь смотрел на отца. Губы его двигались, но слов не было. Он не знал, как ответить на вопрос Джейсона. Что он мог ему сказать?
«Да, пап. Конечно, ты мертв. Твое настоящее тело мертво уже три года. Теперь ты существуешь только в форме Перенесенного аватара, в форме сгустка оцифрованных воспоминаний».
Он с радостью заметил, что Джейсон нахмурился и отвернулся: что-то его отвлекло.
– Ты слышишь шум? – спросил он.
– Какой шум? – отозвался Иона.
Но теперь он тоже услышал. Казалось, кто-то скандировал. Голоса доносились из-за стен стадиона, но были достаточно громкими, чтобы долетать до центра поля.
В первое мгновение Иона испугался. Он вспомнил о столкновении, которое видел сегодня, и побоялся, что толпа переселенцев вступила в схватку с протестующими против Чанга. Но голоса не казались сердитыми – наоборот, они звучали воодушевленно и постепенно упорядочивались, скандируя что-то в унисон.
Иона улыбнулся:
– Должно быть, прибыл кто-то из разработчиков. Может, Люк Векслер уже здесь?
– Хм-м, – протянул Джейсон. – Не уверен. Мне вот кажется, что…
А затем Иона и сам прекрасно расслышал собственное имя.
– И-о-на, – повторил Джейсон. – Они зовут тебя.

Иона неуверенно полетел между рядами кресел.
Он не знал точно, хотелось ли ему увидеть, что происходит снаружи стадиона, но он заинтересовался этим – тем более что так можно было избежать вопросов отца.
Стоило ему достичь кромки огромного стадиона Чанга и опасливо поднять голову над парапетом, как его тотчас заметили.
Возле главного входа на стадион собрались сотни аватаров, и пришли они ради Ионы. Они полетели в его сторону, скандируя его имя и протягивая руки в надежде коснуться юноши. Иона обрадовался, что стадион обладал невидимым сетевым экраном, который не давал им подступить слишком близко.
– Они все пришли ради тебя, сынок, – сказал Джейсон, подлетая к Ионе.
– Я не понимаю, – ответил юноша.
– А что здесь понимать? – спросил отец, заметив гигантский плакат, который держали два аватара: «ДЕЛАКРУА – НАШ СПАСИТЕЛЬ». – Ты герой! – воскликнул Джейсон.
– Но я не…
– Ты привел их к спасению.
– Я сделал это, чтобы спасти тебя, – признался Иона.
– Знаю, был там, помню прекрасно, – ответил Джейсон.
Иона посмотрел на отца, раздумывая, сколько же тот помнит на самом деле.
– Ты спас Перенесенных, Иона. Когда начал разрушаться их остров в Метасфере, когда казалось, что все они пропадут навсегда, именно ты показал выход. Ты привел всех сюда, в безопасное место. Ты не просто герой, Иона, ты их спаситель.
Иона никак не мог осмыслить это и поражался неожиданному вниманию.
– Я не знаю, что делать, – сказал он.
– Это твой час, сынок, – ответил Джейсон. – Все эти люди пришли ради тебя. Они любят тебя. Выйди к ним и почувствуй эту любовь.
– Но я и так ее чувствую, пап, – возразил Иона. – Теперь, когда ты вернулся. Только этого я и хотел.
– Иди!
Иона нерешительно двинулся вперед, и, как только он вышел за пределы сетевого экрана, толпа взорвалась.
Казалось, каждый хотел прикоснуться к нему. Аватары пихались, толкались и кричали Ионе прямо в уши. Он обрадовался тому, что пребывал не в своем настоящем теле, ведь иначе его бы порядком потрепали.
Иона прислушался к тому, что говорили сгрудившиеся вокруг аватары. Они благодарили его за спасение их цифровых душ.
«Нас бы разорвало на пиксели, если бы не ты…» 
«…нашелся наконец тот, кто может противостоять Грейнджеру!» 
Большую часть толпы составляли Перенесенные, и это не вызывало удивления. В Чангосфере число Перенесенных все еще превышало количество живых аватаров. Иона поразился, что не может отличить цифровых призраков, которые обычно казались растерянными и сбитыми с толку, от аватаров живых людей из плоти и крови. Как и Джейсон, Перенесенные недавно избавились от сомнений, некогда туманивших их разум. Некоторые впервые в своей загробной жизни смогли ясно соображать. Они точно знали, где находятся, и многие, казалось, понимали, кем  являются.
«Ты подарил нам новую жизнь». 
«…освободил нас от сомнений». 
«…помог нам жить снова!» 
Они воскресали – и это должно было стать настоящим чудом, но Иона вздрогнул при мысли, которая промелькнула у него в голове: «Мертвые возвращаются к жизни!»
И его отец говорил правду: Иона был не просто их героем. Он был их спасителем.

Иона подумал, что пора возвращаться к отцу на стадион, но стоило ему развернуться, как на пути возникла гигантская пиявка.
Ему непросто оказалось подавить отвращение. Грубо было судить человека по его аватару, но все же считалось, что аватары людей отражали их истинную сущность гораздо точнее, чем настоящие тела.
– Ты столько сделал для нас, – хриплым голосом сказала пиявка. – Можешь сделать еще кое-что? Можешь вернуть нас назад?
– Вернуть назад? – удивленно переспросил Иона. – Куда?
Пиявка подплыла ближе к Ионе и изогнулась всем своим длинным и плоским телом так, что ее рот оказался прямо возле уха юноши. На мгновение Иона заглянул во влажную пасть пиявки и заметил сотни крошечных острых зубов. Затем пиявка что-то прошептала.
Вдруг в голову пиявке ударили копыта, и она отлетела в сторону. Иона увидел жемчужно-белого единорога с птичьими крыльями, ярко-рыжими гривой и хвостом и крикнул:
– Сэм! Что ты творишь?
Он не понимал, почему подруга разрушает момент его славы.
– Спасаю тебя, – ответила Сэм.
Она взяла Иону за руку своими передними копытами и потянула следом за собой. Толпа разразилась криками, умоляя не уходить. Юноше не понравилось вторжение Сэм, ведь он наслаждался оказанным ему вниманием.
– Спасаешь от чего? – спросил он. – Нечего меня спасать!
Сэм вытянула Иону из толпы, и он оглянулся. Несколько аватаров откололись от основной группы, чтобы последовать за ним. Через несколько секунд вслед им бросилась еще сотня. Толпа стремительно приближалась.
Неистово молотя крыльями, Сэм не давала аватарам догнать их. В небе показалось несколько светящихся золотых колец.
– Где здесь твой ореол выхода? – спросила Сэм.
Одно из колец при приближении Ионы вспыхнуло ярче, хотя это и было заметно ему одному. Он указал в нужную сторону.
– Стой, – сказал Иона, когда Сэм попыталась протолкнуть его в световое кольцо. – А как же отец? Он остался на стадионе. Я… я с ним даже не попрощался.
– Ты что, не понимаешь? – спросила Сэм. – Я спасаю тебя от него!
Толпа почти настигла их.
Сэм сильно лягнула Иону своими задними ногами, он провалился спиной в ореол, все еще пытаясь возразить, и его поглотила темнота.

Глава 4

Когда Иона открыл глаза, он плохо понимал, что происходит. К горлу подкатывала тошнота.
Он встряхнул головой и подождал, пока его чувства отойдут от виртуального мира и снова приспособятся к миру реальному. Обычно его не укачивало при перемещениях.
А затем он понял, что его тело движется.
Юноша подсоединился к компьютерному терминалу на корме сухопутного буера в деревушке под названием Вумера. Но, осмотревшись по сторонам и увидев лишь пустынный австралийский аутбэк, он понял, что уже не в Вумере. Буер – приводимая в движение ветром повозка с четырьмя огромными колесами и парусом в форме плавника – плавно скользил по красным пескам под управлением высокого аборигена, которого Иона помнил с момента нападения на Южный Угол.
Рядом с Ионой на полу рубки лежала Сэм, волосы которой были такими же рыжими, как и грива ее аватара-единорога. Вернувшись в реальный мир, она открыла глаза.
– Зачем ты это сделала? – воскликнул Иона. – И куда мы направляемся?
– А ты как думаешь? – спросила Сэм, помедлив с минуту, пока не отступила тошнота. – Мы возвращаемся в Улуру.
– Я думал, мы не вернемся до четверга.
– Уже четверг. Утро четверга. Ты бы знал это, Иона, если бы хоть иногда возвращался в реальный мир!
Ионе давно нравилась Саманта Кавана. Он восхищался ее энергичностью и уверенностью в себе. Иногда даже размышлял о том, что она красивая. Саманта относилась к нему хорошо, даже когда остальным Стражам доверять не приходилось. Но бывало, что она считала Иону ребенком.
Будучи всего на год его старше, Сэм с юных лет вжилась в роль воина, шпиона и борца за свободу.
Она была Стражем.
А Стражи являлись заклятыми врагами Миллениалов Мэтью Грейнджера.
Они считали, что виртуальный мир не может находиться под контролем одного человека. Он должен быть свободным и коллективно управляться пользователями. До недавнего времени Иона ненавидел Стражей, считая их анархистами с ложными убеждениями, готовыми убивать всех без разбору.
А затем он узнал, что его отец входит в их ряды. В тот день жизнь Ионы навсегда изменилась.
Преследуемый Миллениалами, Иона примкнул к Стражам и отрекся от своих старых убеждений о важности порядка и контроля в Метасфере. Но в глубине души он все еще сомневался, что выбрал верную сторону.
Два месяца назад Сэм привела Стражей к их первой значительной победе над Грейнджером. С помощью Ионы они захватили Южный Угол – один из четырех секретных серверных парков, питавших Метасферу. Он был затерян здесь, в австралийской пустыне, и скрывался внутри Улуру – древней и священной для многих скалы.
«Один уронили, осталось три» – таким стал девиз окрепших Стражей.

– Ты так и не сказала, – настаивал Иона, – от чего ты меня «спасла»?
– Я точно не знаю, – ответила Сэм.
– О чем ты?
– В Метасфере встреча, – объяснила Сэм, – через двадцать минут. Отец хочет, чтобы ты присутствовал. Я как раз хотела послать сообщение, но потом увидела, что ты…
– Что? – спросил Иона. – Что ты такого увидела, чтобы так взорваться?
– Они окружили тебя, Иона, – пояснила Сэм. – Тебя толкали. Казалось, что на тебя нападают.
Иона снова вспомнил об увиденной им заварушке и задумался, не стоит ли рассказать о ней Саманте. «Нет, – сказал он себе, – я не могу рисковать и давать им повод связывать отца с этими монстрами».
– Они меня благодарили! Благодарили за спасение с Острова и…
– Я тоже там была, – заметила Сэм. – Так что не стоит мнить себя спасителем, Иона Делакруа.
Иона не ответил. Может, это и казалось тщеславным, но ему нравилось быть героем. Так он наконец-то чувствовал себя полезным и теперь сердился на Сэм за то, что она не дала ему насладиться чествованиями. Может, это зависть с ее стороны? «Наверное, так и есть. Прошли те дни, когда она была юной звездой движения Стражей».
– Иона, ты всю ночь был подключен, – сказала Сэм.
– И что? – огрызнулся Иона. – Некоторые не выходят по несколько дней!
– А когда я увидела тебя в Чангосфере… У нас появились сведения, что Перенесенные могут…
– Они стали лучше соображать, уже могут сопоставлять свои воспоминания, – подтвердил Иона, снова вспомнив о вопросе, который задал отец. – Даже начинают понимать, что они мертвы. Это из-за…
– Я знаю. Знаю, из-за чего, Иона. Чангосфера сильнее, чем мы могли представить, она достаточно сильна, чтобы вернуть Перенесенным их сознание. Я просто не уверена, что это к лучшему.
– А почему нет? – спросил Иона, решив не упоминать о своих сомнениях. Стоило вспомнить об отцовском вопросе, как он содрогнулся.
– Перенесенные не должны знать правду, – ответила Сэм. – Таким было условие. Они получали вечную жизнь в виртуальном мире, но в обмен забывали, каким образом попадали туда. Каждый из них совершил самоубийство  для Переноса. Они не должны знать, что мертвы!
– Большинство из них знает это или уже начинает понимать, – заметил Иона. – Это похоже на пробуждение.
– И от этого знания они могут сойти с ума, – сказала Сэм.
Иона подумал об отце, о том, как он выстраивал свои воспоминания и как огорчался из-за пробелов в памяти, отчаянно желая вернуться в реальный мир.
– Иона, ходят слухи о нападениях.
– Нападениях?
– Перенесенные аватары, – принялась объяснять Сэм, – нападают на живых. Пока это только слухи, но если они верны…
– Отец! – Иону внезапно озарило. – Ты сказала, что спасаешь меня от него. Ты думала… Ты думала, что на меня может напасть мой отец?
Сэм не ответила.
– Об этом и будут говорить на встрече? – спросил Иона.
– Думаю, там речь пойдет об Улуру и о том, что произойдет, когда мы его вернем, – предположила Сэм. – Нужно спланировать следующий шаг.
Она протянула Ионе коробку с едой.
– Вот. Подкрепись, прежде чем снова подключаться.
– Я не голоден, – ответил Иона, взглянув на цыпленка, нарисованного на коробке.
– Ты ничего не ел со вчерашнего утра, – настаивала Сэм. – Я знаю, находясь в Сети, о еде забываешь, но тебе, Иона, надо следить за своей сущностью в реальном мире. Я о тебе беспокоюсь.
Следующие несколько минут прошли в напряженном молчании.
Иона наблюдал за Чангосферой на экране планшета. Он видел, как рассеялась толпа аватаров возле стадиона Чанга, и каждый полетел своей дорогой. Многие выглядели расстроенными и разочарованными из-за внезапного исчезновения их спасителя.
Отца не было видно.
Иона жевал безвкусный синтетический протеиновый батончик. Удовольствия это не приносило, но, как и сказала Сэм, было необходимостью. Виртуальная еда выигрывала по вкусу, но не питала пользователей. «Вот бы это было не так, – думал Иона. – Вот бы мне не нужно было постоянно возвращаться сюда!»
Сэм повернулась к нему. Он прекрасно знал, что она собирается сказать.
– Пора, наверное? – предположил Иона.
Сэм кивнула.
Иона еще не отключился после визита в Чангосферу. Провод, соединяющий его с локальной сетью, персональный путь в виртуальный мир, выходил из компьютерного терминала под сиденьем и исчезал под его футболкой. Пластиковый адаптер, похожий на вилку электроприбора, подсоединялся к отверстию в нижней части спины Ионы – розетке «Прямого интерфейса», которую ему установили при рождении.
С помощью адаптера и спинномозговой жидкости компьютер связывался с мозгом Ионы, со всей его центральной нервной системой. Подсоединившись, мозг воспринимал виртуальный мир как трехмерную цифровую реальность.
Сэм дала Ионе последовательность цифр, которые он ввел в планшет, – координаты его точки отправления. Всего восемь цифр, соответствующих сетке Метасферы. Координаты новой Чангосферы состояли из десяти цифр.
– Думаю, некоторое время нам стоит держаться подальше от Чангосферы, – сказала Сэм, и в тоне ее не было сомнений. – Пока мы не разузнаем больше о том, что там происходит.
Сэм тоже подключилась. Тело ее обмякло, как только сознание переместилось из реального мира в виртуальный. Иона откинулся назад и взглянул в ярко-голубое утреннее небо. В последний раз втянув в себя горячий и сухой пустынный воздух, он подключил адаптер.
К горлу снова подступила тошнота. Иона ощутил, как покидают его все чувства.
Но именно в этот момент он кое-что вспомнил. То, что прошептала ему пиявка в Чангосфере. Сразу он не понял ее слов, отвлекшись на неожиданное появление Сэм.
Пиявка своим хриплым голосом шепнула Ионе всего три слова, и эти три слова почти ни о чем ему не сказали, если он, конечно, верно их расслышал.
«Я так голодна!»

Глава 5

В шикарном ресторане манхэттенского Верхнего Ист-Сайда Мэтью Грейнджер никак не мог справиться с одним из самых вкусных блюд, которое он когда-либо пробовал.
Президент Вайсберг заказала полукруглую кабинку на пятерых в дальнем углу заведения. Над столом висела знаменитая картина «Манхэттен навсегда», изображавшая сепаратиста на мотоцикле, который перепрыгивал через американский танк.
Грейнджер не слишком любил бывать в обществе и специально сел с краю, на случай, если чаша его терпения переполнится. Он не очень хорошо умел поддерживать беседу, особенно с людьми, которых едва знал, а уважал и того меньше.
Однако он прекрасно понимал, как важно для бизнеса установление контактов, ведь в последнее время союзников было днем с огнем не сыскать. А на острове Манхэттен контакты устанавливались и поддерживались именно таким образом.
Поэтому Грейнджер улыбался и кивал, пока остальные четверо сидящих за столом обсуждали всякие глупости вроде оперы и благотворительного фонда для помощи детям Флориды. Он утешал себя тем, что стейк из окорока в медовой корочке был приготовлен просто превосходно.
Он понимал, что большинство людей во всем мире имели сегодня на ужин синтетические протеиновые батончики. Вкусная еда превратилась в эксклюзивную привилегию самых богатых и влиятельных людей, оплотом которых стал Манхэттен.
И если президент Манхэттена Лори Вайсберг знала, о чем говорила, Грейнджер вот-вот должен был к этим людям присоединиться.
– Купив недвижимость на Манхэттене, Мэтью, вы не пожалеете, – сказала Лори. – Наше общество создано для таких, как вы. Выходя из состава союза, мы боролись за место, которое самые важные и влиятельные люди мира могли бы назвать своим домом. Еще у нас, конечно же, самые низкие налоги в Западном мире и практически нулевой уровень преступности.
Манхэттенская революция была кровавой, но Грейнджер не мог поспорить с тем, что она увенчалась успехом. Манхэттен стал островом стабильности и спокойствия в подверженном всем штормам мире. Он управлялся как огромный жилой кооператив, во главе которого стоял совет директоров. Чем больше была доля острова, выкупленная человеком, тем большее количество мест он получал в совете кооператива. А совет уже назначал президента.
– Может, она и молода, Мэтти, но все говорит верно, – сказал Люк Векслер, по-техасски растягивая слова, что действовало Грейнджеру на нервы.
Когда-то Векслер работал программистом в корпорации Миллениалов, принадлежащей Грейнджеру, а теперь стал ведущим разработчиком игр в мире. Он имел профиль киноартиста и самомнение рок-звезды. Грейнджер его презирал.
– Ты же знаешь, Мэтти , в душе я техасец, но переезд сюда стал лучшим решением в моей жизни, – продолжал Векслер, махнув своей фирменной ковбойской шляпой в сторону молодой хозяйки. – Ну, не считая решения покинуть корпорацию Миллениалов, конечно.
– Насколько я помню, все произошло не совсем так, – заметил Грейнджер. Он помнил, как уволил Люка за кражу кода Метасферы и использование его в ролевой игре с эффектом присутствия. – «Покинуть корпорацию» и «уйти оттуда в сопровождении полиции после кражи данных» – это разные вещи.
– Что ж, история – забавная штука, Мэтти . Важно то, что теперь мы оба сидим здесь, являясь… Как вы нас назвали, госпожа президент? «Самыми важными и влиятельными людьми мира»? Мне нравится, как это звучит.
– У мистера Векслера были проблемы с чересчур возбужденными фанатами, – сказала Лори, чувствуя напряжение. – Я заверила его, что мы сможем предоставить такой уровень защиты, который ему необходим. Два месяца назад сюда по тем же причинам переехал мистер Касл.
Элиас Касл, повеселевший после трех выпитых мартини, сидел напротив Грейнджера на другом конце кабинки и согласно кивал. Грейнджер не встречался с ним раньше, но слышал о нем. Касл был молодым рисковым финансистом, он вел дела из Сити-Тауэр в Лондоне, пока небоскреб не разрушили террористы. На самом деле именно Грейнджер заказал атаку на это здание, чтобы убить Джейсона Делакруа, – предателя, которого, как он считал, отследил до небоскреба.
Грейнджер улыбнулся Лори:
– У меня есть личная армия.
– Должно быть, она вам необходима, – заметила Брайони, пятая и последняя участница ужина, сидевшая справа от Грейнджера. Брайони – без фамилии – была яркой женщиной, высокой, с точеной фигурой и обритой наголо головой, кожа которой блестела в свете крошечных ламп ресторана. Приглядевшись, Грейнджер заметил вокруг прекрасного лица Брайони предательские шрамы от множества косметических операций.
Она была популярнейшим и самым дерзким видеоблогером в мире. Миллионы людей ловили каждое ее слово. Они позволяли ей диктовать им, какие покупать игры, какие смотреть фильмы и за жизнью каких знаменитостей следить.
– Само собой, у меня есть недоброжелатели, – сказал Грейнджер. – Человек моего положения…
– Вас назвали самым ненавидимым человеком в мире, – заметила Брайони.
– Да, и этим я обязан вам, – отрезал Грейнджер. – Я посмотрел ту запись в видеоблоге. Спасибо.
– Вам стоит попробовать работать на Мэтти, – улыбнулся Векслер. – Не, я просто пошутил. Не стоит.
Грейнджер ненавидел, когда Векслер называл его «Мэтти», и нисколько не сомневался, что сам Векслер это знал.
– Мэтью пришел сюда не для того, чтобы обсуждать рабочие вопросы. Уверена, он предпочтет поговорить о…
– Нет, – перебил Грейнджер, отложив вилку и нож. – Нет, все в порядке, Лори. Вряд ли кто-то еще не знает, что Метасфера вступила в переходный период.
– Да это настоящая катастрофа, а не переходный период! – воскликнул Векслер.
– Потеря Гейм-Кона, – заметила Брайони, – должно быть, стала сильным ударом.
– Должен признать, – начал Элиас, махнув официантке пустым бокалом, чтобы ему принесли еще мартини, – я только что перенес весь свой портфель виртуальной собственности в Чангосферу. Я всегда стремлюсь первым разведывать новые места.
– Чангосфера – это не более чем временное увлечение, – сказал Грейнджер. – Как только она перестанет быть чем-то новым, люди вернутся в единственный виртуальный мир, который они знают и которому доверяют.
Он не сомневался, что Брайони записывала каждое его слово.
– Прекрасная реклама, Мэтти, – вставил Векслер. – Но мне сдается, что ты просто пускаешь пыль в глаза. Метасфера – технологии вчерашнего дня. Пока ты томился в заключении, юный Чанг тебя обскакал!
– Технологии развиваются очень быстро, Люк, – ответил Грейнджер. – И простого везения  недостаточно, чтобы оставаться в авангарде. Поэтому я и работаю над усовершенствованием операционной системы Метасферы, которая…
– А как же эти Стражи? – спросил Касл. – Они захватили ваш Южный Угол. Отобрали у вас четверть Метасферы!
– И в процессе убили множество невинных работников! Стражи глупы, но при этом представляют собой очень опасное крыло анархистов, – сказал Грейнджер. – Они твердят, что хотят свободы, но понятия не имеют, в чем заключается истинная свобода. Не понимают, что обществу нужны структуры, институты, законы и лидеры. Я не переживаю из-за Стражей. Они скоро пойдут по пути правительств реального мира.
– Это правительство, – вставила Лори, – невероятно стабильно. И полностью капитализировано.
– Само собой, госпожа президент, – сразу поддакнул Грейнджер. – В этом нет сомнений.
– Что ж, я при любой возможности хватаю удачу за хвост. И прямо сейчас возможности кроются в Чангосфере. Быть может, вам, Брайони, полезно будет включить это в репортаж, ведь я впервые делаю такое заявление. Счастливчик Люк Векслер собирается запустить «Зомби – пожиратели мозгов – 4» на Гейм-Коне в Чангосфере.
– Люк Векслер покидает Метасферу, – сказала Брайони. – Вот это новость.
Лори наклонилась к Брайони и выразительно посмотрела на нее.
– Брайони, вы же понимаете, что этот ужин проходит за закрытыми дверями?
Откинувшись обратно, она бросила белую льняную салфетку на пустую тарелку и отодвинула ее от себя.
– Почему бы нам не подняться наверх? – предложила Лори. – Я сняла бар только для нас. Мистер Грейнджер, быть может, мне представится шанс подробнее рассказать вам о нашем светском календаре?
Грейнджер кивнул, благодарный ей за дипломатичное вмешательство.
– Кое-кто из твоих вояк пытается привлечь к себе внимание, Мэтти, – сказал Векслер, указав на дверь.
Обернувшись, Грейнджер увидел одного из Миллениалов, жилистого молодого парня со шрамом на лице и в черной одежде. Грейнджер одновременно почувствовал облегчение и тревогу.
Ужин закончился. «Для поддержания контактов, – подумал Грейнджер, – это было уж чересчур».

– Мы нашли одного, сэр, – сказал молодой Миллениал.
– Уже? – удивился Грейнджер.
Они сели в желтый автокеб – автоматическое средство передвижения в электрической смарт-сети. Дверь за ними захлопнулась с мягким шипением. Миллениал передал Грейнджеру планшет.
– Стюарт, – сказал он. – Меня зовут Стюарт, я из отдела быстрого реагирования.
– Я не спрашивал, – отрезал Грейнджер.
– Так точно, сэр, прошу прощения, сэр. Но, кажется, что ваши подозрения были верны.
– И вас это удивляет?
Миллениал замер под взглядом Грейнджера. Он был не таким крепким, каким казался.
– Здесь два потока кода, – заметил Грейнджер.
– Видите, код-паразит использован для того, чтобы переписать код аватара пользователя.
– Да, да, – подтвердил Грейнджер, – вижу. Вы отследили положение этого пользователя в реальном мире? Как скоро вы сможете доставить его сюда?
Беспилотный кеб дернулся и заскользил вдоль Центрального парка по направлению к югу. На тротуарах не было ни души, лишь изредка появлялись охранные патрули – все это не шло ни в какое сравнение с многолюдными улицами других крупнейших мировых городов.
– Сделано, сэр. Он уже здесь. Это Дэвид. Дэвид Фостер.
Грейнджер понятия не имел, кто такой Дэвид Фостер, но тут же принялся строить предположения. Заметив его замешательство, Миллениал объяснил:
– Из подразделения антивирусов. Дэвид один из нас, сэр. Он Миллениал. Дэвид подключился в башне Свободы, отправился в Чангосферу, а когда вышел…
– Что?
– Он был сам не свой.

– Похоже, ты не ожидал меня увидеть, Дэвид, – заметил Грейнджер, и это было еще мягко сказано.
Дэвид Фостер сидел на полу в маленьком чулане, прикованный наручниками к стеллажу. Рот его раскрылся, когда в комнату вошел Грейнджер.
Теперь он его закрыл.
– Н-нет, сэр, – пробормотал он. – Ну, может, немного. Я не понимаю, что происходит. Почему я в наручниках?
Грейнджер установил складной стул и уселся на него. Теперь он вспомнил Дэвида. Он был одним из его программистов – толстым парнем с белой, как мел, жирной кожей.
– Сколько ты работаешь на меня, Дэвид? – спросил он.
– Не знаю. Может, пару лет.
– Ты понимаешь, где ты?
– Да, конечно, понимаю. А… А о чем вы?
– Скажи мне, – настаивал Грейнджер. – Скажи мне, где мы.
Дэвид посмотрел на Грейнджера, а затем на охранявших его Миллениалов, словно решив, что его разыгрывают.
– В Центре всемирной торговли. В Нью-Йорке… Я имею в виду, на Манхэттене. В Республике Манхэттен.
Грейнджер оглянулся и щелкнул пальцами. Лакей передал ему планшет с нужной информацией – личным делом Дэвида Фостера.
Грейнджер пролистал данные.
– Здесь говорится, что ты работаешь на корпорацию Миллениалов уже больше трех лет.
– Пару лет… Три года… – Дэвид пожал плечами. – Какая разница?
– А до этого ты был…
– Никем, – ответил Дэвид. – Это моя первая… Если, конечно, не считать тех денег, которые я получил, играя в ролевые игры онлайн. Это моя первая работа. И единственная, о которой я мог мечтать. Мой брат…
– Твой брат тоже на меня работает, да? Как его зовут?
– Его зовут Гарет. Но зачем?..
– А девичья фамилия твоей матери?
Это, видимо, был самый сложный вопрос, поскольку Дэвид задумался. Впрочем, когда Грейнджер поторопил его, он дал верный ответ, как и на следующие три вопроса. И все же Грейнджер остался недоволен.
– Пожалуйста, сэр, – сказал Дэвид, – если я сделал что-то не так…
– Ты был в Чангосфере, – перебил его Грейнджер.
– Да, сэр. Это вы меня туда послали.
– Ты помнишь, для чего?
– Чтобы шпионить. Чтобы разузнать больше о самой Чангосфере и о Перенесенных и взбаламутить воду при возможности.
– И что ты узнал?
– Я пытался, сэр, – объяснил Дэвид. – Я старался изо всех сил. Там тяжело отличить Перенесенных от живых аватаров. Они не различаются, как раньше.
– И все же, – сказал Грейнджер, – думаю, ты видел хотя бы одного Перенесенного аватара. И он, полагаю, что-то с тобой сделал.
– Нет, сэр, – покачал головой Дэвид.
– Ты программист, Дэвид. Скажи мне, что ты об этом думаешь? – Грейнджер показал парню планшет и вывел на экран данные, с которыми сам ознакомился в кебе. Из них вытекало, что, пока Дэвид Фостер пребывал в Чангосфере, рисунок его мозговых волн внезапно изменился до неузнаваемости.
– Не знаю, сэр, – сказал Дэвид. – Не знаю, что это. Может, ошибка. В конце концов, Чангосфера еще совсем новая, а мистер Чанг… Знаете, он далеко не так умен, как вы, сэр. Думаю, в его программах полно глюков.
Сам того не желая, Грейнджер улыбнулся в ответ на комплимент.
– А ты хорош, – сказал он. – Ты очень хорош. И у тебя явно есть доступ к поверхностным воспоминаниям Дэвида Фостера. Но интересно, что мы обнаружим, если копнем глубже?
Грейнджер откинулся на спинку складного стула, который скрипнул под его весом.
– Подключите мистера Фостера, – приказал он телохранителям, – и принесите мне переносной монитор.
На лице Дэвида отразился испуг.
– Что вы делаете?
– Расскажи мне, Дэвид, какой у тебя аватар? – сказал Грейнджер. – Расскажи мне, какую форму ты принимаешь в Метасфере?
Двое Миллениалов взяли Дэвида за плечи, наклонили его и задрали на нем рубашку, открывая пластиковое кольцо вокруг розетки на спине. Один из них держал в руках кабель локальной сети, который шел из чулана к расположенному снаружи терминалу. Другой распечатал новый, стерильный пакет с адаптером «Прямого интерфейса».
– Ты не ответил, Дэвид, – заметил Грейнджер. – В твоем личном деле значится, что твой аватар – пингвин. Ну, разве не мило? Но не думаю, что мы увидим пингвина, когда подключим тебя.
Дэвид угрюмо молчал. На лбу у него выступили капли пота.
– Нет, не думаю, – повторил Грейнджер и сделал Миллениалам знак остановиться. Нужды больше не было.
Он подался вперед, снова улыбаясь, но в этот раз это была улыбка хищника, загнавшего в угол свою жертву.
– Кто ты? И что ты сделал с Дэвидом Фостером?

Глава 6

На Острове Стражей, который прежде назывался Островом Перенесенных, громыхал победный концерт.
Ионе приходилось кричать, чтобы Сэм его слышала.
– Здесь и будет встреча Стражей?
Повсюду с неба спускались аватары. Они приземлялись на залитые солнцем пляжи и направлялись дальше, в лесистый центр острова. Девичья группа «Краш», которая значилась первой в списке выступающих, уже была на сцене, и весь остров содрогался от басовых вибраций.
– А что, где-то лучше? – спросила Сэм и качнула своей единорожьей головой, откидывая гриву с глаз.
Иона знал, что Стражи не имели официальной штаб-квартиры, ведь их идеология отчасти заключалась в том, чтобы оставаться сетью, не превращаясь в иерархическую структуру. Каждый раз они собирались в разных частях Метасферы. Так им удавалось на шаг опережать закон и Миллениалов.
– Эй, ребята!
К ним подлетел крылатый грифон и спустился, чтобы поздороваться. Иона хорошо знал этого грифона с телом льва и орлиной головой и крыльями. Его звали Аксель Кавана. Он был самым старым другом Джейсона Делакруа и отцом Сэм.
– Что скажете об этом? – широко улыбнулся Аксель. – Правда здорово? Крупнейший концерт, какой только видела Метасфера! И бесплатный! Такие уж мы, Стражи. За это мы и боролись. Вот она, свобода!
Аксель повел Иону и Сэм туда, откуда раздавалась музыка. Чем ближе они подходили, тем больше людей толпилось вокруг. Вскоре они уже стояли локоть к локтю – а в некоторых случаях лапа к лапе или крыло к крылу – с другими аватарами. Аксель упрямо шел вперед, расчищая дорогу.
Иона хорошо знал остров – по крайней мере, отдельные его районы. Живые приходили сюда, чтобы встретиться с мертвыми. Когда юноша был здесь в прошлый раз, остров оказался разрушенным, Ионе чудом удалось выбраться. Теперь Стражи перезагрузили остров и создали стабильный участок суши с огромной открытой площадкой в центре.
Над островом по-прежнему висел портал в Чангосферу – квадратное окно чистого, яркого света. Иона заметил, как на этот свет полетела небольшая группа аватаров – видимо, еще одна семья, ищущая лучшей жизни.
В центре острова возвели сцену, к которой и пробирался Аксель. Вдруг путь ему преградила огромная горилла.
– Мы с группой, – сказал Аксель, и горилла отступила в сторону.

Стражи собрались под сценой, в помещении, похожем на средневековую темницу со сводчатым потолком. Встреча еще не началась. В ожидании пестрая компания аватаров разбилась на маленькие группы, которые стояли тут и там, обсуждали что-то, спорили и просто болтали. Когда Иона оказался ближе, он услышал обрывки разговоров:
«…той ночью мы потеряли многих хороших людей, но оно того стоило…»
«Нужно нанести удар первыми, пока…»
«…Грейнджер будет жаждать мести».
«…меня пугает, что Перенесенные смешиваются с живыми, словно они…»
На другом конце многолюдной комнаты Иона заметил знакомого коня-тяжеловеса рыжей масти и сделал шаг назад, чтобы не встречаться с грубоватым аватаром.
– Мы здесь, Брэдбери! – крикнул Аксель. – Старый упрямец! Что ты здесь делаешь? Мы тебя несколько недель не видели!
– Разве я мог пропустить праздник победы? – ответил Брэдбери.
– И где ты пропадаешь? – спросил Аксель. – Может, нам встретиться…
– Я на задании, Аксель, – перебил его Брэдбери, – и ты прекрасно знаешь, что я не могу выдать свое положение в реальном мире даже тебе. – Брэдбери рассмеялся, но стих, заметив небольшой антропоморфный аватар Ионы. – А что здесь делает этот пацан?
Иона не подходил ближе, надеясь остаться незамеченным. Брэдбери ему не слишком нравился. Но теперь он оказался в центре внимания.
– Иона заслужил право быть здесь, – сказала Сэм.
– А он уже нашел нам три остальных угла? – спросил Брэдбери.
Вопрос был адресован Акселю, но все посмотрели на Иону. Он неловко замялся.
– Я… вообще-то нет, не нашел… но…
Глаза Акселя сузились.
– Я думал, ты провел прошлый вечер с Джейсоном.
– Так и есть, – ответил Иона.
– Так в чем проблема? – спросил Аксель. – Джейсон должен знать, где они. Для этого он и работал под прикрытием, пилотом у Грейнджера.
– Я не спросил его, – сказал Иона. – Отец все еще в замешательстве.
– Теперь уже я  в замешательстве, – заметил Аксель. – Я слышал, что Перенесенные начали мыслить более ясно и приводят в порядок свои воспоминания.
Брэдбери внимательно посмотрел на Иону.
– Нам нужно найти остальные серверные парки, – проворчал он. – Южный Угол за нами, но от него никакого толку, если Миллениалы по-прежнему контролируют три остальных.
– Я понимаю, – согласился Иона.
Брэдбери повернулся к Акселю:
– Может, тебе самому поговорить с Джейсоном? Вы ведь дружили. Он мог бы…
– Нет, – перебил его Иона. – Я сам. Я спрошу у него. При следующей встрече. Обещаю.
Их прервал сердитый возглас:
– А что здесь делает этот предатель?
К ним пробирался еще один антропоморфный аватар с дредами на голове. Пальцем он гневно указывал на Иону. Его громкий голос привлек всеобщее внимание, даже группа на сцене стихла.
Собравшиеся Стражи замолчали и повернулись к Ионе.
– Я организовал эту встречу, – бросил сердитый аватар, – и его нет в списке приглашенных.
Сэм встала на защиту Ионы.
– Какой еще «список приглашенных»? Иона показал себя на поле боя.
– Оставив Грейнджера в живых?
– В Южном Углу я вас не видел, – огрызнулся Иона.
Вся кожа аватара была покрыта анимированными татуировками. По его шее нарезал круги вертолет, а под левым ухом паук плел паутину. Татуировки эти были знакомы Ионе, а теперь он узнал и аватара – видел его на другой встрече Стражей. Аватара звали Джезом, и формально он не был лидером Стражей, но являлся одним из основателей движения, а потому пользовался огромным влиянием, чего совершенно не стеснялся.
– Я прав, разве нет? – бросил Джез прямо в лицо Ионе. – Этот гад был у тебя в руках, но ты позволил ему уйти!
– Вообще-то я позволил ему улететь, – сказал Иона. – Потому что я не убийца.
– Тогда ты не один из нас, – отрезал Джез. – У свободы есть своя цена, и истинный Страж не боится платить.
– А может, он шпион? – выступила с обвинением самка богомола, подскочившая к Джезу. Она держала на весу передние лапки, угрожающе потирая ими.
– Лив права, – заметил Джез. – Что мы вообще знаем об этом мальчишке? Только то, что он появился из ниоткуда! Внезапно он уже планирует наши вылазки и подслушивает разговоры на встречах. Может, он работает на Грейнджера?
Иона не мог поверить своим ушам – и это после всего, что он сделал для Стражей в Улуру?..
– Это смешно! – запротестовала Сэм.
– Я ручаюсь за Иону, – вмешался Аксель. – Он спас мою жизнь и жизнь Брэдбери. И он сын Джейсона. Если он вам чем-то не нравится, вам придется иметь дело со мной.
– Я не хочу тебя оскорблять, Кавана, – начал Джез, – но когда встречу организуешь ты, можешь сам определять список приглашенных. На моей встрече ему не место!
Сэм собралась было спорить дальше, но Иона остановил ее.
– Все в порядке, – сказал он. – Я не хочу причинять неудобств. Увидимся позже в реальном мире.
Он взглянул на Акселя, и тот кивнул.
Выступление группы продолжилось. Развернувшись, Иона пошел прочь, намеренно держа голову высоко поднятой. Он чувствовал, как сорок пар глаз прожигали ему спину.
«Забавно, как все меняется», – думал он. Всего час назад Перенесенные называли Иону спасителем, но здесь, среди так называемых союзников, его считали предателем.

И все же связь Ионы со Стражами имела хотя бы один плюс: благодаря ей он оказался прямо перед сценой.
«Краш» закончили свое выступление, и на сцену поднялась другая группа под названием «Битлз», хотя аватары музыкантов вовсе не напоминали жуков. Певец походил скорее на огромного муравья, а за ударной установкой сидела зеленая пирамида. «Битлз», – подумал Иона, – что за глупое название для рок-группы».
Песни были не слишком хороши, но музыканты исполняли их с душой. Все тексты твердили о свободе и борьбе с системой, и зрители подпевали, выражая тем самым свое одобрение. Многие размахивали плакатами Стражей, которые еще два месяца назад считались бы нелегальными. В подконтрольных Миллениалам районах Метасферы они по-прежнему были вне закона.
Группа, однако, играла с потрясающим напором. Музыка проникла в голову Ионы и завладела его мыслями – по крайней мере, на короткое время. И все же, глядя на сцену, он не мог не раздумывать, что сейчас происходит под ней.
«Это нечестно», – думал он, в глубине души чувствуя раздражение и сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. После того, что он сделал для Стражей, он все равно не попал в список приглашенных!
Даже грохот музыки не помешал ему услышать цоканье, после которого прямо над головой Ионы возник красный диалоговый пузырь. Иона решил, что это сообщение с извинениями от Сэм или от Акселя. Вероятно, они все же уговорили Джеза и остальных и теперь звали Иону обратно.
«А может, я и не пойду, – подумал он. – Может, я останусь смотреть концерт».
Он раздвинул пузырь и прочитал сообщение:
«Мне нужна твоя помощь».
Сообщение пришло не от Сэм и не от Акселя. Оно пришло от человека, которого Иона никак не ожидал услышать.
В цифровой подписи значилось всего две буквы: МГ.

Глава 7

Не в силах пошевелиться, Иона смотрел на сообщение.
Оно зависло рядом, невидимое для огромной толпы. Иона попробовал сконцентрироваться на музыке, но ловил себя на том, что снова и снова смотрит на сообщение.
Он помнил, что Мэтью Грейнджер сказал ему при последней встрече: «Ты прирожденный Миллениал, Иона. Прирожденный лидер. Вдвоем мы станем великолепной командой». А еще он пообещал, что они встретятся вновь.
Обещание из уст Мэтью Грейнджера вполне могло обернуться угрозой.
Иона понимал, что нужно убрать диалоговый пузырь, но сообщение заинтриговало его: «Мне нужна твоя помощь». Из автобиографии Грейнджера Иона знал, что Грейнджер был не из тех людей, которым нравилось обращаться к кому-либо за помощью.
Еще раз взглянув на сообщение, Иона заметил кое-что новое. В нижнем правом углу была маленькая черная стрелка, которая вдруг, словно почувствовав, что взгляд Ионы замер на ней, начала мигать желтым.
Иконка ярлыка.
Иона потянулся, чтобы дотронуться до стрелки, но одернул себя и вспомнил, где находится. Вспомнил только что выдвинутые против него обвинения в шпионаже. И вот он уже собирается вступить в контакт со злейшим врагом Стражей. Разве это не подтвердило бы правоту Джеза и всех остальных?
«А что, если и так? – с горечью думал Иона. – Что, если я поговорю с Грейнджером, услышу его версию истории? Он хотя бы считает, что со мной стоит поговорить!»
Он снова потянулся к стрелке. Пальцы его коснулись иконки, и, прежде чем он понял, что происходит, диалоговый пузырь расширился до размеров двери и засосал Иону внутрь.

Иону окутал красный свет. Шум концерта Стражей мгновенно стих. Ноги Ионы опустились на бетонный пол, в лицо дохнуло прохладным воздухом из кондиционера. Дверь позади него закрылась.
Он находился в огромном ангаре. «Нет, – подумал он, – похоже, что двадцать огромных ангаров соединились здесь в один». Повсюду летали толпы аватаров, которые обслуживали всевозможные цифровые устройства.
Взгляд Ионы, однако, был прикован к конкретному аватару – гигантскому черному волосатому пауку с восемью блестящими черными глазами и большими клыками. Мэтью Грейнджер! Он стоял на всех восьми ногах в ожидании Ионы – и внезапно любопытство юноши уступило место страху.
– Нравится? – спросил Грейнджер.
Иона не знал, как ответить. Он не мог осмыслить увиденного. В одной части ангара велась работа над устройством, которое напоминало вертикальный сверхскоростной поезд, в другой – группа аватаров экспериментировала со всплывающими домами.
– Это наша виртуальная лаборатория, – объяснил Грейнджер. – Здесь мы тестируем новый код и новые программы, прежде чем предъявить их публике. Не так уж много людей вообще знают о существовании этого здания. Так что я доверяю тебе, Иона, считая, что ты сохранишь мой секрет.
Иона смотрел поверх плеча Грейнджера на то, как сова и лошадь-качалка складывали стопкой сияющие белые кольца.
– Одноразовые ореолы выхода, – сказал Грейнджер. – Мы хотим, чтобы у каждого аватара в Метасфере было столько точек выхода, сколько ему хочется, может, даже переносных. Только представь, никакой зависимости от точки отправления!
– Это невероятно, – признал Иона.
– В этом и заключается цель корпорации Миллениалов, Иона, – пояснил Грейнджер. – Программировать будущее, улучшать Метасферу для ее пользователей – и не важно, кто попробует нас остановить.
– Вы пытаетесь составить конкуренцию Чангосфере, – понял Иона. – Хотите обновиться, чтобы вернуть пользователей.
Все восемь глаз Грейнджера сузились.
– Мистер Чанг не так умен, как пытается показать. Я изобрел Web 4.0. Он просто скопировал мой код и усилил его большим количеством серверов. Это не инновация. Это кража. – Пока Грейнджер сидел в тюрьме, у Чанга было три года, чтобы спрограммировать более яркий, более сильный виртуальный мир, и Иона чувствовал, как злился паук-аватар Грейнджера. – Теперь, когда я снова контролирую Метасферу – большую ее часть, – я заставлю Чангосферу казаться всего лишь двухмерной симуляцией.
Грейнджер повел Иону по огромному ангару.
Иона с восхищением смотрел на то, как программисты работали над встроенными ярлыками вроде того, что доставил его сюда, и замирал при виде экспериментальных всплывающих окон, выглядывавших в реальный мир.
Затем Иона заставил себя сконцентрироваться.
– Вы написали, что вам нужна моя помощь, – сказал он.
– Верно, – кивнул Грейнджер.
– Я не знаю, могу ли… Я имею в виду…
– Ты еще со Стражами, – закончил за него Грейнджер. – Я понимаю, ведь ты по-прежнему ничего не соображаешь. Ты молод, так что это вполне естественно. Но скоро тебе придется повзрослеть, Иона.
Иона вспомнил о своем столкновении с Грейнджером на вершине Айерс-Рок. Ему казалось, что с того вечера он и так повзрослел, но еще не нашел свое место в мире – даже в двух мирах.
– Я просил тебя подумать о том, что выбираешь, – сказал Грейнджер, – и я уверен, ты подумал об этом. Я бы не связался с тобой так скоро, но… кое-что случилось.
– Что именно?
– Случилось то, что важнее любого противостояния Миллениалов и Стражей. Ситуация угрожает самому существованию виртуальных миров.
Живот Ионы скрутило.
– Перенесенные?
Грейнджер кивнул:
– Ты проницателен, Иона. Ты понимаешь гораздо больше, чем думаешь сам. И, раз уж на то пошло, я готов поспорить, гораздо больше, чем все эти Стражи.
Ионе не хотелось соглашаться с Грейнджером, но тот был прав.
– Перенесенные меняются, – признался он. – В Чангосфере они соображают лучше, чем когда-либо ранее.
– Да, – согласился Грейнджер. – Мистер Чанг подарил им эту возможность, ни на секунду не задумавшись о последствиях. А последствия, я полагаю, будут ужасны.
– Вы можете им помочь? Можете помочь Перенесенным?
– Да, – кивнул Грейнджер. – Если ты поможешь мне. Что ты знаешь?
– Я видел, что происходит в Чангосфере. Толпа Перенесенных аватаров напала на группу живых и… – Иона сделал паузу. Он не только не мог найти слов, чтобы описать увиденное, но и понял, что не стоило вообще рассказывать Грейнджеру так много. – В последнее время я общался с… некоторыми из Перенесенных, – добавил Иона, защищая их. – Не все они…
– До меня доходили слухи об этих нападениях, – перебил его Грейнджер. – Так что я послал несколько людей на разведку. И один вернулся… другим.
– Другим?
– Мне легче показать это в реальном мире. Где ты находишься? Я могу послать за тобой самолет.
Иона промолчал, не собираясь выдавать Грейнджеру свое положение в реальном мире. Черный паук улыбнулся.
– Не бери в голову, – сказал он. – В таком случае тебе придется поверить мне на слово.
Он показал Ионе маленькую дверь в конце ангара. За ней оказался огромный кабинет, где Иона сел в плюшевое кресло, а Грейнджер завис над столом из красного дерева.
– У одного из моих сотрудников – его зовут Дэвид Фостер – вся жизнь была впереди, прямо как у тебя. Но вернувшись из виртуального мира, он стал кем-то совсем иным.
– Его изменили?
– Безумие одолевает Перенесенных… Это не просто тоска по жизни, которую они потеряли. Это нечто более глубинное, более примитивное.
Иона тяжело сглотнул:
– Один из Перенесенных кое-что прошептал мне на ухо.
– Что же?
– «Я так голодна».
Грейнджер кивнул:
– Мы заметили, что код аватара Дэвида был переписан. Мы вернули его в реальный мир, и я сам допросил его. Человек, с которым я говорил, выглядел в точности как Дэвид. Он знал многое из того, что знал Дэвид. Даже манеры были похожи. И все же это не Дэвид.
– Я не понимаю, – признался Иона.
– Перенесенные действительно голодны, Иона, – сказал Грейнджер. – Они голодны до жизни. И они нашли способ забирать ее у живых и покидать виртуальный мир, чтобы обретать новую жизнь в мире реальном.
Иона замер от удивления.
– Мертвецы возвращаются к жизни?
– Так и есть. Мертвецы воскресают.
Понадобилось как минимум десять секунд, чтобы Иона осознал слова Грейнджера, и еще десять, чтобы он смог ответить. И даже тогда он выдавил из себя лишь слабое:
– Как?
– Перенесенные могут поглощать аватары живых.
– Поглощать? – переспросил Иона.
– Когда-то у тебя в голове было два аватара, – сказал Грейнджер, – твой собственный и твоего отца. Это такое же состояние, но гораздо менее стабильное. Аватар Перенесенного сливается с аватаром живого пользователя, и только в этом случае он поглощает его. Перенесенный получает доступ к основанному на ДНК коду пользователя – а тем самым и к ореолу выхода. Как только Перенесенный аватар проходит через этот ореол…
– Он оказывается в теле пользователя. Но… Неужели это возможно?
– Спроси Дэвида Фостера! Хотя у тебя нет такой возможности, ведь в его мозгу сидит цифровой паразит, мертвец по имени Джошуа, – объяснил Грейнджер. – И последнее воспоминание Джошуа о реальном мире связано с его шестьдесят восьмым днем рождения, который был двадцать лет назад.
– А что случилось с Дэвидом? С настоящим Дэвидом?
– Фактически его больше нет. Личность Джошуа и его воспоминания вытеснили личность и воспоминания хозяина. Теперь он полностью контролирует мозг Дэвида и его тело.
– Любой из Перенесенных способен на это? Они все… могут родиться снова?
– Пока я отследил четыре случая поглощения. Знаю, кажется, это немного, но сама природа замещения такова, что его сложно заметить.
– Думаете, есть еще жертвы?
– На сегодняшний день их могут быть сотни, тысячи. Сотни тысяч. Мы не можем установить наверняка, но есть все основания полагать, что это число, каким бы оно ни было, будет экспоненциально расти.
Услышанное не укладывалось у Ионы в голове. Он и не догадывался, что жестокое нападение, свидетелем которого он стал, было началом чего-то столь глобального.
– Нужно сказать людям! – воскликнул он в панике. – Предупредить их об опасности!
– Вот тут-то, Иона, ты и вступаешь в игру.
– Как? Вы хотите, чтобы я… Что? Предупредил Стражей?
– Я сомневаюсь, что это что-либо изменит, – сказал Грейнджер. – Но Перенесенные считают тебя своим спасителем. Они уважают тебя и прислушаются к твоим словам.
– Не знаю…
– Возможно, у тебя получится уговорить их умерить аппетиты. Возможно, ты сможешь выиграть немного времени, чтобы я нашел окончательное решение проблемы.
– Почему? – с подозрением спросил Иона. – Я имею в виду, почему вас вообще заботит, что происходит в Чангосфере? Я думал, вы только обрадуетесь тому, что…
– Это важнее, чем наше противостояние. Чанг создал эту ситуацию – с твоей помощью, должен заметить, – но мне важно пресечь эту новую угрозу на корню, пока не оказалось разрушенным все то, что нам с тобой нравится в виртуальном мире.
Теперь Иона все понял. Перенесенные, может, и перебрались в Чангосферу, но портал между двумя виртуальными мирами по-прежнему оставался открытым.
– Виртуальный мир, – продолжал Грейнджер, – должен быть безопасной гаванью в мире реальном. Если все это пойдет дальше, то…
– То всему наступит конец, – сказал Иона.
– Да, – согласился Грейнджер. – Конец придет и Чангосфере, и Метасфере.
– Я подумаю, – пообещал Иона.
– О большем я и не прошу, – ответил Грейнджер. – Пока.

Грейнджер открыл новое всплывающее окно со встроенным ярлыком, и Иона прошел сквозь него, чтобы вернуться на Остров Стражей. Он снова оказался на концерте, появившись в первых рядах и закрыв обзор нескольким недовольным аватарам.
– Откуда он появился? – пролаяла собака с длинным, как сосиска, телом.
– Это наше место, – буркнул ярко-красный пожарный гидрант, который танцевал в паре с собакой.
Иона все равно был не в настроении слушать музыку и стал пробираться сквозь толпу в сторону берега. На пляже, где он однажды встретился с Перенесенной бабушкой, юноша улегся и посмотрел в чистое голубое небо. В голове роились тревожные мысли.
Казалось, все от него чего-то хотели.
Мистер Чанг хотел, чтобы ему вернули Мост Чанга. Стражи хотели получить сведения о местонахождении оставшихся трех углов. Грейнджер по-прежнему хотел, чтобы Иона вступил в ряды его Миллениалов. А теперь… Теперь ему предстояло столкнуться лицом к лицу с Перенесенными. У него было множество вопросов, но один звучал в его голове громче, чем хеви-метал, ревевший на сцене.
«Почему я?»

Глава 8

Пустынное австралийское небо темнело. Впереди Иона видел силуэт крупного массива Улуру с плоской верхушкой.
В лучах заходящего солнца огромная скала светилась красным светом. Иона весь день провел в повозке, и мускулы его затекли.
Его раздражало, что в реальном мире добираться куда-нибудь было так долго и сложно. Он и представить не мог, как это происходило во времена его отца, когда люди летали на самолетах в дальние края, чтобы провести там отпуск. Сэм сказала, что пропеллерный самолет, на котором они прилетели из Сиднея в Вумеру, недавно уничтожили во время нападения «ГеррВерт» на частный аэродром. Иона радовался, что на этих буерах имелся доступ в Интернет и, пока его тело оставалось заточенным в каюте, хотя бы разум мог свободно путешествовать по другим мирам.
Сэм вытащила его из Метасферы.
– Ну и как ваша тайная встреча? – спросил Иона. Он был обижен, и вопрос прозвучал более резко, чем ему хотелось.
– Слушай, – ответила Сэм, – извини, что Джез так себя повел. Он говорил не за всех.
– Что ж, тебе стоит сказать ему об этом, ведь он, похоже, считает, что это не так.
– Думаю, он просто тебе немного завидует.
– И выбрал странный способ это показать. Казалось бы, он должен радоваться, что мы заняли Южный Угол.
– Но ты ведь действительно позволил Грейнджеру уйти.
– Все было не…
– Я знаю. Я знаю, что случилось, и не виню тебя за это. Но дело в том, что Джез всю жизнь провел в борьбе. Как и большинство из нас. Ты другой, Иона.
– Хм, спасибо, наверное.
– Я имею в виду, ты не учился этому. Никто никогда не готовил тебя к тому… к тому, что мы делаем. Тебя просто бросили в омут с головой.
– Ага, – кивнул Иона, – пожалуй, так и есть.
«То есть ты говоришь, – думал Иона, – что заслужить уважение Стражей я смогу, только став таким же, как Джез?»

Электрические изгороди вокруг Улуру были повалены. Буер подкатил прямо к основанию скалы. Холодало. Иона натянул на себя черную толстовку, которую Сэм прихватила в Вумере.
Они встали рядом с пятью другими буерами, возвращая их племени. Выбрались из каюты и тут же влились в толпу Стражей и австралийских аборигенов, которые грузили извлеченное из скалы оборудование в шесть больших грузовиков.
Стражи приветливо здоровались с Сэм, но практически не обращали внимания на Иону. Некоторые из них, конечно, были на встрече и видели их столкновение с Джезом.
Аборигены, напротив, были рады видеть обоих. Столпившись вокруг, они благодарили ребят за все, что те сделали. Хоть это и не шло в сравнение с чествованиями в Чангосфере, Ионе было приятно снова почувствовать, что его ценят.
Появился еще один буер, и с места рулевого сошел Аксель Кавана. В реальном мире он был жилистым мужчиной с выразительными глазами, волнистыми седыми волосами и аккуратной бородой.
– Вот уж не думал, что доживу до этого дня, – воскликнул он. – Южного Угла больше нет.
– Это еще не совсем так, – напомнила отцу Сэм.
– Нет, – улыбнулся Аксель, – еще не совсем.
Южный Угол – компьютерная система, которую Грейнджер построил внутри Улуру, – питала четвертую часть Метасферы. Теперь эту задачу выполняли небольшие серверные парки, разбросанные по всему миру. Они принадлежали сторонникам Стражей. Помощь оказывали и тысячи сочувствующих. Свободная вычислительная мощность их личных компьютеров использовалась для исполнения фрагментов кода Метасферы.
– Южный Угол теперь наш, – с ликованием в голосе заметил Аксель, – никто и никогда не сможет его отобрать, потому что каждый из нас обладает его частью.
Из пещеры на склоне Улуру появились еще четверо Стражей. Они с трудом несли огромный сервер, шагая по неудобному спуску. Наблюдая за ними, Иона вспомнил о просьбе мистера Чанга.
– Как думаете, никто не будет возражать, – спросил он, – если я зайду внутрь? Чтобы в последний раз взглянуть на это место?
Аксель пожал плечами:
– Валяй, парень.

Иона забрался в пещеру и прошел через некогда секретную дверь в лабиринт прорубленных людьми тоннелей, двигаясь по направлению к яркому свету.
Он немного заплутал, и в памяти всплыли события той судьбоносной ночи, когда Стражи напали на этот секретный технологический узел. Сам он почти не принимал участия в бою, но видел его ужасные последствия. Казалось, тоннели эти должны были полниться призраками тех Стражей и Миллениалов, которые погибли за свои убеждения.
Иона вспомнил свою знакомую девочку-аборигенку, Калу. Она пожертвовала жизнью, чтобы вытащить серверы из священного сердца Улуру. Иона и представить не мог, что можно быть настолько уверенной в чем-то.
– Это он? – раздался голос.
Обернувшись, Иона заметил трех молодых Стражей-техников, которые стояли в другом конце длинного тоннеля.
– Это Иона Делакруа, – сказал другой.
Они поздравили юношу с победой, а Иона спросил у них дорогу к центру управления.
– Я думала, уж ты-то здесь ориентируешься, – пошутила единственная девушка в группе.
– Той ночью столько всего произошло, – объяснил Иона. – Я рад был вообще выбраться отсюда живым.
Девушка указала на провода и трубы, которые шли вдоль стен.
– Иди вдоль желтого кабеля, он приведет тебя куда следует, – сказала она.
Иона поблагодарил ее и по кабелю вышел прямо к пустому центру управления. Некогда забитое до отказа помещение теперь стояло практически пустым – исчезли даже кресла операторов. На мгновение Иона испугался, что забрали и тот предмет, за которым он пришел.
Но Мост Чанга обнаружился именно там, где и был оставлен, подключенным к потухшей серверной панели. На серебристой верхушке виднелась голограмма в виде золотого дракона, точь-в-точь похожая на аватар мистера Чанга. На передней панели находился целый ряд светодиодов, но сейчас ни один из них не светился. Код этого устройства стал частью исходного кода Метасферы, а само устройство, напоминавшее переносной жесткий диск, перешло в спящий режим.
Может, поэтому никто его и не забрал, решил Иона. Оно казалось абсолютно бесполезным, но создатель устройства прекрасно знал, как его применить.
Сунув Мост Чанга в карман толстовки, Иона помедлил, чтобы еще раз окинуть взглядом центр управления, а затем покинул помещение и вышел на улицу.

Стражи заключили соглашение с местным племенем аборигенов: в обмен на помощь при захвате Южного Угла Улуру возвращалась им, ее изначальным хозяевам.
Сейчас как раз была в разгаре церемония передачи. У подножия Улуру Иона влился в группу, состоящую примерно из пятидесяти Стражей и такого же количества аборигенов. Они сидели на красном песке. Старейшина аборигенов упоенно рассказывал о важности Улуру для племени. Он вспомнил древние предания о гигантских змеях и людях-ящерах и даже сказал, что Мэтью Грейнджер был реинкарнацией Лунгкаты – легендарного лицемерного человека-ящера.
Он надеялся, что «зараженное» сердце Улуру очистилось, и теперь души их предков могут вернуться и поселиться в священной скале.
Иона поразился тому, что все культуры в той или иной форме хотели сохранить жизнь мертвым, и подумал о погибшем отце, который продолжал жить в цифровой форме. Затем мысли его обратились к матери. Он скучал по ней каждый день и чувствовал отчаяние при мысли, что никогда не сможет увидеть ее снова. Иона не знал, верит ли в существование духов или рая, но, глядя на великую скалу Улуру, на мгновение позволил себе поверить, что дух его матери, потерянный для этого мира, найдет упокоение в мире ином.
Слово перешло к Стражам, и от их имени выступил Аксель. Он говорил более кратко, но уважительно. Поблагодарив аборигенов за дружбу и готовность пожертвовать собой, он пообещал никогда не возвращаться в это священное место.
Иона, пожалуй, никогда еще не видел Акселя таким серьезным.
Когда с формальностями наконец было покончено, Стражи и аборигены пожали друг другу руки и обнялись, а затем разошлись в разные стороны при свете луны.
Стражи расселись по набитым грузовикам. В задней части одного из них Аксель нашел место для себя, Ионы и Сэм, и они с трудом разместились между двумя качающимися грудами компьютерного оборудования.
– Куда дальше? – спросил Иона, когда они тронулись.
– Назад в Сидней, – ответил Аксель. – Отсидимся в надежном укрытии, пока не спланируем следующую миссию. Мы собираемся ударить по платежной системе Миллениалов. Конечно, такой шаг меркнет в сравнении с тем, что мы могли бы предпринять, но…
Иона понял намек.
– Я скоро увижу отца, – пробормотал он, – очень скоро. Но… не удивляйтесь, если он пока ничего нам не сможет сказать.
– Ты постоянно твердишь это, Иона. Разве он не получает доступа к воспоминаниям?
– Так и есть, – подтвердил Иона, – но ему все еще не нравится… Мне  не нравится, когда он говорит о тех временах, о тех днях, ведь все это идет к тому, как он…
– Знаешь, – начал Аксель, – когда мы встретили на концерте Брэдбери, он сказал…
– Пап! – перебила его Сэм, прося Акселя остановиться.
– У Брэдбери есть теория. Он думает, ты знаешь больше, чем говоришь. Он считает, ты знаешь, где находятся остальные Углы, и знал это всегда. Мне хочется доказать, что он не прав.
– Я… Я… – бормотал Иона.
– Неужели он прав? – настаивал Аксель. – Ты что-то утаиваешь?
– Пап! – снова запротестовала Сэм. – Ты начинаешь походить на Джеза!
– А может, Джез прав? – огрызнулся Аксель.
– Я сказал, что поговорю с отцом, – угрюмо сказал Иона, – и сдержу свое слово.
– Когда? – не унимался Аксель.
– На Гейм-Коне, – ответил Иона. – Мы собираемся…
– В Чангосфере? – воскликнула Сэм. – Иона, нет! Я же говорила, там небезопасно!
– Но отец…
– Ты можешь поговорить с отцом из реального мира, разве нет? Пошли ему сообщение. Или… или подожди, пока мы не узнаем больше о тех слухах насчет…
– Я не хочу просто говорить с отцом, – возразил Иона. – Я хочу быть с ним! Разве нельзя мне это позволить? Еще хотя бы один день!
Вспышка Ионы была встречена неловким молчанием, и это молчание как нельзя лучше устраивало Иону.
Аксель откинулся назад, прислонился к стенке грузовика, подложив под голову лишний комбинезон как подушку, и закрыл глаза.
– Мне кажется, пацан уже все решил, – сказал он, после чего открыл один глаз и посмотрел на Иону. – А теперь нужно решить еще кое-что, Иона. Нужно выбрать сторону.
Сэм тоже устроилась удобнее, и скоро они с Акселем заснули. Иона обрадовался, что больше они не достают его с расспросами. Его удручала необходимость хранить от них секреты, но секретов становилось все больше. Он не сказал о том, что видел нападение Перенесенных, умолчал о своей встрече с Грейнджером. И он не мог не признать, что действительно знает местонахождение всех Четырех Углов, но не уверен, что хочет, чтобы Стражи обнаружили их.
Ведь в этом случае погибнет еще больше людей.
Иона чувствовал себя неблагодарным. Именно Стражи – а точнее, Аксель и Сэм – уже несколько месяцев кормили его, одевали и давали крышу над головой. Он понятия не имел, как смог бы выжить без них. Он бы не выжил  без них. Если бы только…
Если бы только он не согласился на предложение Грейнджера.
Аксель был прав. Иона давно принял ряд тяжелых решений. «И я сдержу слово, – поклялся он сам себе. – Я поговорю с отцом на Гейм-Коне, может, после церемонии открытия, и вместе мы со всем разберемся. Мы найдем решение. Просто… Просто дайте мне еще немного времени побыть с отцом, пока я снова не вступил в битву!»

Глава 9

После целого дня странствий по австралийской полупустыне Иона, Сэм и Аксель наконец-то добрались до заброшенного склада в Сиднее, который на время должен был стать их убежищем. Даже простое жилье в Вумере было лучше: бетонный пол склада покрывал потертый ковер, а поверх него валялись тонкие матрасы. «Может, здесь и нет водопровода, – думал Иона, – но есть доступ в Интернет». Не теряя времени, юноша подключился к Сети, ведь отец уже ждал его.
Он задал координаты поля на стадионе Чанга, но был автоматически перенаправлен и оказался на огромной парковке возле стадиона.
В Чангосфере наступил вечер, но яркие лампы стадиона освещали виртуальный мир, как днем.
Вокруг Ионы материализовались тысячи других аватаров, ореолы выхода которых автоматически перенаправлялись и выстраивались ровными рядами на парковке. Аватары обсуждали предстоящее зрелище. Подняв голову, Иона увидел над стадионом огромную толпу аватаров (на дешевых местах , как вспомнил юноша), но затем он быстро опустил глаза, чтобы не встретиться ни с кем взглядом. Ионе не хотелось, чтобы его узнали и снова устроили овацию.
Сегодня ему пришлось зайти на стадион через главные ворота. Он прошел мимо касс, букмекерских контор и торговых лотков. Сканеры безопасности подтвердили, что Иона не принес с собой никаких троянов или вирусов. Код его аватара оказался тотчас распознан, и во всплывающем окне появился маршрут к нужному месту.
Мистер Чанг сдержал слово. Следуя за указателями, Иона поднялся по лестнице рядом с VIP-входом, а затем вошел в роскошную частную ложу, где его уже ждал отец.
– А я думал, ты не придешь, – сказал Джейсон Делакруа.
– Я ведь ничего не пропустил?
Морж с огромными клыками предложил Ионе бокал виртуального шампанского. Чокнувшись с отцом, Иона сделал глоток, но жидкость на вкус напоминала лимонад, и юноша понял, что в ее коде была прописана проверка возраста.
– Я волновался за тебя, сынок, – признался Джейсон. – Когда Сэм позавчера утащила тебя… Это ведь была Саманта? Маленькая дочка Акселя?
– Да. Но она уже не маленькая.
– Ей стоило со мной поздороваться.
– Она… Мы спешили, – ответил Иона. – Была назначена встреча и…
– Встреча Стражей? – переспросил Джейсон. – Ты должен был мне сказать. Я бы пошел с тобой. Там был Аксель?
– Угу, – кивнул Иона.
– Думаю, мне пора встретиться со Стражами, – задумчиво сказал Джейсон. – Они, наверное, меня уже потеряли.
– Хм, да. Нам нужно поговорить об этом, пап. Но не сегодня, ладно?
Другие аватары занимали свои места в частной ложе.
Вначале Иона почти не обращал на них внимания, проверяя лишь, не появился ли мистер Чанг, но его все не было. Сейчас же он заметил антропоморфный аватар в черном – ковбоя, который приподнял свою шляпу-стетсон, встретившись взглядом с Ионой. Этого аватара Иона не мог не узнать. Он раскрыл рот от удивления.
– Вы… Вы же Счастливчик Люк! – просиял он. – То есть… вы мистер Векслер!
– Он самый, дружище, – ответил ковбой, по-техасски растягивая слова.
– Я обожаю ваши игры, мистер Векслер, – признался Иона.
– Называй меня Люком.
– Однажды я подарил ему на Рождество «Зомби – пожиратели мозгов», – сказал Джейсон, – и он играл в нее до изнеможения.
– Давно это было! Знаешь, Иона, на Коне я запускаю «Зомби-4». Могу включить вас обоих в список приглашенных, чтобы вы могли пройти вступительный уровень.
– Было бы здорово! – обрадовался Иона.
Свет погас, и послышалась длинная барабанная дробь.
Джейсон подвел Иону к мягким креслам из красной кожи и усадил его справа от себя. Сиденье было недостаточно широким, чтобы вместить огромный драконий аватар Джейсона, но ему, казалось, все равно было удобно.
Слева от Ионы сидел кудрявый белый пудель с биноклем.
– Ужасно волнующе, правда? – спросил пудель, аристократично выговаривая слова.
«Интересно, – подумал Иона, – может, и это знаменитость?»
– Да начнутся игры! – ухмыльнулся Джейсон и обнял Иону крылом.

Иона наблюдал за тем, как на поле высыпали сотни артистов в разноцветных костюмах. Они жонглировали, пели и исполняли сложные гимнастические номера, пока вокруг мерцали цифровые фейерверки. В итоге получался хорошо срежиссированный коктейль из цвета, огней и звуков, которому Иона аплодировал вместе с добрым миллионом аватаров.
Он вспомнил предыдущий Гейм-Кон, который проходил два года назад. Тогда Иона не мог себе позволить даже самый дешевый билет над стадионом. Он смотрел представление на переносном мониторе дома, один, потому что мама его ушла на работу, а отец…
Иона постарался отбросить мрачные мысли и сосредоточился на красках, огнях и звуках, растворившись в моменте.
Затем отец наклонился к нему и прошептал:
– Я помню.
И в этот миг Иона почувствовал, как на него снова обрушилась вся тяжесть его прошлого – и будущего.
– Все постепенно возвращается ко мне, – сказал Джейсон, – все, что я забыл. Мне просто нужно, чтобы ты восполнил несколько пробелов. Пожалуйста, Иона. Знаю, я сказал, что могу и подождать, но…
Иона сглотнул вставший в горле ком и повернулся к отцу. Он жутко боялся грядущего, но откладывать больше не мог.
– Я работал со Стражами, – начал Джейсон. – Мы ведь обсуждали это?
– Да, – ответил Иона. – Но ты мне об этом не рассказывал.
– Ты был слишком мал, чтобы знать правду. Я занимался опасными вещами и понимал, что однажды могу…
– Все в порядке, пап, – сказал Иона. – Я знаю.
– Ты помнишь, как умерла бабушка? – спросил Джейсон.
– Почти нет. Я был совсем ребенком.
– Мы понимали, что она долго не протянет, и обсудили это. Мама решила, что она хочет стать Перенесенной, хочет сохранить частичку себя. Для всех нас. Не могу передать, Иона, как я радовался всякий раз, когда посещал ее на Острове Перенесенных, когда разговаривал с ней. Я хотел, чтобы и у тебя была такая возможность. Если бы я… Если бы мне пришлось уйти, я бы хотел, чтобы ты мог отыскать меня снова, и тогда бы я объяснил… Но я понимал, что моя смерть будет внезапной, а то и жестокой. Я не смогу ее предвидеть. У меня не будет возможности перенестись для тебя. Поэтому я кое-кого нашел. Одного из первых программистов Грейнджера. Его уволили с работы, и он жил в сельскохозяйственной общине в канадских Скалистых горах. Я убедил его помочь мне, и он показал, как сделать копию самого себя, копию своего аватара. Это было подобно Перенесению, но процедура не убивала меня, хоть и была изматывающей и очень болезненной. Я несколько месяцев готовился, чтобы мой разум смог выдержать ее. Однажды я был в подвале под сувенирной лавкой. Я запустил программу, а затем… после этого лишь пустота. Мои воспоминания обрываются на этом, как будто я навсегда оставил их в том пыльном подвале. Поэтому мне нужно снова спросить тебя… Иона…
Иона боролся с подступавшими слезами.
– Да, – прошептал он. – Да, пап. Сейчас я разговариваю с «тобой», но это… Это твоя копия. Я сохранил твой аватар, а затем, когда попал на Остров Перенесенных, я перенес и тебя.
Джейсон спокойно кивнул.
– Значит, так и есть? Я мертв.
– Но ты и жив, пап. Ты жив здесь. И ты разговариваешь со мной.
– И как я умер, Иона?
– Аэропорт разбомбили, – ответил Иона. – Ты приземлился в Хитроу на частном самолете мистера Грейнджера. Побежал в горящий терминал… Пытался спасти людей. Я ведь говорил тебе, пап, ты был героем. Все так считают.
– Но я бросил тебя, Иона, – сказал Джейсон. – Прости. Я этого не хотел. И сколько прошло времени?
– Три года. Но теперь ты здесь. Только это и важно.
– От этого еще тяжелее, сынок, – признался Джейсон. – Ведь мы больше никогда не сможем увидеться.
Посмотрев на отца, Иона заметил печаль в желтых драконьих глазах.
– Нет! – прошептал он. – Почему?
– Думаю, ты и сам понимаешь это, Иона, – ответил Джейсон. – И Сэм, наверное, понимает тоже. Поэтому она и утащила тебя отсюда так поспешно.
– Мне все равно, что говорит Сэм или еще кто-то. Я не…
– Я отчаянно пытаюсь противостоять этому, держать себя под контролем. Но твоя бабушка была права. Она пыталась меня предупредить.
– Пап, ты меня пугаешь, – сказал Иона. – В чем дело? Что не так? Что бы там ни было, я уверен, мы сможем со всем разобраться.
– Твоя бабушка предпочла скрыться в дальнем углу Чангосферы, чтобы не поддаваться соблазну. Она сказала, что среди живых не может себе верить. Я не понял ее, но теперь… Здесь, среди людей, в самом средоточии жизни… Когда ты рядом… Я не могу это контролировать, Иона. Я так…
– Нет, папа, не говори этого.
– Я так голоден! 

Глава 10

Церемония открытия завершилась россыпью фейерверков.
Зрители вскочили на ноги и неистово аплодировали. Шум обрушился на Иону огромной волной. Юноша смотрел на отца, не в силах пошевелиться от ужаса.
Только когда стихли аплодисменты, Иона заметил другой звук. Новый звук. Подобный рокоту грома, он становился все громче.
Сначала Иона решил, что источник звука заключен в игре под названием «Нападение пришельцев – 7». Поле превратилось в пыльный лунный ландшафт, и первые игроки заняли исходные позиции возле разбитого звездолета, готовые защищать Луну от пришельцев. Они услышали рокот, доносившийся сверху, из-за пределов стадиона, и один за другим поняли, что этот звук не является частью игры. «Это не рокот, – подумал Иона, – а рев».
Рев голосов!
Неожиданно на стадион налетела толпа аватаров. Их было не менее нескольких тысяч, и каждый из них кричал. Зрители запаниковали.
– Выбирайся отсюда, Иона, – сказал Джейсон. – Началось!
– Что?
– Восстание.
Дикий носорог пробился сквозь трибуны над ними и подлетел прямо к VIP-ложе. К тому моменту, как Иона осознал, что огромный рог нацелен прямо на него, уклоняться было уже слишком поздно.
Однако носорог натолкнулся на невидимый барьер и повалился назад, оглушенный, но не побежденный. Морж-официант запустил сетевой барьер, который визуализировался в форме стекла, закрывшего частную ложу.
Оправившись от удара, носорог вознамерился снова пойти в атаку. Еще несколько аватаров колотили по стеклу и царапали его, отчаянно желая попасть внутрь. Барьер был очень ненадежен.
Частная ложа быстро пустела. Счастливчик Люк занимался эвакуацией, пользуясь своим громким голосом и колоссальной харизмой.
– Они ничего не смогут сделать, – сквозь зубы выдавил Джейсон, скривившись как от боли. – Перенесенные чувствуют жизнь и жаждут ее.
– А… А ты? – нервно спросил Иона. – Как же ты, пап?
– Я вне опасности, сынок. Они не могут причинить мне вреда. У меня нет того, что им нужно.
– Я не об этом, – возразил Иона.
Джейсон посмотрел на сына, и что-то новое мелькнуло в его желтых глазах. Что-то пугающее и непонятное Ионе.
Джейсон вскочил и раскрыл огромные драконьи крылья так неожиданно, что даже Иона отпрыгнул от него.
Женщина-пудель взвизгнула:
– Он тоже один из них! Один из них среди нас!
– Беги, Иона, – снова сказал Джейсон. – Беги. Ныряй в свой ореол выхода и никогда больше не возвращайся в Чангосферу. Я не могу… Думаю, я не смогу защитить тебя, если ты не сбежишь!
И в этот момент стекло разбилось.

Иона бросился к двери, выбежал из ложи и спустился по лестнице. Между пролетами он помедлил, чтобы в последний раз взглянуть на то, что – а вернее, кого – он покидал. Из-за угла вылетела группа Перенесенных аватаров – носорог, змея, ромб и цветок, – и Иона побежал дальше. В конце концов он добрался до нижнего уровня стадиона, где находился выход из VIP-ложи, и слишком поздно понял, что там образовалась пробка. Перед ним толкались множество аватаров, блокируя проход. Сзади быстро приближались Перенесенные, которые жутко кричали на лету.
Бросившись вперед, Иона оказался в самой гуще толпы нос к носу со скользким, похожим на пришельца существом с хитрыми черными глазами. Ионе показалось, что аватар хочет напасть на него, и он поднял руки, чтобы защититься, но пришелец сам пытался убежать, испугавшись Ионы.
В этой суматохе невозможно было понять, какие из аватаров были Перенесенными, а какие – их живой добычей. Иона натолкнулся на сиреневую овцу и принял ее за безобидное создание, но затем овца раскрыла рот, который оказался в два раза больше ее головы, и зарычала на юношу.
Он тотчас попятился и заметил кудрявого пуделя из ложи, который боролся с большим коричневым псом. Пес налетал снова и снова, целясь в горло пуделя. Иона схватил пса за шкирку и с силой отбросил его к стене, но пудель даже не поблагодарил его, заметил свободный путь к двери и устремился туда.
Неожиданно из ниоткуда возник крокодил, клацнул челюстями и целиком проглотил пуделя. Все. Вырвавшись из толпы, крокодил скользнул в дверь.
Все было именно так, как и описывал Грейнджер. Крокодил поглотил  аватар пуделя и теперь отправился на поиски его ореола выхода, двери в реальный мир.
Нужно было убираться отсюда.
Но аватары, влетевшие в ложу и последовавшие за Ионой по лестнице, настигли его. Они объединились с другими Перенесенными, сгрудившимися на нижнем уровне, и окружили Иону и остальных живых. Один из живых аватаров, испуганная белка, попытался прорваться через кордон, но был отброшен назад рогом рассерженного носорога.
Мертвые взяли живых в кольцо и открыли рты, чтобы проглотить их.
Иона оказался в ловушке.

Вернувшись в башню Свободы, Грейнджер расположился в новом командном пункте.
Вокруг него, как всегда, стояли компьютерные мониторы, каждый из которых показывал одну и ту же сцену с разных углов. Грейнджер переводил взгляд с одного экрана на другой и чувствовал, как кровь стынет в жилах.
Его сподвижники-Миллениалы – их в комнате было как минимум человек двадцать – тоже в ужасе смотрели на мониторы.
Они стали молчаливыми свидетелями бойни.
Зрители толпами покидали стадион. В воздухе их перехватывали Перенесенные, которые пожирали и поглощали их. Прямо на глазах у Грейнджера голодный леопард проглотил лазурную птичку, а кошка исчезла в пасти гигантской мыши.
Сотни тысяч аватаров столпились на парковке, пытаясь добраться до своих ореолов выхода. Грейнджер не мог разобрать, где были живые, которые искали собственные ореолы, а где Перенесенные, искавшие ореолы живых.

Сэм не могла поверить своим глазам. Ей не хотелось верить. Но все это действительно происходило в Чангосфере. Иона попал в ловушку.
У нее никак не получалось вскрыть упаковку с адаптером «Прямого интерфейса». В спешке она попыталась разгрызть ее зубами. Фольга растянулась и в конце концов порвалась. Адаптер выпал на грязный пол склада.
Подняв его, Сэм облизала устройство, чтобы убрать прилипший ковровый ворс, и сплюнула. Она понимала, что нельзя использовать нестерильный адаптер, но на поиски нового не было времени. Тело Ионы лежало на матрасе, глаза юноши были закрыты. Рядом с ним стоял переносной монитор, подключенный к его терминалу, и на нем отражалось состояние его виртуальной личности. Сэм легла на соседний матрас и подключилась.
Из-за гипсокартонной перегородки появился Аксель, который вырвал кабель из рук дочери, сильно дернул его и вытащил из розетки, вмонтированной в стену.
– Пап! – воскликнула Сэм. – Ты что делаешь? Я просто…
– Просто собралась броситься в пекло, – отрезал Аксель. – Подключаешься к Чангосфере? После всего, что ты сказала Ионе?
– Он в ловушке!
– И ты окажешься в ней же, – сказал Аксель, проследил за взглядом Сэм, прикованным к монитору, и побледнел. – Ты его предупреждала, – тихо сказал он. – Но он все равно пошел. Прости, малышка, но ты туда ни ногой. Я запрещаю!
Сэм уставилась на отца.
– С каких пор ты вообще что-то запрещаешь?
– С тех пор, как ты прекратила думать головой! Я твой отец, Саманта, и я…
– Так веди себя как отец!
Аксель вздрогнул.
– Я понимаю, малышка, ты расстроена, но…
– Иона рисковал жизнью, чтобы спасти тебя и Брэдбери!
– И я бы сделал то же самое ради него, если бы считал, что есть хоть крошечный шанс на спасение. Но посмотри, Сэм… Просто посмотри, что там происходит!
Сэм повернулась к монитору и принялась беспомощно смотреть на то, как Иона пытается выбраться из толпы аватаров. Перенесенные атаковали его со всех сторон, раскрывая рты и проглатывая беззащитных живых.
– Для Ионы уже слишком поздно, – сказал Аксель.

Глава 11

Иону окружили двадцать голодных Перенесенных аватаров и еще шесть живых.
Юноша подумал, что это значит – быть поглощенным. Может, это просто похоже на сон? Или же он будет в сознании, будет понимать, что происходит, станет пассажиром в собственном теле? Закрыв глаза, он ждал, готовый узнать, каково это на самом деле.
– Подождите! – воскликнул один из Перенесенных – бело-коричневый пес, с которым Иона уже успел столкнуться ранее. Широко раскрыв глаза, он смотрел на Иону.
– Я не могу ждать, – простонал носорог. – Я так голоден!
– Разве вы не видите, кто это? – сказал пес, после чего остальные Перенесенные тоже посмотрели на Иону – и увидели.
Послышались благоговейные шепотки:
«Антропоморфный аватар!»
«Спаситель!»
«Мальчик, который привел нас к свету!»
Перенесенные попятились от Ионы. Живые аватары уставились на них, потрясенные той силой, которой, казалось, обладал Иона, взглядами моля его использовать эту силу, чтобы помочь им. Он не знал, возможно ли это, но решил попробовать.
– От… Отпустите их, – сказал он, стараясь, чтобы голос его звучал смело. – У этих людей есть жизни, такие же, как были у вас когда-то. Я… Я прошу как ваш спаситель: отпустите моих людей.
Он понятия не имел, обратит ли хоть кто-то из Перенесенных внимание на его просьбу, но попытаться стоило.
– Я привел вас к свету, чтобы вы продолжали жить. И теперь вы обрели новую жизнь в Чангосфере. Не нужно забирать жизни у этих людей. Вам не нужны их жизни, ведь у вас есть собственные. Прямо здесь.
Казалось, носорога эта речь не убедила, и он угрожающе топнул ногой, но при этом не приблизился ни на сантиметр. Иона понял, что носорог ждет, пока кто-то другой сделает первый шаг.
Пауза затянулась, но наконец один из Перенесенных перешел к действиям, хотя сделал он вовсе не то, чего ожидал Иона.
Бело-коричневый пес развернулся и полетел прочь, а за ним последовали все остальные Перенесенные. Последним удалился носорог.
Живые аватары ухватились за свой шанс на спасение и бросились к выходу. Иона собирался было поспешить за ними, как вдруг что-то остановило его. Идея. Идея, которую он не мог игнорировать.
Он вспомнил, что сказал ему Грейнджер: «Перенесенные считают тебя своим спасителем… Они уважают тебя… Может быть, ты сможешь их убедить…»
Грейнджер был прав. Теперь Иона как никогда понимал это. Перенесенные прислушивались к нему, но больше они никого не слушали. Его слова убедили эту группу, но убедят ли они всю толпу? Он должен был остановить Перенесенных. Кроме него, это было никому не под силу. Как бы ему хотелось, чтобы все было не так! Как бы он хотел, чтобы на его плечах не лежал тяжкий груз ответственности! Иону мутило от ужаса.
Но он знал, что должен сделать.

Грейнджер потянулся к планшету и ввел координаты конкретного места в своей исследовательской лаборатории в Метасфере.
На ближайшем к нему мониторе появилось изображение: толстый енот в лабораторном халате, с пенсне на носу. Вокруг енота виднелись спирали программного 3D-кода. Енот внимательно вглядывался в символы и время от времени удалял один из них или переносил его на другую спираль.
Грейнджер ввел следующую команду, и рядом с енотом появилось видеоокно, в котором Грейнджер разглядел собственное моложавое лицо.
– Мистер Гаррисон, – резко сказал он, – времени больше нет. Код нужен мне прямо сейчас.
– Но, мистер Грейнджер, – возразил енот, – мы все еще на стадии бета-тестирования. Нужно…
– Прямо сейчас, мистер Гаррисон! – рявкнул Грейнджер. – Все случилось гораздо быстрее, чем мы предполагали. Нужно защитить Метасферу. Если вам дорога своя виртуальная жизнь, мистер Гаррисон, немедленно закачайте код на серверы!

– Что он делает? – воскликнул Аксель, наблюдая за Ионой на мониторе. – У него был шанс выбраться, и он упустил его!
Оторвавшись от земли, Иона летел в глубь стадиона Чанга.
Он скользил вдоль трибун, виляя между дерущимися аватарами и стараясь не угодить в лапы и когти изголодавшихся по жизни Перенесенных.
– Он делает то, что всегда делает Иона, – сказала Сэм, – рискует собой, чтобы помочь другим.
Она потянулась к безжизненно висевшему кабелю, но Аксель заметил движение и снова вырвал кабель у нее из рук.
– Я сказал нет, Саманта, и точка.
– Я должна его оттуда вытащить, – возразила она. – Если бы я сразу подключилась, все, может, не зашло бы так далеко. Я могла бы…
Аксель покачал головой, а затем вытащил планшет из кармана комбинезона – и в этот момент Сэм поняла, что устройство издавало тревожный сигнал.
– Сначала взгляни сюда, малышка.
– Что это? – спросила Сэм.
– Мы несколько недель ожидали чего-то подобного, – ответил Аксель. – Я попросил одного из техников установить сигнализацию, чтобы знать, когда все начнется.
– Когда начнется что?
Аксель сунул планшет прямо под нос Сэм, и она все увидела сама.
– Мэтью Грейнджер, – объяснил Аксель. – С тех самых пор, когда портал в Чангосферу стал постоянным, он пытался взломать его и закрыть. Похоже, у него наконец-то это получается!
– Но это означает…
Аксель угрюмо кивнул.
– Чангосфера совсем новая, – подтвердил он. – Она все еще работает на базе Метасферы, созданной Грейнджером. Мы получаем доступ в Чангосферу только благодаря порталу между мирами. Как только портал закроется…
– В Чангосферу станет невозможно попасть, – закончила Сэм.
– И невозможно будет ее покинуть, – сказал Аксель. – Все аватары, оставшиеся там, хоть живые, хоть мертвые, застрянут в ней навсегда. И ты, Сэм, тоже, если сейчас туда отправишься.
– И… Иона!
– Да, – кивнул Аксель, – он тоже. Иона окажется запертым внутри этого мира.

Иона почти добрался до центра стадиона Чанга.
Он видел высокую платформу, на которой ранее стояли певцы. Микрофоны валялись в беспорядке. Если бы он только мог схватить один из них…
Перед ним вдруг возникло красное всплывающее окно срочного сообщения, и юноша остановился на лету, внезапно потеряв ориентир.
«ГРЕЙНДЖЕР ОТРЕЗАЕТ ЧАНГОСФЕРУ, – гласило сообщение. – ВЫБИРАЙСЯ!!! СЭМ».
Иона неуверенно посмотрел на живых и мертвых аватаров, которые повсюду сражались друг с другом. «Что я делаю?» – задал он себе вопрос. Иона убедил себя в том, что он – единственный, кто может положить конец этому хаосу. Но теперь… Теперь, когда он оказался в самой гуще событий…
Прорвав окно сообщения, огромная когтистая лапа едва не содрала кожу с виртуального лица Ионы, а в следующее мгновение за лапой с громоподобным рыком появился крылатый лев. Похоже, он не узнал Иону.
– Постойте… Я… Я спаситель, – в страхе пробормотал юноша. – То есть… – сглотнув, он попробовал снова: – Я Иона. Иона Делакруа. Я привел вас к свету. Должно быть, вы помните.
– А этот человечек прав. Я узнаю его. Это он! – раздался глубокий голос из-за спины Ионы.
Он развернулся и с ужасом заметил, что, пока он пятился ото льва, сзади появилось еще трое Перенесенных. Иона снова был окружен.
– Послушайте, – сказал он. – Это неправильно. Вы должны понять. Я привел вас сюда не для того, чтобы вы…
– Если ты действительно спаситель, – прорычал лев, – так спаси нас. Спаси нас от голода, который терзает наши души!
– Я… Я не могу, – признался Иона. – Я не знаю как… Но знаю людей, которые способны на это. Они найдут способ…
– Мы не можем ждать! – прорычал лев. – Нам нужна еда!
Остальные с ним согласились.
«Так голоден…»
«…не могу терпеть…»
«…нужна жизнь».
Вокруг Ионы собиралось все больше аватаров. Как и те Перенесенные, которые напали на него в холле, они держались на расстоянии – все, за исключением одного.
Крылатый лев надвигался на Иону, шевеля когтями, словно лишь эти движения удерживали его от того, чтобы разорвать юношу на куски. Лев, казалось, не видел ни одной причины этого не делать.
Так как лев отказывался сдаваться, остальные Перенесенные тоже храбрились: они не подлетали ближе к Ионе, но и не размыкали кольцо окружения.
– Зачем нам спаситель, – ворчал лев, – который не может спасти нас?
Он прыгнул на Иону.
Юноша пригнулся, попытавшись проскользнуть между задними лапами льва, но двигался слишком медленно. Лев упал на спину и вонзил свои когти в плечи Ионы. Тот вздрогнул от боли и тяжело повалился на землю, подняв облачко лунной пыли.
Перекатившись, юноша оказался сверху нападавшего и, почувствовав, как слабеет хватка льва, вырвался из его лап. Он попытался улететь, но остальные Перенесенные не пустили его.
Иона снова обратился к ним:
– Я знаю, как вам тяжело… Должно быть, в реальном мире остались те, кого вы любите. Подумайте о них! Как бы вы почувствовали себя, если бы их поглотили? Если бы их жизни украл кто-то из вас?
– Моя семья много лет меня не навещала, – сказал лев. – Они отправили меня на остров и забыли обо мне. Они бросили меня! Почему я должен о них переживать? – Лев встал на все четыре лапы. – Они живут там своей жизнью, – продолжил он. – Но как же я? Как же мы? Мы тоже заслуживаем жизни!
Остальные Перенесенные что-то согласно забормотали. Иона понял, что логическими доводами до них не достучаться, ведь жажда их была слишком велика.
Лев снова приблизился к нему. Иона сделал попытку сбежать. Он надеялся застать Перенесенных врасплох и пробиться сквозь их строй, пока они не поняли, что происходит. И снова у него ничего не получилось. Крепкий карлик и красная змея вцепились ему в ноги, не давая сделать ни шагу.
Любой из них мог поглотить его, но вместо этого они ждали, пока их фактический лидер, лев, убьет свою добычу. Теперь они работали вместе!
Иона сопротивлялся изо всех сил, но тщетно. Лев прыгнул на него и раскрыл пасть. Иона видел острые, блестящие клыки зверя, огромный язык, темно-красную глотку…
Вдруг появился красный дракон, который обрушился на льва. Дракон схватил льва за челюсти, помотал из стороны в сторону и в конце концов отбросил в дальний угол трибун.
– Папа! – воскликнул Иона.
Несколько Перенесенных храбро ринулись к дракону. Джейсон бил их лапами и хлестал крыльями.
– Кажется, я велел тебе бежать! – крикнул он Ионе.
– Я думал, что смогу убедить их, смогу…
– Тебе опасно здесь находиться! – орал Джейсон. – Тебе опасно находиться рядом со мной! Я не могу контролировать свой голод, Иона, как и все они. Находясь рядом с тобой, я каждую секунду хочу… Я не могу с этим справиться, я…
Лев снова яростно налетел на Джейсона и укусил его. Двое Перенесенных сцепились в жестокой схватке. Иона хотел помочь отцу, но не мог подобраться ближе. При каждой его попытке в опасной близости от юноши пролетали когти одного из соперников или щелкали их зубы.
Внизу видны были микрофоны, и теперь ничто не загораживало путь к ним. Припав к земле, Иона схватил ближайший микрофон и поднес его к губам.
– Остановитесь! Я привел вас сюда, чтобы вы получили жизнь, а не чтобы забирали ее у других!
Но было уже слишком поздно. Стадион стремительно пустел. Большая часть оставшихся в живых аватаров полетела к своим ореолам, и мертвые преследовали их.
Иона положил микрофон и взглянул на отца. Джейсон сжимал лапами голову льва и дышал на него огнем, опаляя шерсть на львиной морде.
Пока лев боролся с Джейсоном, карлик и змея снова приготовилась атаковать Иону. Сейчас или никогда. Юноша понимал, что нужно выбираться из этой бойни. Желудок скрутило, как только он рванулся вперед, оторвавшись от преследователей и бросив отца. Небо кишело Перенесенными, но Иона знал, как обойти их.
Он вспомнил, как при прошлом посещении стадиона кое-что заметил, пока играл в футбол с отцом. Под трибунами был вход в тоннель. Туда он и полетел.
Пустынный тоннель проходил под стадионом. Прикинув направление, Иона решил, что сможет выбраться прямо на парковку ореолов. Оставалось только надеяться, что он скользнул в тоннель не слишком поздно.
Иона помнил предупреждение Сэм: «ГРЕЙНДЖЕР ОТРЕЗАЕТ ЧАНГОСФЕРУ» – и молился, чтобы его ореол выхода по-прежнему стоял на парковке.

Глава 12

Мистер Чанг шагал из угла в угол по своему центру управления, располагавшемуся высоко над гонконгской бухтой Виктория.
Несколько часов назад ночное небо, вид на которое открывался из панорамного окна у него за спиной, было раскрашено фейерверками и голограммами – тысячи работников, сидевших в этом здании в реальном мире, получили свой праздник одновременно с торжествами на стадионе Чанга.
Теперь в небе ничего не было, а сотни техников спешно набирали что-то на планшетах и шепотом озабоченно переговаривались друг с другом.
Они ничего не могли изменить. Мистер Чанг знал это уже несколько минут. По пути он посмотрел на каждый из мониторов, заглянул в каждое из окон в виртуальный мир. Он беспомощно смотрел, как за живыми аватарами, все еще заточенными в его Чангосфере, охотились банды безумных и ненасытных Перенесенных.
Аватары не могли воспользоваться своими ореолами выхода. На глазах у мистера Чанга один из них попытался сделать это, нырнул в световое кольцо и отскочил от него, словно от стенки.
– Это код Миллениалов, сэр, – сообщил один из операторов.
– Грейнджер, – вздохнул мистер Чанг. – Этот глупец никогда не забывает подписать свою работу.
Голос мистера Чанга был спокойным и властным, казалось, он источал мудрость. Этим он напоминал свой аватар в форме золотого дракона. Большинство людей, встречавшихся с ним в реальном мире, удивлялись его юности. Мистеру Чангу было всего шестнадцать.
Глубоко вздохнув, он отдал следующее приказание:
– Нужно провести эвакуацию.
Еще не закончив говорить, мистер Чанг развернулся спиной к присутствующим. Он не обращал внимания на вздохи удивления, раздавшиеся позади, так как знал, что ему повинуются без вопросов: работники слишком уважали его, чтобы ослушаться.
Он стоял и смотрел в панорамное окно. Остров Гонконг стал его первым приобретением в качестве директора корпорации Чанга. Он выселил более семи миллионов людей, проживавших на острове, и заполнил небоскребы компьютерным оборудованием. Он превратил остров в гигантский серверный парк – двигатель своего нового мира.
А теперь этот новый мир лежал в руинах.
Чанг прекрасно знал, каким будет следующий шаг Грейнджера, ведь он бы на его месте поступил точно так же. В этом и заключалось искусство войны.

Очнувшись, Иона обнаружил, что над ним склонилась Сэм.
Она казалась шокированной, но очень обрадовалась, как только Иона открыл глаза. Она говорила, задавала вопросы. Голос ее был взволнованным, но слов Иона разобрать никак не мог. Ему в уши словно набили вату. Голова кружилась, его тошнило. И это была не простая переходная тошнота. Что с ним не так?
Он закрыл глаза и принялся глубоко дышать, ожидая, пока пол прекратит качаться под ним.
– …помнишь, кто я? – раздался голос Акселя.
Открыв глаза, Иона увидел, что отец Сэм навис над девушкой, нервно подергивая седую бороду.
– Что? Да. Да, конечно, помню. А почему нет?..
Иона попытался сесть.
– Осторожно, – предупредила его Сэм. – Путешествие было не из легких. Твоему мозгу нужно время, чтобы привыкнуть к телу.
Иона понятия не имел, о чем она говорила.
Он сориентировался в реальном мире. Он находился в Сиднее, в убежище, на складе. Иона приподнялся на локтях. Под тонким матрасом и истертым ковром он чувствовал твердый пол.
– Я в порядке, – сказал Иона. – Правда в порядке. И я все еще… Меня не поглотили, если вы об этом думаете. Это по-прежнему я. Все еще Иона.
– А мы и не говорим, что ты не ты, – заметил Аксель.
– Мы все видели, – сказала Сэм. – Но, Иона… Прошло почти пятнадцать минут с того момента, как ты нырнул в свой ореол выхода.
– Что? Не может быть! Я…
Сэм показала Ионе переносной монитор, который был настроен на координаты Острова Стражей. На том месте, где когда-то располагался портал в Чангосферу, парил огромный сейф, опутанный толстыми стальными цепями.
– Антивирус мистера Чанга боролся до последнего, – объяснил Аксель. – Понадобилось почти полчаса, чтобы полностью запечатать портал, и в это время скорость передачи данных в Чангосферу и обратно снизилась до минимума.
– Я боялась, что ты не сможешь вернуться, – сказала Сэм.
– Или что ты вернешься не полностью, – добавил Аксель. – Что ты помнишь?
– Я помню… – начал Иона, пытаясь припомнить хаос, царивший в Чангосфере. Казалось, ему приснился кошмарный сон, но истинный ужас заключался в том, что он понимал: все было на самом деле. – Помню тоннель под стадионом Чанга и парковку, куча людей пыталась пробиться к ореолам выхода и… Отец! Он спас мне жизнь! Он сцепился со львом, чтобы я смог…
– Мы видели, – сказала Сэм. – Все в порядке. Джейсон победил льва.
– Но он все еще там, все еще в ловушке.
– Вместе со всеми живыми аватарами, которые не успели выйти, – добавил Аксель.
– Чангосфера полностью отрезана, – произнесла Сэм. – Сейчас никто не может выйти.
– Но я ведь только что снова отыскал его! – воскликнул Иона. – Нужно снова открыть портал, иначе…
Аксель покачал головой:
– Это невозможно. Даже если бы у нас был способ, Перенесенные представляют угрозу для всех нас. Мы узнали их с другой стороны, пока ты был онлайн.
– Проглатывая живой аватар, – объяснила Сэм, – они получают доступ к его ореолу выхода, который становится для них порталом в тело, находящееся в реальном мире. Сообщения приходят со всего света. Люди возвращаются из виртуального мира, но личность их изменяется.
– Их полностью поглощают , – сказал Аксель, глядя на Иону. – Так это называется? Слово очень подходящее.
– Должен быть способ… сделать что-то для них, – предположил Иона. – Помочь им совладать с голодом, чтобы им не приходилось…
– Может быть, – ответил Аксель, – но пока кто-нибудь не найдет этот способ, им лучше оставаться в Чангосфере.
Иона во все глаза смотрел на Акселя.
Заметив выражение его лица, Сэм мягко добавила:
– Ты хотя бы смог снова увидеться с отцом, Иона.
– Да, – кивнул Аксель, – ты провел с ним еще немного времени. Тебе стоит благодарить судьбу. Некоторые не получают и этого.
Иона заметил, как Сэм с Акселем обменялись кратким, но полным боли взглядом, после чего Сэм сжала руку отца.

– Мы это сделали, сэр! – провозгласила одна из Миллениалов-операторов Грейнджера. Заметив, как изменилось лицо начальника, она поправилась: – То есть вы  сделали это.
Грейнджер кивнул. Он смотрел на изображение, которое красовалось практически на всех экранах: сейф, парящий в небе над бывшим Островом Перенесенных.
– Пока еще не совсем, – сказал он.
Он понимал, что все еще можно отменить. Когда-то из Метасферы в Чангосферу перекинули мост, который можно было построить снова.
Планшет Грейнджера пискнул. Он перенес входящее изображение белоголового орлана на один из мониторов и узнал аватар президента Лори Вайсберг.
– Прошу простить мою резкость, госпожа президент… Лори, – сказал Грейнджер. – У меня тут в некотором роде экстренная ситуация…
– Я в курсе вашей ситуации, мистер Грейнджер, – кивнула Лори. – И мне нужна ваша помощь. Один из наших остался в Чангосфере.
– Кто?
– Люк Векслер. Домработница обнаружила его подключенным, но на мониторе была какая-то абракадабра. Я надеялась, что вы можете…
Грейнджеру не было абсолютно никакого дела до Люка Векслера, но он изобразил участие, чтобы успокоить президента.
– Я сделаю все возможное для старого коллеги, – солгал он.
На планшете появилась иконка в форме серой акулы.
– Спасибо, – ответила Лори. – Я рада, что человек вашего калибра сейчас на…
– Прошу меня простить, – перебил ее Грейнджер и, не дождавшись ответа президента, нажал на иконку, после чего изображение Лори сменилось тигровой акулой – аватаром одного из его лейтенантов.
– Тибур, – сказал Грейнджер. – Вы все подготовили?
– Да, сэр, – отрапортовала акула. – Я сейчас в Маниле, вся команда собрана. Мы готовы отплывать.
– Надеюсь, при следующем контакте вы доложите, что остров Гонконг разрушен.
Тибур открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но Грейнджер завершил звонок, не дав ему издать ни звука. В комнате повисла тишина, все операторы не отрывали взгляда от Грейнджера.
– Другого выхода нет, – заверил он. Серверы, питавшие Чангосферу и не на шутку разошедшихся Перенесенных, находились в башнях Гонконга. Их нужно было разрушить. – Перенесенных нельзя спасти, как и тех, кто заперт вместе с ними. Сейчас нужно думать о живых. Нельзя допустить, чтобы Перенесенные вернулись в Метасферу. Изоляция – единственное средство.

Немного поспав, Иона почувствовал себя лучше. Он сел на матрасе и проглотил протеиновый батончик со вкусом шоколада.
И все же что-то терзало его.
– Почему ты мне не помогла? – спросил он Сэм. – Если ты все время за мной наблюдала, почему ты не…
– Прости меня, Иона. Я хотела, – ответила Сэм. – Но отец меня остановил.
Иона почувствовал злость. «О, само собой, – подумал он. – Акселю нет дела до меня, ему важно лишь то, что я могу для него сделать!»
Вслух он сказал:
– Аксель не хотел использовать Мост Чанга. Ему никогда не нравилась идея Чангосферы. Он говорил, что это выльется в очередную диктатуру.
– Я помню, – кивнула Сэм.
– Наверное, он рад, что все так сложилось.
– Нельзя так говорить!
– Но ему нет дела до Перенесенных! Он, кажется, был лучшим другом отца, но даже не пожелал увидеться с ним, когда он… вернулся.
– Люди не должны восставать из мертвых, Иона!
Иона замер, как будто бы получив удар под дых.
– Это нечестно, – угрюмо сказала Сэм.
– Но отец вернулся ко мне, – протестовал Иона, – а теперь он заперт вместе со всеми остальными, как всегда и хотел Аксель.
– Может, мой отец иногда слишком упрям, но этого он не хотел!
– Я не знаю.
– Я знаю. Слушай, я понимаю, что он был с тобой груб, – примирительно проговорила Сэм. – Но ты обещал сообщить ему местоположение Четырех Углов, а теперь кажется, будто ты…
– Мне нужно время, – пробормотал Иона.
– Сколько еще? – давила Сэм. – Честно говоря, Иона, я начинаю сомневаться – может, отец прав? Тебе нужно решить, выступаешь ты на стороне Стражей или нет.
Иона ничего не ответил.
– Можно задать тебе вопрос? – не унималась Сэм. – Как друг, а не как Страж. Иона, ты уже знаешь, где находятся Четыре Угла?
Ионе не хотелось обманывать Сэм.
– Мне просто нужно время, – сказал он.
– Ты потратил столько времени в Чангосфере! – упрекнула его девушка. – И при этом почти не появлялся в том районе Метасферы, который контролируется Стражами. Почему бы не отправиться туда сейчас? Изменения поразят тебя.
Но в этот момент Иона не мог думать о Четырех Углах. Он не мог думать ни о Стражах, ни о Метасфере.
– Может, сначала ты окажешь мне услугу? – спросил он. – Как друг, а не как Страж. И тогда я расскажу тебе все, что ты хочешь, обещаю. Мне нужна твоя помощь, Сэм.
– Для чего? – поинтересовалась она. Прочитав ответ в глазах Ионы, проворчала: – Иона, мы ведь уже это проходили.
– Ты не понимаешь. Когда я увидел отца на играх, он был таким же, как прежде. Он мыслил ясно. Он понимал, кто он и где. Было похоже… Он жив, Сэм. Мой отец снова жив. И я просто не могу бросить его на произвол судьбы внутри Чангосферы!
– Но что мы можем сделать? Я не знаю даже, как нам…
– Я знаю. Я знаю как. – Сунув руку в карман, Иона нащупал там тонкий корпус Моста Чанга. – Но один я не справлюсь, – сказал он. – Сэм, ты полетишь со мной? Полетишь в Гонконг?
– Это невозможно… Иона, Стражи ни за что не позволят нам взять самолет. Не для этой цели. И при условии, что мы вообще сможем уговорить отца, чтобы…
– Нам не нужен Аксель, – заявил Иона. – И Стражи тоже. Нам нужен только самолет. И я знаю, где его достать.

Глава 13

Иона летел над кукурузным полем, залитым солнцем. В зоне видимости вокруг ничего не наблюдалось. Но это была всего лишь иллюзия.
Юноша не заметил стены на своем пути, пока не пролетел сквозь нее. Однако он чувствовал приближение этого момента.
Иона оказался во внутреннем дворике замка, на башнях которого развевались черно-зеленые флаги. Немногие знали о существовании того отдаленного уголка Метасферы, куда он добрался. Это была виртуальная база отряда, который он презирал, но в чьей помощи теперь отчаянно нуждался, – «ГеррВерт».
Он приземлился на каменные плиты, и стражники не заставили себя долго ждать, тотчас подойдя к нему.
Некоторые из них – не все, но многие – выглядели, как и подобает стражникам. На их аватарах красовались шлемы, в руках имелись копья. Они словно родились, чтобы играть эту роль. Наконечники пик тут же были приставлены к горлу Ионы. Он замер.
– Я друг Дельфины, – заявил он.
– У Дельфины нет друзей, – пробурчал один из стражников.
Иона едва удержался от ответа: «Да, охотно верю». Вместо этого он сказал:
– Я Иона Делакруа и пришел, чтобы забрать свой долг.
Но и это не произвело на них впечатления. Взяв Иону под руки, они грубо потащили его по двору в сторону поднятой решетки.
– Я знаю дорогу, – протестовал юноша, но стражники не обращали внимания на его слова.
Они затащили Иону в замок, пересекли широкий коридор, а затем, к ужасу Ионы, его толкнули в узкую дверь, за которой скрывались неровные каменные ступени, уходившие в темноту.
У подножия лестницы вход в крошечную естественную пещеру перегораживала железная решетка. Бросив Иону в пещеру, стражники захлопнули решетку, после чего один из них навесил на нее огромный замок, щелкнувший под его пальцами.
Затем стражники развернулись и, поднявшись по ступенькам, ушли. Иона остался в заточении один. Со стоном он опустился на холодный и влажный каменный пол. На стене висели кандалы. Откуда-то доносился слабый плеск воды. Не на такой прием рассчитывал Иона.
Он просидел в темнице не меньше часа, когда на лестнице послышался металлический звон тяжелых шагов. Иона вскочил на ноги, ожидая, пока посетитель войдет в его поле зрения. Это оказался рыцарь, доспехи которого по-настоящему сияли. Забрало шлема было опущено, скрывая лицо, шлем украшало зеленое перо. У бедра рыцаря висел меч.
– Здравствуй, Дельфина, – сказал Иона.
Рыцарь склонил голову, то ли узнав пленника, то ли нет.
– Это я, – сказал Иона. – Иона Делакруа. И ты у меня в долгу.
Рыцарь подозрительно посмотрел на юношу.
– Я никогда прежде не видела этот аватар.
– В прошлый раз я пользовался аватаром отца. Это был красный дракон.
– Маскировка?
– Необходимость. Дельфина, мы ведь встречались в реальном мире, там были еще Сэм и Аксель, и…
Рыцарь коротко кивнул и заговорил голосом Дельфины с французским акцентом.
– Я знаю, кто ты, mon frère . Твой аватар проверили, как только ты пересек наши границы.
– Тогда зачем…
– Никому не позволено прилетать в мой замок и требовать что-то от меня.
– Ты мне должна, – сказал Иона.
– Я ничего тебе не должна, – прошипела Дельфина. – Но если у тебя есть какое-то предложение, я выслушаю его.
Она махнула рукой, и Иона услышал, как открылась дверь его камеры.

Дельфина повела Иону по коридорам замка. Звук их шагов эхом отдавался от каменных стен, даже когда ноги не касались пола.
Иона был рад наконец-то покинуть подземелье, хотя теперь ему и предстояло провернуть самую сложную и опасную часть своего плана.
– Мне нужно добраться до Гонконга, – сказал он. – Из Сиднея.
Дельфина отреагировала именно так, как он и ожидал:
– А мне до этого какое дело?
– Я знаю, что у «ГеррВерт» есть отделение в Австралии. И знаю, что у них есть самолет. Гидросамолет. Я его видел. Мне нужно… Я имею в виду, если бы я мог…
Дельфина рассмеялась Ионе в лицо. Смех этот был неприятным, презрительным, и щеки Ионы вспыхнули от гнева.
– Я хочу одолжить самолет на несколько дней, – сказал он, – вот и все. По-моему, так ты отплатишь мне сполна.
– Я ничего тебе не должна, – повторила Дельфина.
– Сиднейская бухта, – напомнил Иона. – Два месяца назад. Я был на борту того судна, которое потопили твои люди, и чуть не утонул вместе с ним. И не только я. Там была и Сэм. И Аксель с Брэдбери…
– Какая неудача, – перебила его Дельфина. – Вы оказались не в том месте и не в то время. Грузовые суда загрязняют воздух и разогревают планету. Их уничтожение оправданно.
– Ведь мы союзники! Ты сказала…
– Мы были союзниками, пока это нас устраивало, не больше. Теперь срок соглашения истек.
– Я думал, что ты поддерживаешь идею свободной Метасферы. Мы до сих пор боремся за нее. То есть Стражи борются.
– Уверена, у вашего мсье Каваны есть знакомые в Австралии, – сказала Дельфина. – Честно говоря, я удивлена, что он вообще послал тебя на встречу со мной, когда…
– К Акселю это не имеет никакого отношения.
– Правда? Теперь я заинтригована.
Поежившись под пристальным взглядом Дельфины, Иона признался:
– Стражи не посылали меня. Это личное.
– Finalement , – произнесла Дельфина. – Вот мы и узнали правду.
Иона удивленно взглянул на нее.
Остановившись, рыцарь повернулся к Ионе, и оранжевый свет ближайшего светильника озарил одну половину ее опущенного забрала. Другая половина осталась в тени.
Дельфина собиралась сказать юноше, чтобы он проваливал, уж в этом он не сомневался. И, не дав ей возможности начать, выпалил:
– Я записал сообщение, прежде чем прийти сюда. Оно адресовано мистеру Чангу, в Шанхай.
Казалось, Дельфина никак не отреагировала на это заявление. Как бы Иона хотел видеть выражение ее лица, скрытого шлемом, получить хотя бы намек на то, о чем думала его собеседница! Впрочем, он подозревал, что ее аватар вообще не имел лица, ограничиваясь лишь доспехами.
– «ГеррВерт» создали множество проблем для мистера Чанга и для его предприятия. Не сомневаюсь, его очень заинтересует то, что я могу о вас рассказать. Например, местоположение вашего убежища во Франции в реальном мире. Координаты этого замка. А еще… Еще я знаю твое имя и имена твоих друзей и знаю, как ты выглядишь на самом деле.
– Ты отослал сообщение? – спокойно спросила Дельфина.
– Установил двухчасовую задержку, – ответил Иона. – Но как минимум час вы держали меня в камере, так что…
– Тогда время еще есть. Ты можешь все отменить.
– И отменю. Если ты дашь то, что мне нужно.
– Я не могу дать тебе тот самолет, – сказала Дельфина. – Я не обладаю никаким влиянием в Австралии, там действует автономная структура.
– Но ты ведь лидер, так?
– Мы объединяемся при необходимости, а не подчиняемся друг другу. Как ты со Стражами.
Сравнение не понравилось Ионе, но времени обсуждать разницу между борцами за свободу и террористами у него не было.
– Должно быть что-то, что ты можешь сделать, ведь осталось меньше часа, – настаивал он.
Дельфина раздраженно вздохнула.
Несколько долгих секунд она обдумывала ситуацию, а затем сказала:
– Возможно, я смогу тебе немного помочь. Может быть, есть способ…

За короткое время, проведенное в Сиднее, Иона почти не познакомился с городом.
Ему показалось, что он напоминает более новую копию Лондона: солнца больше, но город был так же перенаселен и так же бедствовал. Впрочем, все крупные города реального мира напоминали друг друга. За последние два месяца Иона повидал их больше, чем за всю свою жизнь.
Стояла ночь, но, несмотря на это, в каждой заколоченной арке, под каждым мостом, исписанным граффити, собирались бродяги.
Фонари питались от солнечных батарей, но большая их часть не работала. К счастью, Сэм шла рядом с Ионой и освещала путь факелом.
Она весь день пыталась его отговорить, но, потерпев поражение, в условленный час подошла к задней двери их убежища. Иона не сомневался, что именно так подруга и поступит. На нее можно было положиться. Они выскользнули со склада, ничего не говоря Акселю, хотя Сэм и оставила ему отложенное сообщение, попросив отца не волноваться.
– Я до сих пор не могу поверить, что ты уговорил Дельфину, – сказала Сэм. – Она дает нам самолет… И это Дельфина!
– Я умею убеждать, – похвастался Иона. – При необходимости.
Они притаились на грязном пляже прямо возле знака, сообщавшего, что вода небезопасна для купания. На фоне неба выделялся силуэт старого склада, стоявшего рядом с морем. Деревянные балки были такими старыми, что уже начали гнить, и Иона видел, как сквозь них пробивается лунный свет. Склад окружала ржавая сетка.
– Ты уверен, что это здесь? – прошептала Сэм.
– Именно так Дельфина описала это место.
– И что нам делать? Дельфина дала тебе пароль или связала тебя с кем-то?
– Не совсем, – признался Иона.
– Что значит «не совсем»?
– Это значит…
«Так, – подумал Иона, – пора раскрыть карты».
– Это значит, что вообще-то никто не знает о том, что мы придем. Дельфина сообщила мне местонахождение этого склада в реальном мире, но сказала, что больше ничего сделать не может. Дальше она сказала нам самим разбираться.
Сэм с ужасом посмотрела на Иону:
– То есть ты говоришь…
– Здесь не должно быть серьезной охраны, – сказал Иона. – Основная база «ГеррВерт» далеко отсюда. Тут они просто держат гидросамолет.
– Ты говорил, что мы позаимствуем самолет, – прошипела Сэм, – а не украдем его. Ты сказал, что Дельфина обо всем позаботилась.
– Так и есть, – ответил Иона. – В каком-то смысле. Просто…
– Просто никто не предупредил владельцев, – закончила Сэм. – Нет, Иона, извини. Этого… Этого мы сделать не можем. Я бы никогда не пошла на такое, если бы ты с самого начала сказал мне правду.
– Если хочешь, можешь отказаться, – прошептал Иона. – Но я пойду дальше.
– С «ГеррВерт» шутки плохи.
– Но они начали первыми! – возразил Иона. – Напали на нас. На тебя! Они едва не убили Акселя. Поэтому я считаю, что они у нас в долгу.
Иона понимал, насколько рискованную операцию он затеял, но не мог от нее отказаться. На кону стояло слишком многое.
Он наблюдал за складом. Не было видно ни света, ни движения – никаких признаков того, что кто-то был внутри или патрулировал здание снаружи. Пригнувшись, он побежал к нему, стараясь держаться в тени. В глубине души Иона ожидал, что его вот-вот озарит свет прожекторов, прозвучат крики или даже выстрелы, и облегченно вздохнул, добравшись до ограды. Он пошел вдоль нее, пока не нашел темное место, которое не просматривалось ни из одного окна. За спиной послышались шаги, и в следующую секунду к нему присоединилась Сэм. Как он и надеялся.
– Спасибо, – прошептал он.
– Дай-ка мне кое-что прояснить, – сказала Сэм. – Я иду на это не потому, что считаю, будто это правильно. Я иду потому, что это хорошая идея. И потому, что в одиночку у тебя нет ни малейшего шанса выбраться живым!

Глава 14

На складе имелась небольшая задняя дверь. Увы, она оказалась закрыта на тяжелый замок.
Но вскоре Иона обнаружил более удобную точку проникновения: одно из окон было заколочено снаружи, и доски уже расшатались.
Сэм нащупала в своем рюкзаке ломик и начала вытаскивать гвозди из прогнивших деревянных планок. Она действовала как можно тише, и все же резкий треск дерева заставлял Иону нервничать. Впрочем, Сэм справилась быстро, проделав дыру, через которую они оба могли проникнуть внутрь.
– А ты хороша! – прошептал Иона.
– Само собой, – ответила Сэм. – Мы с отцом вечно вламывались посреди ночи на базы Миллениалов. Так мы и познакомились с тобой, помнишь?
Передав рюкзак Ионе, она юркнула в темное окно и исчезла из поля видимости.
Иона задержал дыхание, но вот лицо Сэм снова появилось перед ним. Кивком она показала юноше, чтобы он сначала просунул внутрь рюкзак, а затем пролез и сам.

Вскоре они уже нашли то, что искали. Выйдя из пыльного заброшенного кабинета, Иона и Сэм обнаружили, что гидросамолет «ГеррВерт» стоит прямо у них под носом. Иона уже видел этот гидросамолет раньше, когда они входили в Сиднейскую бухту на судне корпорации Чанга. Вблизи он казался больше – и намного.
До этого момента Иона только один раз летал на самолете, но тот был вдвое меньше махины, что покачивалась на двух поплавках на водной глади прямоугольного бассейна, простиравшегося до самых ворот склада. Хвост самолета был черно-зеленым.
– Тебе не кажется подозрительным, – прошептала Сэм, – что мы до сих пор никого не встретили?
Иона пожал плечами. Та же самая мысль пришла в голову и ему, но он решил не задумываться об этом, чтобы не спугнуть удачу.
Он изучал фюзеляж и огромные пропеллеры, воскрешая в памяти воспоминания отца. Сделав вывод, что самолет пригоден для полета, он залез на левое крыло и забрался в кабину. Разобрался, где находится взлетная площадка, сел в кресло пилота и словно нехотя прошелся по заученному списку предполетных проверок.
– Ты уверен в том, что делаешь? – спросила Сэм, садясь рядом. – Я знаю, раньше ты умел летать, но тогда у тебя в голове хранился аватар твоего отца.
– У меня до сих пор есть доступ к его воспоминаниям. Теперь это мои воспоминания. Я помню, как летать на таких самолетах, хотя никогда этого не делал.
– Должно быть, это так странно, – заметила Сэм.
Иона промолчал в ответ. Ему не хотелось думать об этом, ведь он понимал, что в итоге начнет сомневаться в себе.
– Нужно раскрыть ворота, – сказал он. – Возможно, это не получится сделать бесшумно. Если кто-то поблизости…
Сэм кивнула.
– Я все сделаю, – сказала она. – А ты сразу же заводи двигатель. Тогда, если повезет, мы сможем вылететь, пока…
Она осеклась и замерла, так и не выбравшись из кабины, и в этот момент Иона тоже почувствовал движение у себя за спиной. Обернувшись, он вздрогнул – на него было направлено дуло пистолета.
Двое мужчин, одетых в военную форму, держали в руках пистолеты, нацеленные в головы Ионы и Сэм. Должно быть, до этого момента они прятались в пассажирском отсеке.
– Нас послала Дельфина, – сказал Иона.
Ближайший из мужчин-террористов – тот, который направлял пистолет на Иону, – улыбнулся, обнажив все щели между неровными желтыми зубами.
– Мы знаем, приятель, – сказал он с австралийским акцентом. – Дельфина говорит: bonjour .
Иона облегченно вздохнул.
– И au revoir .
Стрелок сильнее прижал палец к курку.
– Прости, Сэм, – сказал Иона. – Я должен был послушать тебя. Я должен был…
Внезапно Сэм накинулась на противника Ионы и пнула его ногой в колено. Он взвыл от боли, и Сэм выхватила у него пистолет.
Реакция второго террориста оказалась слишком медленной. Он вскинул оружие, но не выстрелил сразу, опасаясь в закрытом пространстве попасть в своего партнера. Сэм толкнула его в сторону дверцы самолета.
Экотеррорист с секунду беспомощно пытался уцепиться руками за воздух, а потом повалился в воду, подняв брызги.
Сэм повернулась к первому противнику и навела на него пистолет, который у него же и отобрала. Теперь террорист оказался в меньшинстве, а потому он схватил Иону, намереваясь использовать его в качестве щита.
– Попался, приятель!
Но Иона проявил чудеса ловкости и вырвался из его хватки. Сэм прицелилась террористу в голову.
– Вряд ли ты будешь так же смеяться, когда я прострелю тебе голову, приятель, – сказала она.
Террорист поднял руки вверх.
– Я сдаюсь, – пробормотал он. – Берите самолет. Просто не… Не стреляй, ладно? У меня жена и дети, почти ваши ровесники. Я…
– Тебе стоило раньше задуматься об этом, – отрезала Сэм, – пока ты не стал угрожать моему другу.
Иона никогда еще не видел Сэм настолько разгневанной. Он испугался, что она может действительно спустить курок.
– Нет, Сэм, не надо, – прошептал он.
– Не надо? Он бы в тебя без промедления выстрелил. Он из «ГеррВерт», Иона. Так они и делают. Убийцы. Помнишь тот корабль? Помнишь, как они с нами поступили? Помнишь, как они поступили с моим отцом?
– Это не я! – умолял террорист. – Правда, я был…
Сэм сунула ствол пистолета в рот мужчине, оборвав его протест.
– Помню, – сказал Иона. – Но не нужно лишать его жизни. – Сэм долго не отвечала ему. – Сэм, послушай меня, пожалуйста. Ты борец и воин, но ты не должна быть хладнокровной убийцей.
Сэм дрогнула, и пистолет цокнул о зубы террориста. Затем глаза девушки прояснились, и, к облегчению Ионы, она сказала:
– Я знаю. Ты прав. Но мне очень, очень хочется.
Она медленно вынула пистолет изо рта испуганного мужчины и махнула оружием, сделав жертве знак выйти из кабины и подойти к раскрытой дверце.
– Прыгай, – велела Сэм, и террорист безропотно выполнил ее приказание, счастливый оттого, что остался жив.
Не успел он коснуться воды, как Иона уже снова сидел в кресле пилота, заводя двигатели. Перегнувшись через борт, Сэм разрезала ножом причальные тросы.
– Ворота склада, – напомнил Иона.
– Сейчас все будет, – ответила Сэм и тут же исчезла, перебравшись из самолета на край бассейна.
Иона услышал слабый вскрик одного из террористов, все еще барахтавшегося в воде. В следующую секунду раздалось три выстрела. Сердце Ионы чуть не выпрыгнуло из груди. Он пытался уследить за перемещениями Сэм по складу, но она двигалась слишком быстро.
Затем послышался жуткий грохот, что-то заскрипело. Иона не сразу сообразил, откуда доносится звук, пока между створками ворот не образовалась щель, которая стала стремительно расширяться. Сэм справилась!
Оставалась лишь одна проблема: террористы, должно быть, знали, где находится рычаг управления дверью, а следовательно, и где находится Сэм. Похоже, они уже смогли выбраться из воды. В темноте полыхнули еще три вспышки выстрелов.
Иона надавил на штурвал, и самолет пришел в движение. Теперь он закрывал Сэм от стрелков, а потому они поменяли цель.
Пули застучали по обшивке самолета. Если бы хоть одна из них пробила топливный бак, путешествие Сэм и Ионы закончилось, даже не начавшись. Но Иона ничего не мог поделать: он просто, пригнувшись, продолжал двигать самолет вперед.
«Я смогу, – убеждал он себя. – Смогу! Отец был лучшим пилотом из всех, кого я знаю, и его инстинкты ведут меня. Мне просто нужно им доверять».
Он нажал на левую педаль системы рулевого управления и подвел самолет ближе к помосту, почувствовав, как поплавок царапнул дерево.
– Давай, Сэм! – крикнул он.
Что-то тяжелое ударилось о левый борт самолета, и он покачнулся. Сэм прыгнула в раскрытую дверцу и забралась в кабину.
Ворота склада теперь были распахнуты настежь, а за ними простиралось лишь чистое ночное небо с россыпью мерцающих звезд.
Гидросамолет на скорости вырвался со склада, вспенивая воду поплавками.
– Спасибо, Сэм, – сказал Иона.
– Ты уверен, что умеешь им управлять?
– Теперь это мои воспоминания, – повторил он, потянул штурвал на себя и мастерски поднял самолет в воздух.

Глава 15

– Где она? – кричал Аксель. – Где моя дочь?
Постель Сэм была не тронута. Одежда, рюкзак и все инструменты исчезли. Никто не видел девушку со вчерашнего вечера.
К Акселю подбежал худощавый мужчина, который нес вахту в убежище.
– Они вышли среди ночи, – сказал он. – Разве они не вернулись?
– Ты должен был стоять на страже! – воскликнул Аксель.
– И охранять нас от тех, кто хочет попасть внутрь, а не от тех, кто стремится выйти наружу, – возразил караульный.
Аксель был в ярости, а так как Сэм рядом не было, свой гнев он вымещал на горе-охраннике.
– Я думал, это просто… Ну, вы понимаете… – отпирался тот, пока Аксель держал его за воротник. – Просто подростки ведут себя как им и полагается.
– Не Сэм, – проворчал Аксель. – Если из нас двоих кто-то и подросток, так это я. Я обычно поступаю под влиянием момента, не думая о последствиях. Могу, например, ноги тебе переломать!
Он бросил караульного на пол. Не стоило тратить на него время. Нужно было найти Сэм. Если она улизнула вместе с Ионой, они явно задумали что-то серьезное – и, вероятно, очень опасное.

Мэтью Грейнджер проснулся с криком и сел на постели. Его прошиб холодный пот, шелковая пижама прилипла к влажной коже. Он пошарил под одеялом в поисках ног, но там, само собой, обнаружились лишь обрубки.
Кошмар вернулся. В этом сне Грейнджеру было шесть лет, и он жил в округе Марин в Калифорнии. Он снова лежал среди обломков родительского легкового автомобиля. Что-то острое впивалось ему в спину. Остро воняло горящим металлом, который плавился под газовыми резаками пожарных. Мэтью был абсолютно беспомощен.
Это был худший день в жизни Грейнджера.
Тогда судьба нанесла ему сокрушительный удар. Она забрала родителей и ноги. Но Грейнджер поклялся отомстить. Он не хотел становиться жертвой.
Этот кошмар давно не повторялся, и не раз Грейнджер убеждал себя, что больше он никогда не будет его преследовать. Он снова и снова приходил к выводу, что оставил тот жуткий день в прошлом, и все же тот возвращался – всегда в подобных обстоятельствах, когда Грейнджер чувствовал себя беспомощным, попавшим в ловушку.
Он потянулся к своим киберкинетическим протезам, решив, что ему не помешает немного пройтись, чтобы напомнить себе: любую трудность можно преодолеть. Он сам в состоянии преодолеть любое препятствие. Грейнджер пересек комнату – президентский люкс манхэттенского отеля «Три сезона», декорированный бронзой и костью, – и взял планшет. Он надеялся, что отчет Тибура уже получен, хотя и понимал, что его стоит ждать лишь через несколько часов.
Он жаждал информации и знал, где ее найти. Грейнджер загрузил последнюю запись из видеоблога Брайони.
На видео была сама Брайони, снятая в реальном мире. Даже если у нее имелся аватар, она его никогда не показывала. Может, Брайони и сделала своей профессией раскрытие секретов других людей, свои тайны она хранила прекрасно.
Она говорила без остановки:
«…само собой, многие месяцы говорил, что Чангосфера – это просто…»
«…вину за эту катастрофу невозможно возложить ни на кого, кроме самого мистера Чанга. Миллионер-отшельник неохотно идет на контакт после…»
«…но по-настоящему выиграл сейчас Мэтью Грейнджер, который всегда утверждал, что…»
Грейнджер присел на край кровати, внимательно глядя на экран планшета. Эту часть ему хотелось послушать полностью.
«…уже упоминалось, на этой неделе я имела удовольствие насладиться ужином с Мэтью и…»
Так, все же не эту  часть. Грейнджер нажал на иконку «пропустить».
«…обещал, что код Метасферы будет улучшен, хотя теперь, когда Чангосферы уже нет на карте, вряд ли хоть кто-то, конечно, сможет…»
Пропустить!
«…вопрос сейчас заключается в том, сколько Перенесенных успело пройти через портал из Чангосферы, пока его не закрыли. До меня дошли слухи, что один из друзей очень надежного источника сказал, будто уже заметили…»
Пропустить!
«…когда аватары-зомби рыщут по виртуальным улицам. Это похоже на сюжет ролевой игры Люка Векслера с эффектом присутствия. Счастливчик Люк, которому изменила удача, сейчас, кстати…»
Пропустить! Пропустить! Пропустить!
«…найдут ли они другой выход? Нет, дорогие зрители, единственный способ защититься, как ни прискорбно, – это полностью закрыть Чангосферу. Знаю, потеря Перенесенных для многих из нас большой шок, но мертвые на то и мертвые. И сейчас наконец-то настало время их отпустить – ради спасения всех нас!»
Грейнджер выключил планшет, отстегнул механические протезы и снова лег спать.
Он понимал, его не должно волновать, что думают сплетницы вроде Брайони, но для людей это было важно. Грейнджер уже на собственном опыте выяснил, что всего одно ее слово могло сократить его сетевое состояние на миллиарды метадолларов.
В таком случае хорошо, что Брайони согласилась с ним насчет необходимых мер.
И все же Грейнджер не мог снова заснуть. Он твердил себе, что просто не устал, но это было не так. На самом деле он боялся. Боялся, что, когда закроет глаза, снова окажется зажатым в искореженном корпусе автомобиля после аварии в округе Марин.

Спокойные воды Южно-Китайского моря блестели в лучах утреннего солнца.
Иона урвал несколько часов сна, пока Сэм следила за самолетом, летевшим на автопилоте, но отдохнувшим он себя не чувствовал.
Они огибали Филиппины – тысячу островов, часть из которых все еще была покрыта лесом. Иона никогда не видел столько зелени в реальном мире.
Он отправил мистеру Чангу несколько всплывающих сообщений, которые остались без ответа, и даже попытался вызвать его по радиосвязи, но пока никто не вышел в эфир.
– Какой план? – спросила Сэм.
– Мне нужно вернуться в Чангосферу, – ответил Иона. – Я больше не могу войти туда через Метасферу, но…
– Да, это я поняла, – перебила Сэм. – Ты можешь подключиться через локальные серверы в Гонконге, если мистер Чанг согласится. Но что дальше?
– Я вытащу оттуда отца.
– Не сможешь. Невозможно…
– Я перекину мост.
Сэм изумленно посмотрела на Иону:
– Ты имеешь в виду Мост Чанга? Тот, что открыл портал между…
– Мистер Чанг хочет, чтобы я вернул его, – объяснил Иона, – так что я везу его с собой. В обмен…
– Не уверена, что это хорошая идея, Иона. Если открыть еще один портал, Перенесенные получат возможность…
– Не все Перенесенные. Только один из них. Я разыщу отца, Сэм. Я верну его в Метасферу. А затем, как только он выйдет, я захлопну портал, отключусь, и мы полетим обратно в Сидней.
Он осторожно взглянул на Сэм, ожидая сопротивления, – по крайней мере, очередного напоминания о том, что Чангосфера опасна. Сэм, однако, ничего не сказала. Она понимала, как много это для него значит.
Иона снова попробовал выйти в эфир.
– Вызываю мистера Чанга, – сказал он в микрофон, – это Иона Делакруа. У меня нужное вам… оборудование. Вы слышите? Мистер Чанг?
Они должны были уже влететь в зону действия радиосвязи. Почему же он не отвечал?
– Иона… – произнесла Сэм, выглядывая из кабины.
Иона проследил за ее взглядом и заметил крупный серый корабль, качающийся на волнах и испускавший клубы густого черного дыма. «Корпорация Чанга? – подумал он. – Нет…» Даже издалека он видел, что корабль тяжело вооружен: все орудийные площадки были заняты. Военное судно!
– Как думаешь, что он здесь делает? – спросил Иона.
– Не знаю, – ответила Сэм. – Но держу пари, ничего хорошего. А судя по его курсу…
Иона тоже это заметил.
– Он направляется в Гонконг.
– Полагаю, – протянула Сэм, – мы доберемся туда быстрее.
– Хм, тут еще кое-что… – пробормотал Иона и показал на индикатор топлива. Оставалось меньше половины бака.
– Так я и знала, – проворчала Сэм. – Само собой, бак этой штуковины недостаточно велик, чтобы можно было слетать туда и обратно.
Иона тоже знал это, просто не хотел ничего говорить. Они вообще могли долететь только в один конец, потому что самолет «ГеррВерт» летал на эффективной смеси биотоплива. «Когда-то авиакомпании экспериментировали с таким топливом, – прозвучал в голове Ионы голос отца, – пока не начались хлебные бунты, и биотопливо не стало еще более дорогим, чем бензин».
– То есть топлива на обратный полет до Сиднея нам не хватит, – вздохнула Сэм. – Прекрасно. Просто прекрасно!
Иона посмотрел на военный корабль, который находился сейчас прямо под ними.
– Возможно, возвращение окажется наименьшей из наших проблем, – угрюмо сказал он.

Глава 16

Гонконг описывали как самый вертикальный город реального мира. Когда гидросамолет «ГеррВерт» подлетел к скоплению башен из стекла и стали, Иона понял почему.
Впрочем, башни острова Гонконг были темными, холодными и безжизненными. Иона чувствовал, как в груди у него похолодело. Он все еще не получил ответа от мистера Чанга – и ни от кого из Гонконга.
Инстинкты его отца вышли на первый план, и юноша аккуратно посадил самолет в бухту у южной оконечности острова. Он сразу же заметил, что ни на рейде, ни у причала нет кораблей. Иона вгляделся в даль, пытаясь обнаружить хоть какой-нибудь намек на жизнь.
– Не вижу ни одного человека, – сказал он.
– Может, все внутри? – с сомнением в голосе спросила Сэм.
Иона завел самолет в док, примыкавший к нескольким небоскребам, и они с Сэм вылезли на длинный деревянный причал. Вытащив из рюкзака веревку, девушка заменила обрывки той, что ей пришлось разрезать на складе «ГеррВерт» еще в Сиднее, и накрепко привязала самолет.
Они пошли в глубь острова. Улицы были пустынны, а небо, казалось, находилось очень далеко. Иона чувствовал, что попал в западню, словно крыса, заблудившаяся в лабиринте. Его шаги пугающим эхом отдавались от стен небоскребов и многократно повторялись в тишине. Все города реального мира, где он бывал раньше, были переполнены людьми: шумом голосов, сигналами велорикш, воем сирен. Тишина Гонконга пугала.
– Я знала, что несколько лет назад корпорация Чанга выселила отсюда всех жителей, – сказала Сэм, – но не ожидала, что город полностью покинут.
Внезапно Иону обуял страх.
– Он не покинут, – заметил он, вспомнив о военном корабле, который они встретили по дороге. – Он эвакуирован.
– Давай найдем твоего отца и как можно скорее уберемся отсюда.

Они выбрали ближайший небоскреб. Хотя его стеклянные двери были закрыты, Сэм не стала терять времени и снова вытащила ломик. Велев Ионе держаться позади нее, она разбила стекло. Заверещала сигнализация, но никто не пришел проверить, что происходит.
Пробежав через пустой холл к лифтам, они поднялись на четвертый этаж и оказались в помещении, заставленном компьютерными серверами.
Сигнализация уже стихла, и в тишине можно было различить гудение и тиканье холодных серверных башен и взволнованное дыхание ребят. Слегка пахло металлом и, возможно, гарью.
Иона взял кабель локальной сети и адаптер «Прямого интерфейса» и распаковал их. Сэм тем временем нашла стул, чтобы усадить его.
Подсоединив кабель к серверу, Иона прикрепил к его концу адаптер. Усевшись, он нащупал розетку у себя на спине. Когда адаптер оказался на месте, Иона вздрогнул, почувствовав, как с двойным щелчком он подключился к его нервной системе.
Сэм подключила планшет к тому же серверу.
– Ты знаешь куда идти? – спросила она.
Иона знал. Он запомнил координаты стадиона Чанга, хотя теперь на всякий случай их слегка скорректировал. Помня свое последнее посещение стадиона, он решил, что лучше приземлиться на одной из соседних улиц.
Вытащив из кармана Мост Чанга, он передал его Сэм.
– Вот, – сказал он. – Знаешь, что с ним делать?
Сэм кивнула.
– Я буду следить за тобой, – пообещала она, кивнув на планшет. – Как только ты найдешь отца, я установлю Мост Чанга и открою портал рядом с вами.
– И как только он пройдет… – начал Иона.
– Я снова закрою его, – подтвердила Сэм, – не дав программе завершить установку и создать постоянный портал.
Иона был рад, что Сэм будет наблюдать за ним из реального мира.
Подтвердив координаты, он почувствовал, как все закрутилось перед глазами. Сэм пропала из виду, и юноша оказался в Чангосфере.

Он материализовался на уровне улицы, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Ореол выхода болтался рядом с ним, и Иона просунул в него руку, чтобы удостовериться, что он исправно работает.
Юноша стоял на углу безлюдной Шанхай-стрит в тени огромного стадиона. Плакаты над ним рекламировали новые «дома мечты», убеждая переселенцев «жить в мечте Чанга» и желая им «отличного благосостояния в Шанхае». Было так же пустынно, как на улицах Гонконга, и так же зловеще спокойно. Иона поежился. Всего несколько дней назад, когда он в последний раз пролетал над этим районом, жизнь в нем кипела. Теперь мечта обернулась кошмаром.
По улице ползла тень от летящего в небе аватара. Заметив ее, Иона быстро спрятался за плакатом, дожидаясь, пока небо снова очистится.
– Эй ты, внизу!
Иона вздрогнул, услышав оклик из окна квартиры, расположенной прямо над ним. Окно было заколочено, так что говорившего Иона не видел. Ему сразу захотелось убежать, но голос, казалось, не таил в себе угрозы. Сквозь зазор между досками на Иону смотрели блестящие глаза.
– Ореолы выхода снова работают?
– Боюсь, нет, – ответил Иона. Аватар в окне, похоже, видел, как он появился в Чангосфере.
– Ты пришел, чтобы спасти нас? – спросил дрожащий голос. – Уже почти два дня прошло!
Иона подумал о недавно обретенном статусе спасителя и почувствовал себя виноватым за то, что вернулся только за своим отцом, а не за этим несчастным аватаром, попавшим в ловушку.
– От них не уйти, – прошептал аватар за окном. – Перенесенные. Они день и ночь рыщут по улицам. Вчера вечером они пытались взломать мою дверь. Я дал им отпор, воспользовавшись вирусным кодом, но они вернутся!
Интересно, сколько еще живых аватаров, как и этот человек, застряли в Чангосфере, забаррикадировавшись в своих новеньких домах и офисах? А скольких уже поглотили?
– Простите. Я пришел… Я пришел не за вами.
– У меня никого нет в реальном мире, – ответил аватар. – Я один в квартире. Никто не накормит меня, и мое тело погибнет. Пожалуйста, спаси меня!

– Выбирайся, Иона, – пробормотала Сэм сквозь сжатые зубы.
Она быстро напечатала всплывающее сообщение, которое тотчас послала другу: «ВЫБИРАЙСЯ. ВСЕХ ТЫ СПАСТИ НЕ МОЖЕШЬ».
Сэм, как и обещала, наблюдала за Ионой на экране планшета. Сердце ее дрогнуло, когда она увидела позади юноши крупную тень: аватар в форме серого волка тихо спускался с неба, приближаясь к Ионе.
Понимая, что Иона ее не слышит, Сэм все равно позвала его по имени, а затем напечатала короткое предупреждение: «СЗАДИ!»
Иона прочитал первое сообщение Сэм и удалил его, понимая, что она права. Когда появилось второе сообщение, он сначала подумал, что Сэм просто решила настоять на своем, но, прочитав его, обернулся.
Прямо перед ним стоял истекающий слюной волк-оборотень с безумными глазами.
Мгновенно сорвавшись с места, Иона понесся прочь и резко завернул за угол, где сразу же увидел перед собой нескольких аватаров, столпившихся возле заколоченной двери. Не дожидаясь, пока его заметят, он развернулся и скользнул назад, пролетев под волком. Тот клацнул зубами, взвыл и ринулся за Ионой.
Юноша облетел целый квартал, но волк не отставал, хотя и не мог приблизиться к добыче. Завернув за очередной угол в поисках укромного места, Иона заметил распахнутую дверь, болтавшуюся на сломанных петлях, и влетел в нее.
Он оказался в пустом придорожном кафе. На красно-белых клетчатых скатертях стояли покинутые тарелки с виртуальной яичницей и беконом.
Иона присел на корточки возле грязного окна. Его преследователь снаружи остановился. Волк принюхался, а Иона слишком поздно осознал, что Перенесенные чувствуют  жизнь. Оставалось только надеяться, что этот Перенесенный находится слишком далеко, чтобы почувствовать юношу…
Удача сопутствовала ему. Спустя жуткое мгновение оборотень сдался, так и не уняв свой голод, и убрался восвояси. Иона вышел на улицу, пытаясь прийти в себя. Он привык летать над этим городом, а не ходить по его улицам, и теперь не знал, куда направиться.
На помощь ему пришла Сэм. Должно быть, она заметила, что Иона не может сориентироваться, и сразу же прислала ему очередное сообщение: «СТАДИОН ТАМ – &gt;».
Иона поспешил в указанном Сэм направлении, двигаясь быстро и стараясь по возможности держаться в укрытии. Он приближался к стадиону Чанга с тыльной стороны, и вскоре перед ним показалась огромная парковка, кишащая аватарами. Должно быть, все они были Перенесенными, которые столпились там, понимая, что парковка для их живых жертв была единственной возможностью улизнуть.
Здесь были тысячи брошенных ореолов выхода. Иона понимал, что все они принадлежат живым аватарам, до сих пор запертым в Чангосфере. Он не сомневался, что со временем многие из этих аватаров начнут возвращаться на парковку, обеспокоенные состоянием своих тел в реальном мире или просто измотанные непрерывной борьбой за выживание.
Они будут отчаянно пытаться снова использовать бесполезные ореолы. А Перенесенные уже поджидают их.
Иона заметил тоннель, которым он воспользовался несколько дней назад, – тот самый, что вел прямо в центр стадиона. Рядом с ним не наблюдалось Перенесенных, но добраться до тоннеля, не выходя на открытое пространство, было невозможно. А в таком случае остаться незамеченным он не мог.
Иона подумал, что это, быть может, не такая уж большая проблема, ведь внешне он ничем не отличается от Перенесенных. Не приблизившись к нему, они не могли почувствовать его жизненную силу…
План был рискованным, но другого у Ионы не было. Глубоко вздохнув, он вышел из укрытия и подлетел к краю парковки, стараясь вести себя как можно более уверенно, словно он знал здесь каждый угол. Несколько Перенесенных подозрительно глянули на него, но он не выдал волнения и ничем не показал, что отличается от них.
Узнав одного из них, Иона затаил дыхание: совсем недалеко был бело-коричневый пес, который уже один раз отпустил юношу. Иона отвернулся, постаравшись, чтобы движение его не стало слишком очевидным. Он не сводил глаз с тоннеля, который лежал прямо по курсу. Иона находился уже близко.
Но недостаточно близко!
Уголком глаза юноша заметил, что пес уставился на него, наморщил нос и принюхался.
– Жизнь! – крикнул он.
Иона ринулся к тоннелю, и Перенесенные, толкаясь, полетели за ним. Все они стонали от жуткого голода, и юноше захотелось заткнуть уши. Он обернулся, чтобы проверить, насколько близко преследователи, и тут же пожалел об этом, ведь поворот только снизил его скорость, благодаря чему самый быстрый из Перенесенных почти настиг его.
На пути Ионы возник переливающийся голубым цветом сетевой экран.
Иона летел во весь опор. Закрыв глаза, он понадеялся, что его VIP-пропуск на стадион Чанга все еще действителен и позволит ему попасть туда, куда не могли попасть остальные. Ему повезло.
Пролетев сквозь барьер, Иона оказался в залитом ярким белым светом тоннеле. Позади него озлобленные преследователи просовывали между железными прутьями решетки свои лапы и крылья, пытаясь дотянуться до добычи. Стоны их стали громче и звучали еще более жутко, чем прежде. Иона решил, что лучше скрыться у них из виду, пока кому-нибудь из Перенесенных не пришло в голову влететь на стадион сверху и проникнуть в тоннель с противоположного конца.
Не прошел он и трети пути, как перед ним возникла очередная группа Перенесенных.
Они появились из бокового тоннеля, который, судя по указателю, вел к раздевалкам. Отряд из шести Перенесенных возглавлял крылатый лев, который уже нападал на Иону. Глаза льва вспыхнули злобой, стоило ему только увидеть юношу.
– На этот раз твой папаша-дракон тебя не спасет, сопляк! – прорычал он.
Иона попятился, но идти было некуда.
Лев снова атаковал его и невероятно широко раскрыл пасть, после чего Иона почувствовал, что его поглощает темная и бесконечная бездна.

Глава 17

Ионе почудилось, что он падает.
Но его тело – его виртуальное тело – не пошевелилось. Казалось, будто… будто…
Его мысли, чувства, воспоминания – все, что делало его Ионой Делакруа… Казалось, будто все это сжимается и улетает куда-то на задворки сознания из-за вторжения новых  мыслей, чувств и воспоминаний.
Перед внутренним взором Ионы предстали картинки чужой жизни, сопровождаемые сильными, практически невыносимыми чувствами.
Вот он молод и стоит на сцене, играя на гитаре. Он гордится своим делом, но к гордости примешивается и разочарование из-за того, что никто не хочет платить за его музыку. Вот он смотрит на трех своих детей и едва не плачет от любви к ним. Вот он видит те же лица, но они уже стали старше, и его любовь сменяется негодованием.
Вот Иона увидел в зеркале старика и задумался, когда прошли все эти годы.
Вот он почувствовал невыносимый голод и на мгновение увидел самого себя – простой антропоморфный аватар – со стороны. А затем… Затем Иона вспомнил:
«Найти аватар отца. Коснуться его. Едва не запутаться во всех воспоминаниях, хлынувших в голову… но не потерять контроля…»
И Иона дал отпор.
– Проваливай… Проваливай из…
Он слышал, как слова вырывались у него изо рта, но не чувствовал, что произносит их. Он рассекал чуждые воспоминания мечом сознания и отгонял любую захватническую мысль, любой образ, вспоминая сам.
– Проваливай! – кричал Иона.
В голове его шла партизанская война. Внезапно миллион Ион вступили в противостояние с миллионом захватчиков: воспоминание против воспоминания, клетка мозга против клетки мозга.
Казалось, война эта продолжалась целую вечность.

Но для Сэм, наблюдавшей из серверной, она заняла лишь секунду.
К своему ужасу, она увидела, как Иона исчез в пасти крылатого льва, а затем лев скорчился, словно почувствовав боль в желудке, и выплюнул юношу.
Оба повалились на пол, но Иона успел опереться о стену и удержать равновесие. Лев с грохотом упал на бок и задрожал. Глаза его закатились. Его аватар распадался на пиксели, превращаясь в обрывки искаженного кода.

Иона стоял на коленях. Голова кружилась, но он все еще был собой. Его не поглотили.
Остальные Перенесенные – и те, что были перед Ионой, и те, что стояли у входа в тоннель, – с ужасом смотрели на него. Некоторые развернулись и улетели, другие упали на колени – то ли в знак почтения, то ли от страха.
– Спаситель – наш разрушитель, – услышал Иона шепот одного из аватаров.
Иона посмотрел на льва, распластавшегося на полу. Серверы Чангосферы обновили его аватар, и он снова стал почти целым, но все еще подрагивал.
Однажды мистер Чанг сказал Ионе, что он особенный, так как в его голове смогли ужиться сразу два аватара – его собственный аватар и аватар его отца. Иона пытался понять, что именно только что сделал. Когда лев попытался поглотить его, мозг Ионы дал ему бой, действуя точно так же, как организм, стремящийся победить инфекцию. Все это казалось невероятным, но…
Иона замер. Он чувствовал небольшое головокружение, но нельзя было терять ни минуты.
Лишившись своего лидера, группа Перенесенных раскололась, стоило юноше приблизиться к ним. Иона миновал их, в любой момент ожидая удара в спину, но, само собой, никто не двинулся. Перенесенные вовсе не хотели, чтобы их постигла участь крылатого льва.
Иона понял, что он в безопасности. Перенесенные не могут навредить ему. Скоро пойдут слухи о том, что случилось в тоннеле, и никто не будет даже пытаться поглощать его.
Теперь ему нужно было только найти отца.

Красный дракон, потрепанный в бою, понимал, что долго не продержится.
Джейсон был совершенно измотан сражениями с другими Перенесенными во имя защиты живых от поглощения. Хуже того, он чувствовал голод .
Он получил небольшую передышку, забаррикадировавшись в конференц-зале на верхнем уровне стадиона. Его баррикада только что разрушилась. Четверо Перенесенных ворвались в комнату. Джейсон ожидал их, закрыв дверной проем своим крупным драконьим телом. Захватчики налетели на него с кулаками, хоть охотились они и не за Джейсоном.
В одной из частных лож дракон обнаружил спрятавшегося Счастливчика Люка. Джентльменство ковбоя сыграло с ним злую шутку: помогая другим спастись, он упустил собственный шанс выбраться. Почувствовав его присутствие, Джейсон взял Люка под крыло – это меньшее, что он мог сделать для одного из кумиров своего сына.
Джейсон столкнулся с рассерженным носорогом – тем самым, с которым уже встречался ранее. Они скрестили рога, и, хотя носорог в итоге и потерпел поражение, Джейсону пришлось отступить на шаг.
Ловкий и подвижный сиреневый попугай воспользовался этим шансом, чтобы проскользнуть мимо него. Джейсон развернулся и выдохнул пламя в его сторону, от чего перья птицы вспыхнули. Взвизгнув, попугай бросился на ковер и принялся кататься из стороны в сторону, чтобы сбить пламя.
Пока Джейсон отвлекся, на плечи ему прыгнул орангутанг, а игральная карта – валет пик – попыталась обойти его сзади, потрясая рапирой. Дракон крыльями сбил валета с ног, но справиться с орангутангом оказалось сложнее. Волосатые лапы закрыли Джейсону глаза, частично ослепив его. Драконьи лапки были слишком коротки, чтобы дотянуться до атакующего и сбросить его с плеч.
Сквозь пальцы орангутанга Джейсон разглядел темную человеческую фигуру, устремившуюся к нему. Он подумал было, что это очередной Перенесенный, но затем услышал знакомый голос:
– Йи-и-ха-а-а!
Счастливчик Люк обрушил стул на голову орангутанга. Оглушенный, тот соскользнул с плеч Джейсона и приземлился на ноги. Пока Джейсон отражал новую атаку валета и носорога, Люк схватил орангутанга и выбросил его за дверь.
– Гуляй, животное! Тебе здесь не рады!
– Иди в укрытие, Люк! – бросил Джейсон. – Ты ведь знаешь, что эти твари могут с тобой сделать, если подойдешь слишком близко.
«И не только они…» Люк был таким энергичным, таким живым! Он просто лучился прекрасной и манящей жизнью …
Желание забрать эту жизнь у Люка было практически невыносимым, но Джейсон противился ему всеми силами своей души. Он не хотел превращаться в монстра.
Носорог застал Джейсона врасплох. Его рог угодил дракону в брюхо, отбросив аватар назад. Джейсон наткнулся на стол, который еще минуту назад закрывал собой дверь. Под весом дракона ножки его подломились, и Джейсон едва успел зависнуть в воздухе у самой земли.
Не успел он выпрямиться, как к горлу его подлетел разъяренный попугай, перья которого все еще дымились. Валет пик обогнул поверженного красного дракона и выбрал себе добычу получше – ковбоя.
Счастливчик Люк выхватил пару револьверов и прицелился в валета.
– Я лучший разработчик игр в мире, мальчик, – угрожающе прорычал он. – Спорим, я перепрограммировал эти револьверы так, что теперь они стреляют вирусом, который может разнести твой код на мелкие кусочки?
Казалось, валет не горел желанием проверить слова Люка, но тут его толкнул носорог.
– Мы же договорились, что он мой! – прохрипел он.
Судя по выражению лица Счастливчика Люка, его угроза была блефом. Отступив в угол, он съежился от страха, наблюдая, как к нему приближается носорог, широко раскрывая пасть.
Отшвырнув попугая, Джейсон набросился на носорога. Завязалась борьба, в ходе которой валет норовил проткнуть дракона своей рапирой, а попугай атаковал его в голову. К этому моменту орангутанг тоже собрался с силами и вступил в драку.
Аватар Джейсона был сильным, но побороть всех четверых одновременно он не мог.
– Хотите жизни?
Перенесенные внезапно замерли и повернулись к двери, чтобы увидеть говорившего. Джейсон воспользовался моментом, чтобы оттолкнуть носорога, после чего схватил его крыльями и уронил мордой вниз на ковер. Оглянувшись на своего спасителя, он увидел человека, появления которого никак не ожидал.
Перед ним стоял его сын.

Иона готов был сдаться и прекратить поиски.
Отца не было ни на поле, ни в ложах. Вполне возможно, Джейсон уже улетел со стадиона и теперь мог находиться в любой точке Чангосферы. Он даже мог присоединиться к бабушке Ионы в ее добровольном изгнании.
Заметив движение в застекленных ложах, выходивших на поле, Иона решил проверить, что там происходит.
Когда он вошел в конференц-зал, четверо Перенесенных взглянули на него, и на лицах их отразилась смесь ужаса и неуверенности. Счастливчик Люк воспользовался их замешательством и проскользнул мимо аватаров. Он почти добрался до двери, как вдруг путь ему преградил орангутанг.
– Ты мой! – упрямо сказал он.
Иона быстро оказался между ковбоем и обезьяной.
– Тогда ты мой, – произнес он.
– Иона, нет! – воскликнул Джейсон.
Орангутанг раскрыл пасть и проглотил Иону, но на этот раз юноша знал, что делать. Сознание орангутанга пыталось затуманить разум Ионы, но он давал отпор по всем фронтам. Как только поглощающий его аватар стал заполнять своими воспоминаниями память Ионы, тот принялся уничтожать каждый образ, разрушая когда-то прожитую жизнь. Выгнав Перенесенного из своей головы, он посмотрел на его аватар, который распался на пиксели.
– Кто следующий? – угрожающе спросил Иона, взглянув на носорога.
В ответ носорог пулей вылетел из ложи и скрылся в коридоре. Валет пик и испуганный попугай поспешили последовать его примеру.
Иона подскочил к отцу и крепко обнял его, прижавшись к чешуйчатой шее дракона. Но времени на нежности не было. Через окно юноша вывел отца и Люка из ложи, и они полетели над полем: Счастливчик Люк в середине, а Джейсон с Ионой по бокам, как его телохранители. У Джейсона был миллион вопросов, но Иона лишь сказал, что объяснит все позже.
– Я вас отсюда вытащу, – пообещал он.
– Если ты действительно сделаешь это, сынок, я буду безмерно тебе благодарен, – ответил Люк.

Над стадионом кружило множество Перенесенных, но никто из них не приближался к улетающей троице. Слухи о том, что Иона обладает иммунитетом к поглощению, распространялись быстро.
Вылетев со стадиона, они направились в центр Шанхая. Миновали несколько кварталов, когда Иона резко остановился и крикнул:
– Давай, Сэм! Открывай портал!
Теперь они могли только ждать.
Казалось, прошла целая вечность. Иона заметил нескольких Перенесенных, которые преследовали их от самого стадиона. Держась на расстоянии, они зависли в воздухе и наблюдали за происходящим.
Затем в нескольких метрах над ними появилось яркое световое пятно, которое быстро разрослось и превратилось в светящийся квадрат.
Счастливчик Люк внимательно посмотрел на него и придержал рукой свою ковбойскую шляпу.
– Что за чертовщина…
– Мост в Метасферу, – объяснил Иона. – Но мы можем держать его открытым лишь несколько секунд, пока…
Он нервно оглянулся на Перенесенных. Они, казалось, были сбиты с толку, совсем как Люк и Джейсон, но Иона понимал, что их замешательство будет недолгим.
– Вперед! – крикнул он. – Вы оба, вперед!
Счастливчику Люку достаточно было одной команды. Приподняв шляпу и кивнув Ионе, он нырнул в световое окно. Джейсон, однако, медлил.
– Сынок, я не уверен, что это хорошая…
– Пап, пожалуйста. Я не могу… Не оставлю тебя здесь запертым в ловушке. Я не могу потерять тебя снова.
– Ладно, – согласился Джейсон. – Ладно, раз ты так хочешь.
– Пошли мне сообщение, как только будешь на месте, – сказал Иона. – Я найду тебя в Метасфере.
Джейсон кивнул. Взмахнув крыльями, он последовал за Люком.
Оставшись один, Иона позволил себе облегченно перевести дух и только затем обернулся, чтобы увидеть, как наблюдавшие издалека Перенесенные начали приближаться к порталу.
– Сэм, они прошли, – крикнул Иона. – Закрывай мост!
Но портал оставался открытым, приглашая всех Перенесенных лететь сквозь него, как их однажды научил Иона.
Они двигались все быстрее и теперь были достаточно близко, чтобы Иона различил намерение в их глазах. Они вспомнили, когда в последний раз видели подобный свет, поняли, что он означает и куда может их привести: на другом конце моста были новые просторы для охоты с достаточным количеством живых аватаров, чтобы утолить их голод.
Иона попытался помешать им и завис между Перенесенными и порталом.
– Нет! – кричал он. – Вы не должны проходить через портал!
Но Перенесенные не слушали его.
Их было много, а Иона остался один. Когда Перенесенные пролетали мимо юноши, он слышал их возбужденный шепот:
«Так голоден…»
«…снова спас нас, показал нам путь…»
«…новая жизнь».
«Спасибо, мой спаситель! Спасибо!»
– Сэм! – кричал он. – Где ты? Сэм, закрывай мост!
Но, даже если бы Сэм могла ему ответить, было слишком поздно. Первая группа Перенесенных аватаров уже влетела в световой квадрат и исчезла.
Перенесенные слетались со всей Чангосферы. Иона не мог их остановить, но не оставлял попыток, думая, что Сэм точно с минуты на минуту закроет портал.
Затем он посмотрел направо и увидел там кое-что, заставившее его вздрогнуть.
Там был еще один портал, в точности похожий на первый. Он завис в воздухе метрах в четырехстах от юноши. А когда Иона посмотрел налево, он заметил третий портал… Четвертый и пятый обнаружились позади него. И в каждый из них стекались Перенесенные.
Иона похолодел. «Как это могло произойти? Что я сделал не так?»

Глава 18

– Не может быть! – простонала Сэм.
Она схватилась за голову. Мост Чанга сделал именно то, что и должен был, – открыл портал между двумя виртуальными мирами.
Но затем порталы стали множиться.
На планшете Сэм всплывало одно сообщение за другим – и в каждом содержалось уведомление об открытии нового окна. Пока она закрывала одно, на его месте возникало три новых. Они появлялись над Шанхаем и по всей Чангосфере.
«Мост Чанга», – подумала Сэм. Подключенное к серверной панели устройство гудело и мигало. Сэм уже дотянулась до него, но тут…
– Пусть устройство завершит свое доброе дело, мисс Кавана.
Сэм повернулась. Позади нее стояли трое мужчин-китайцев.
Двое здоровяков с пронзительными взглядами были одеты в бронежилеты. Третьего же – говорившего – сложно было вообще назвать мужчиной, ведь мальчишка выглядел младше самой Сэм.
– Мистер Чанг, пожалуйста! – воскликнула она. – Мертвые…
– Мы оставим порталы открытыми, – почти шепотом сказал мистер Чанг. – Все порталы.
Сэм перевела взгляд с мальчика на его подручных. Если бы они не целились ей в голову из пистолетов, подумала девушка, ее боевой подготовки хватило бы, чтобы их повалить.
Мост Чанга подрагивал у нее в руке. Одного рывка было достаточно, чтобы отключить его от серверной панели.
– Но они бегут в Метасферу. Мы не можем позволить им…
– Кто ты такая, чтобы отказывать нашим уважаемым предкам в праве на воскресение?
– Воскресение путем кражи чужих жизней?
– Разве это не продолжение жизненного цикла? – спросил мистер Чанг. – От жизни к смерти – и снова к жизни?
– Это не воскресение, это кража тел!
– Я уверен, что смогу унять голод Перенесенных. Возможно, я даже смогу вернуть их жертвам собственные тела и мысли. Порталы дадут мне время. Полагаю, вы прилетели в Гонконг с юга?
Молчание Сэм мистер Чанг посчитал согласием.
– Тогда вы точно видели военный корабль Миллениалов на подходе к острову.
– Миллениалов? – переспросила Сэм.
– Грейнджер хочет уничтожить Перенесенных. Он всегда этого хотел… И теперь получил повод. Через несколько минут его корабль выйдет на огневой рубеж, и тогда мертвые исчезнут навсегда.
Сэм нервно взглянула на безжизненное тело Ионы.
– Может… – осторожно начала она. – Может, все это к лучшему. Понимаете, может, лучше отпустить мертвых, чем цепляться за них? Может…
– Сомневаюсь, что юный мастер Делакруа с тобой согласится, – сказал мистер Чанг. – Он притащил тебя на другой конец света и рисковал жизнью, чтобы спасти одного-единственного Перенесенного. Разве остальные не заслуживают такого же отношения?
Конечно, он был прав. Каждого из Перенесенных кто-то когда-то любил.
– А что насчет живых, мисс Кавана? Что насчет тех бедняг, которых Грейнджер заточил в моей Чангосфере? Бросим их там?
Сэм покачала головой и сказала:
– Это все изменит.
– И так я войду в историю, – ответил мистер Чанг.
Вздохнув, Сэм отпустила Мост Чанга.
– Нужно предупредить Иону.

Прочитав новое сообщение Сэм, Иона поспешил к своему ореолу выхода, который по-прежнему висел на пустынном перекрестке. Он не знал, что еще мог сделать.
По дороге он остановился у заколоченного окна, через которое ранее разговаривал с отчаявшимся выжившим. Теперь он хотя бы мог ему помочь, мог направить к выходу. Но доски оказались оторваны. Поблизости никого не было.
Может, аватар услышал об открытии порталов и улетел через один из них? Иона надеялся на это. В последний раз взглянув на Чангосферу, которая еще недавно представляла собой край надежд и мечтаний, а теперь являлась лишь местом массовой резни, он нырнул в свой ореол.

Едва открыв глаза в реальном мире, Иона увидел перед собой человека, встретиться с которым никак не ожидал.
– Мастер Делакруа.
– Мистер Чанг? – Иона моргнул, словно решив, что ему это кажется. – Что вы здесь делаете? Мы думали, вы… Где Сэм? Мне нужно ей рассказать…
Осмотревшись, он заметил Сэм, а затем и двух мужчин с пистолетами. Иона тут же сел. Организм его еще не успел приспособиться к реальному миру, из-за резкого движения к горлу подкатила тошнота.
– Порталы, – выдохнул Иона. – Их сотни… Перенесенные…
– Да, – сказал мистер Чанг. – Мы знаем.
Иона посмотрел на Сэм, которая лишь беспомощно пожала плечами.
– Вы… – обратился он к мистеру Чангу. – Это вы открыли порталы?
– Нет, Иона, это был ты, – ответил миллиардер.
Внезапно Иона понял, что мистер Чанг снова использовал его.
– Вы прекрасно знали, что происходит с Перенесенными, и понимали, что случится, как только узнают все остальные… Поэтому вы так сильно хотели вернуть «Мост Чанга». Вам было невыносимо смотреть на то, как отрезают Чангосферу.
– Я боялся, что ты не вернешь устройство вовремя, – признался мистер Чанг. – Я уже пытался написать программу для нового моста, и тут мне сообщили о твоем прибытии.
– Та сигнализация, которую мы активировали, – догадалась Сэм.
Так плохо Иона себя еще никогда не чувствовал. Мистер Чанг уже не впервые утаивал от него сведения. Он не в первый раз использовал Иону, чтобы заполучить желаемое. Юноша раздраженно вцепился пальцами в подлокотники кресла.
– Зачем? – спросил он. – Зачем вам отправлять Перенесенных в Метасферу? Зачем вам… – Вопроса он так и не закончил.
Внезапно раздался оглушительный взрыв, и здание содрогнулось.
В первое мгновение Ионе показалось, что оно падает: однажды ему уже приходилось находиться в разрушающемся доме. Соскользнув со стула, он осмотрелся в надежде найти какую-нибудь опору, понимая, впрочем, что так ему не спастись.
Мгновение спустя он обнаружил, что здание уже не дрожит и пол у него под ногами все еще цел. Сэм подскочила к ближайшему окну.
– Ничего не вижу, – сообщила она. – Везде пыль и дым.
Раздался еще один взрыв, а затем еще – на этот раз дальше.
– Уходите, – сказал мистер Чанг. – Вы оба.
– А как же вы? – спросил Иона. – Вы не…
Мистер Чанг покачал головой:
– Я останусь и прослежу, чтобы серверы продолжали работать как можно дольше.
– Разве вы не видите, что происходит? – воскликнула Сэм. – Корабль уже здесь! Вы же сами сказали, Грейнджер хочет уничтожить Перенесенных! Кажется… Кажется, несколько башен уже упало, а эта может стать следующей!
– Чангосфера – это мой мир. Она была  моим миром, – сказал мистер Чанг. – Ради людей, которые пришли сюда, которые поверили в меня, я должен сделать все возможное.
Сэм взяла Иону за руку.
– Пойдем! – крикнула она, таща его на лестницу.
Иона взглянул на мистера Чанга, по обеим сторонам которого стояли телохранители.
– До свидания, – сказал он.
Мистер Чанг улыбнулся и слегка поклонился ему.

Снова оставшись вдвоем, Сэм и Иона побежали по ступенькам, но успели сделать лишь несколько шагов, как раздался очередной взрыв – самый близкий из всех. Лестница под ними обвалилась.
Иона оказался в облаке кирпичной и гипсовой пыли. Схватив его под мышки, Сэм вытащила юношу на площадку, кашляя и отплевываясь при этом. Там, где когда-то были ступеньки, теперь клубился дым.
– Есть идеи? – выдавил Иона, прокашлявшись.
Сэм покачала головой:
– Даже если лифты работают, рисковать нельзя. – Сбросив со спины рюкзак, девушка открыла его и застонала. – Окна тоже не подходят. Мы слишком высоко, чтобы прыгать, а всю веревку я израсходовала, чтобы привязать самолет.
– Наверх, – показал Иона. – Нужно… идти наверх.
– Куда наверх?
– В кабинеты начальников. Там есть дельтапланы.
– Молись, чтобы ты оказался прав, Иона.
Они уже были на середине следующего пролета, задыхаясь от пыли, когда Иона вспомнил о мистере Чанге.
– Он попадет в ловушку! – крикнул юноша.
– У нас нет времени, – отрезала Сэм. – Уверена, мистер Чанг понимает, что делает.

Они добрались до пятьдесят четвертого этажа, пятого сверху. Силы были на исходе. Еле дыша, Иона пробежал вдоль всех застекленных кабинетов, пока не нашел то, что искал, – в углу самого большого офиса стоял знакомый металлический шкаф.
– Вот! – крикнул он, указывая на логотип «Пегаса».
Распахнув дверь шкафа, он увидел внутри спасательный дельтаплан. Иона взял его за алюминиевую раму, нащупал полотняные стропы и повернулся к Сэм, которая уже стояла у него за спиной.
– Похоже, на этом этаже есть только один, – сказала Сэм.
– Бери, – ответил Иона. – Эти стропы нужно…
– Нет. Нет, Иона, пойдешь ты. Я…
Иона упрямо покачал головой:
– Ты здесь из-за меня, Сэм. Ты пойдешь первой.
– Иона!
– Возражения не принимаются! Здесь еще пять этажей. Я найду другой дельтаплан.
Иона едва не осекся – не потому, что не верил своим словам, а потому, что вспомнил, когда в прошлый раз оказывался в такой ситуации.
Сити-Тауэр в Лондоне. В тот день он лишился матери, потому что дельтаплан был только один, а времени не хватало. Мама пожертвовала жизнью, чтобы спасти его. Иона не собирался допускать, чтобы его лучшая подруга пошла на такую же жертву.
Закрепив дельтаплан на теле Сэм, Иона подтолкнул ее к разбитому окну и вспомнил, как лежали у него на плечах мамины руки.
«Нет, мама, не надо!»
«Другого выхода нет. Я люблю тебя, Иона».
Сэм медлила. Одна ее нога стояла на подоконнике.
– Я пойду искать с тобой. Если другого дельтаплана нет, мы попытаемся спуститься на одном. Возможно, наш вес позволит…
Иона вложил ей в руку красное кольцо.
– Вперед, – сказал он. – Другого выхода нет, Сэм.
С этими словами он толкнул ее в небо, полное клубов пыли.

Толчок Ионы застал Сэм врасплох.
Она выпала из окна и дернула кольцо практически машинально. У нее за спиной раскрылись черные полотняные крылья на легкой алюминиевой раме. Теперь девушка уже не падала, а летела.
Иона стоял в оконном проеме и наблюдал за ней, пока опасность не миновала. Одними губами он проговорил: «Встретимся у самолета!» Сэм махнула ему, веля уходить, спасаться, и юноша, похоже, понял ее, немедленно исчезнув.
Сэм планировала среди башен Гонконга – тех, что еще стояли на острове. Повсюду то и дело возникали вспышки новых взрывов. Все больше и больше горящих башен обрушивалось или падало друг на друга, как костяшки домино. Справа от Сэм рухнула стеклянная башня, оставив после себя лишь облако пыли. Девушка тут же разобралась, как управлять дельтапланом, и повернула в сторону, чтобы ее не подхватил вихрь осколков.
Сэм кашляла, глаза горели. Она вылетела из городского массива и полетела над бухтой, где воздух был чище. Гидросамолет обнаружился в том же месте, где они его оставили. Сэм начала по спирали снижаться к нему. Военный корабль стоял на якоре возле входа в бухту, выпуская снаряды в некогда прекрасные небоскребы.
Один из снарядов угодил в здание прямо позади Сэм, и она почувствовала, как спину ее окатило жаром взрыва. Повернувшись и осмотрев панораму города, она похолодела: падало еще три здания, стоявших рядом с тем, из которого она только что вылетела. Сквозь облако пыли было видно, как дрогнул небоскреб, где все еще находился Иона. Его верхняя часть отделилась и, развернувшись вокруг своей оси, влетела в соседнее здание.
Пыли стало еще больше, и Сэм потеряла небоскребы из виду. Она лишь понимала, что у Ионы не было времени подняться на другой этаж и найти другой спасательный дельтаплан. Он все еще оставался внутри.
– Иона! – крикнула Сэм, поддавшись панике.
Она злилась, что друг вытолкнул ее первой, и вспомнила, как сама же говорила отцу: «Он делает то, что всегда делает Иона, – рискует собой, чтобы помочь другим».
Именно за это она любила его и одновременно ненавидела.

Глава 19

Иона был на полпути наверх, когда взорвался снаряд.
Он слышал приближающийся свист и понимал, что вот-вот произойдет. Юноша подготовился к взрыву, но он все равно оглушил его, а яркая вспышка – ослепила. Иону отбросило к стене и завалило осколками бетона.
В животе возникло ощущение падения. На этот раз сомнений не оставалось: небоскреб рушился.
Но полностью не упал.
Иона опасливо встал на четвереньки. Он все еще был жив, хоть и не мог понять почему.
Лестница лежала практически горизонтально. Иона пополз вперед и почувствовал, как все здание колышется из-за его перемещений. Он остановился и с минуту лежал неподвижно, замерев от ужаса. Оставаться здесь он не мог. Нужно было двигаться.
Подтянувшись на руках, Иона вылез на площадку, а с нее – на пятьдесят пятый этаж. Не вставая, он посмотрел по сторонам и выглянул в окно. Из-за пыли почти ничего не было видно: вырисовывались лишь силуэты нескольких еще не упавших соседних зданий. Казалось, они стояли под углом в сорок пять градусов, но на самом деле накренился именно тот небоскреб, в котором находился Иона.
Должно быть, он налетел на соседнее здание, и оно теперь выступало в качестве опоры. Но сколько еще они могли оставаться в таком положении?
У Ионы был еще один шанс. Если выбраться на крышу, ему, возможно, удалось бы проникнуть в соседний небоскреб, который еще не начал рушиться. Тогда, если лестницы в том здании не заблокированы, он смог бы спуститься на улицу.
«Слишком много “если”», – подумал Иона.
Полуразрушенная башня скрипела и подрагивала, и юноша понял, что в этой ситуации скорость была важнее ловкости. Что бы он ни сделал, башня вот-вот обрушится.

Он неуклюже полез по ступенькам и вскоре уже перестал ударяться о них коленями. Когда лестница повернула, Ионе пришлось прижаться к стене и дотянуться до следующего пролета, опасаясь, что в любую минуту кирпичи могут посыпаться вниз.
Таким способом он почти добрался до пятьдесят шестого этажа, но там лестница оказалась совсем искореженной.
Ионе не оставалось ничего иного, кроме как спуститься обратно на пятьдесят пятый. Скорчившись под неудобным углом, он открыл дверь и пролез в нее, зацепившись за косяк.
Перед ним оказался очередной серверный этаж, на котором не было кабинетов начальства, следовательно, не было и спасательных дельтапланов. Иона лишь надеялся, что он находится уже достаточно высоко, чтобы перебраться в соседнее здание, по-прежнему стоявшее вертикально.
Юноша пополз на спине по наклонному полу. К счастью, пол был покрыт защитным черным пластиком, и шершавая поверхность замедляла плохо контролируемый спуск. Несколько зеленых серверов упали с полок и валялись у внешней стены.
Добравшись до нее, Иона испугался, что он может оступиться и провалиться в разбитое окно. Аккуратно разместившись в углу между полом и стеной, он выглянул наружу. Его постигло очередное жестокое разочарование.
Небоскреб действительно упал на соседнее здание, и верхние этажи обеих построек сообщались друг с другом. Иона мог бы перебраться из одного небоскреба в другой, но для этого ему надо было оказаться на следующем этаже.
Сейчас же он смотрел в широкий просвет между башнями. До соседнего здания было несколько жутких метров. Близко, но недостаточно.
Иона не смог бы перепрыгнуть этот просвет. У него промелькнула мысль спуститься по внешней части здания, но держаться было не за что, да и угол, под которым стоял небоскреб, не способствовал этому. Эта идея была равносильна самоубийству.
Самоубийство.
При мысли об этом Иона содрогнулся. Вдруг он сообразил, что находится в башне, полной мощных компьютерных серверов, и, если действовать быстро, может успеть перенести самого себя. Так его жизнь продолжится хотя бы в цифровой форме, как и жизнь его отца, а не прекратится при обрушении горящего здания, как это случилось с его матерью.
Большинство людей, решавшихся на Перенесение, раздумывали об этом месяцами, а иногда и годами. Бабушка Ионы даже обращалась за консультацией к психотерапевту, прежде чем сделать свой выбор. Ионе же такая роскошь оказалась недоступна: времени он не имел. Решать надо было сейчас или никогда. Он представил жизнь после смерти, навеки связанную с виртуальным миром, и задумался, будет ли он сам страдать от голода? Будет ли искать невинную жертву, чтобы поглотить ее? Каково это – захватить чье-то тело? Эти вопросы роились в голове Ионы, пока взрывы снарядов стирали город с лица земли. Не было ли Перенесение путем наименьшего сопротивления?
И тогда Иона решил бороться.
Он решил бороться за жизнь. Ему хотелось жить, даже если это желание его убивало.
Внезапно позади него раздался оглушительный звон: металл столкнулся с металлом. Иона развернулся. По полу в его сторону катился сервер.
Иона отпрыгнул от окна как раз вовремя: тяжелый сервер прошел всего в миллиметре от ноги юноши, едва не сломав ее. Перелетев через низкий подоконник, он упал вниз, и, выглянув в разбитое окно, Иона успел заметить, как он стремительно удаляется.
Ударившись о соседнее здание, сервер приземлился на далекую улицу и разлетелся на куски. Увиденное натолкнуло Иону на мысль. На отчаянную мысль.
Ему не нужно было прыгать в соседнее здание, ведь он мог туда перелететь.

Следующие несколько минут он работал не покладая рук, трудясь во имя спасения собственной жизни.
Он оторвал защитное пластиковое покрытие с пола серверной и подтащил панель к окну, прислонив ее к подоконнику так, чтобы получился идеально горизонтальный переход от наклонного пола к разбитому окну.
Затем Иона нашел небольшой перевернутый и помятый мобильный сервер и снял его с подставки – стального прямоугольника на четырех колесах, напоминавшего огромный скейтборд.
Он подкатил эту конструкцию к дальней стене, в самую высокую точку комнаты, и расположил ее прямо напротив окна, предварительно убедившись, что на пути ее нет никаких препятствий.
После этого Иона улегся животом на подставку для сервера.
Не обращая внимания на готовое выпрыгнуть из груди сердце и на внутренний голос, твердивший ему, что это невозможно, Иона подумал о Сэм и об отце. Он пообещал им обоим, что они еще встретятся. И он не мог не попытаться, надеясь на то, что в этой попытке не лишит себя жизни.
Он уперся ногами в стену, а руками в пол, и оттолкнулся что было сил.
Роликовая доска покатилась вниз и пересекла всю комнату, слишком отклонившись вправо. Иона рисковал не попасть на переход и влететь в кирпичную стену под окном, поэтому он сместил весь свой вес налево, едва не перевернулся и вернул серверную подставку на верный курс.
Вкатившись на помост, он подскочил вверх и вылетел из падающего небоскреба. Ветер ударил в лицо, внутри все скрутило. Под колесами ничего не было. Он летел.
Иона отпустил свой самодельный скейтборд, решив, что его вес теперь будет только тащить его вниз, и увидел совсем рядом фасад соседнего здания. Чуть-чуть не долетая до окна, он потянулся и схватился руками за подоконник. Тело больно ударилось о бетон.
Сила тяготения была неумолима: Иона почувствовал, что его плечи будто вырвали из суставов. Сжав зубы, он с трудом подтянулся. Все окна этого небоскреба тоже оказались выбиты, и, перебросив свое тело через подоконник, Иона очутился в очередном помещении, забитом компьютерными серверами корпорации Чанга.
Несколько мгновений он лежал на полу и слушал, как гудение серверов тонет в скрежете металла и треске бетона. Хватая ртом воздух, он безмерно благодарил судьбу за то, что пол под ним был ровным и горизонтальным.
Затем он медленно поднялся и посмотрел на падающую башню, из которой только что сбежал. Вдруг раздался сильнейший взрыв, в окно влетели обломки. Закрывшись рукой, Иона отполз подальше от окна, стараясь не порезаться осколками стекла и кусками металла. Наконец-то оказавшись на ногах, он перевел дух. Глаза слезились, но он разглядел, что в падающем небоскребе образовалась огромная дыра. Должно быть, в него попал снаряд!
Башня разрушалась, на глазах превращаясь в груду обломков. Иона выбрался как раз вовремя. Впрочем, он понимал, что его новое убежище может с минуты на минуту постичь та же участь, а потому выбежал на лестницу.

Сэм приземлилась на воду и решительно отцепила дельтаплан, чтобы не утонуть. Она барахталась в бухте Гонконга, пока вокруг горели и разрушались небоскребы. Весь город был затянут дымом и покрыт пеплом. Подплыв к самолету, Сэм отвязала его от причала и забралась в кабину.
Она понимала, что нужно выбираться из бухты как можно скорее. Но она никогда не взлетала одна и хотела дождаться Ионы – как бы глупо это ни звучало.
Рядом раздался еще один взрыв, и по воде пошли волны. Самолет закачался. Холодная вода залилась в кабину и намочила ноги девушки.
«Иона не придет», – твердила она себе. Даже если ему каким-то чудом удалось спастись из падающей башни, остров Гонконг сейчас был настоящим адом. Чем дольше Сэм ждала своего друга, тем выше становились ее шансы сгореть вместе с ним.
Она завела двигатели гидросамолета и включила подсос, но не могла заставить себя подняться в воздух, решив подождать еще немного.
Ей послышался голос Ионы, который звал ее по имени. Девушка испугалась, что ей все это кажется, и чувство вины из-за того, что ей пришлось бросить друга, играет с ней злую шутку. Но затем голос стал громче:
– Сэм! Сэм!
Сэм повернулась и выглянула наружу через окно кабины, не в силах поверить своим глазам.
По причалу к ней бежал Иона, весь покрытый пылью и пеплом.
Самолет немного отнесло в сторону, когда Сэм отвязала веревки, но Иона не стал ждать, пока девушка подведет его обратно. Добежав до конца причала, он ринулся вниз и на какое-то жуткое мгновение исчез в волнах бухты.
Затем он появился снова, беспорядочно болтая руками и ногами и изображая нечто среднее между брассом и плаванием по-собачьи, но все же продвигаясь вперед. Сэм подскочила к дверце, перегнулась через борт и, как только Иона подплыл к ней, втащила его в самолет.
– Слава богу! – воскликнула она, помогая Ионе. – Слава богу, с тобой все в порядке. Как ты… Я думала, что никогда больше тебя не увижу!
Иона плюхнулся на сиденье.
– Спасибо, что дождалась, – выдохнул он. – На этот раз я правда испугался, что не выберусь.
Под управлением Сэм самолет уже удалялся от горящего города. Она взялась за штурвал, но Иона положил свою руку поверх ее и остановил движение.
– Рано, – сказал он. – Нужно продвинуться… дальше.
Сэм поняла. Изгиб бухты скрывал их от взглядов людей с корабля Миллениалов.
Наконец они поднялись в воздух, хотя Сэм не расслабилась, пока не почувствовала, что зона поражения осталась позади. Она с сожалением посмотрела на панораму Гонконга, теперь лежавшего в руинах. На глазах девушки упало еще несколько башен. В небе над островом полыхало красное зарево. Отовсюду поднимался дым.
Сэм с Ионой не скоро заговорили вновь.

Глава 20

Джейсон Делакруа вылетел из портала, светящегося белым, и сразу же увидел странное зрелище: в небе парил гигантский черный сейф, закованный в цепи.
Не было и намека на огромный город, который он только что покинул. Дракон парил над кристально-голубым океаном, над уединенным островом с чистыми белыми пляжами и густыми зелеными лесами. Джейсон улыбнулся, узнав Остров Перенесенных. Он вернулся в Метасферу.
Счастливчик Люк ожидал его.
– Что тебя задержало, приятель?
– Я говорил с сыном, – ответил Джейсон, не желая сообщать ковбою всю правду.
– Я уж думал, ты пропал. Рад видеть тебя в добром здравии. Я тебе жизнью обязан, друг, а Счастливчик Люк всегда возвращает долги.
– И куда ты теперь? – спросил Джейсон.
– Наверное, назад в реальный мир.
Джейсон поднял брови.
– В реальный мир? Но разве твой ореол выхода не в Чангосфере?
– Нет. Я припарковал его по эту сторону портала: у меня были дела в Метасфере. И слава богу! Мне, видно, опять повезло…
Джейсон немного позавидовал Люку. После всего, через что они прошли, он хотя бы мог отправиться домой. А Джейсону уже не суждено снова увидеть реальный мир.
Если только… 
Мысли теснились в голове Джейсона, а в душе его снова разрастался голод.
– Вот черт! – воскликнул Люк и хлопнул себя ладонью по лбу.
– Что такое?
– Вспомнил, что мне придется снова организовывать запуск игры. Вряд ли я могу запустить «Зомби-4» в Чангосфере, которая и так полна зомби, правда? Буду опять открывать магазин в Метасфере. Держу пари, Грейнджер придет в восторг!
Но Джейсона не волновали глупые проблемы Люка Векслера. Он не мог оторвать взгляд от портала.
– Он все еще открыт, – заметил он. – Разве Сэм не должна была уже закрыть его?
И в этот момент, как по команде, стали появляться Перенесенные.
Сначала они выходили из портала по одному, а затем десятками и сотнями. Разлетаясь по голубому небу, они с радостью взирали на свой старый добрый дом, раскинувшийся под ними.
– Ох, Иона, – в смятении пробормотал Джейсон, – что же ты наделал?
Счастливчик Люк тут же спрятался у него за спиной.
– Хм, не знаю, как ты, приятель, но я считаю, что пора уносить ноги, пока…
– Да, – кивнул Джейсон. – Беги.

Джейсон долетел до большой земли вместе с Люком.
Он думал, что сможет держаться и дальше, последовав примеру своей матери и спрятавшись в укромном месте – где-нибудь, где оградит себя от искушения и не будет мучиться таким голодом. Но Метасфера по размеру была меньше Чангосферы, а плотность населения имела большую. Джейсон сомневался, что здесь найдется достаточно отдаленный уголок. Кроме того, Счастливчик Люк уже приземлился на улице виртуального города, и Джейсон просто не смог не последовать за своим новым другом, садясь ему на хвост.
Голод все нарастал, пока Джейсон спускался ниже и ниже среди летающих аватаров.
Он закрыл глаза и тяжело сглотнул, думая о сыне. Иона столько сделал для него, пошел на такой риск… Как он мог подвести сына?
Он думал, что может быть сильным, может быть сильнее поглощателей, но вместо этого чувствовал себя слабым. Вокруг было столько жизни, что противостоять искушению становилось невозможно, и Джейсон понимал, что здесь он себе не хозяин. Он должен был остаться в Чангосфере.
Счастливчик Люк собрал вокруг себя толпу. Восторженные аватары слетались к нему и спрашивали, он ли это на самом деле.
«Мы слышали, что вы в ловушке с…»
«…не знали, выбрался ли кто-то…»
Джейсон подозревал, что обычно Люку нравилось такое внимание. Но сейчас он явно находился не в настроении.
Люк попросил своих почитателей внимательно выслушать его.
– Вам пора сматываться отсюда, – предупредил он. – Теперь живым в Метасфере небезопасно! Мертвые воскресают.
– Да это реклама, – усмехнулся один из аватаров в форме дикобраза. – Он рекламирует новую игру. Ну же, мистер Векслер, не водите нас за нос! Это ведь сюжет «Зомби-4».
– Нет, друг, все серьезно, – настаивал Люк. – Ныряй в свой ореол, если хочешь пережить восстание!
– Эта игра мне уже нравится! – крикнул дикобраз остальным очарованным аватарам.
Люк повернулся к Джейсону:
– Они мне не верят.
– Люди верят в то, во что хотят, – заметил Джейсон.
– Пожалуй, ты прав, – вздохнул Люк. – Поспешу-ка я укрыться в реальном мире.
– Привет Техасу! – бросил Джейсон, процитировав слова известной песни.
– Я теперь живу в большом городе, приятель, – сказал Люк. – На Манхэттене. Передам привет Бродвею!
Как только Люк развернулся, его ореол выхода приветственно сверкнул. Джейсон понял, что это его шанс. Голод стал невыносимым, но дракон не просто жаждал жизни. Люк вот-вот собирался нырнуть в ореол выхода и проснуться на Манхэттене, в самом защищенном государстве мира, там, где стояли серверы Западного Угла.
Люк обернулся и приподнял шляпу, и в этот момент Джейсон набросился на него. Раскрыв огромную драконью пасть, он одним глотком проглотил Люка.

В голове Джейсона раздавался женский крик. Он мечтал о том, чтобы крик прекратился, потому что бесконечное эхо не давало ему думать.
Его тошнило. Казалось, будто его укачало, как укачивало всякий раз, когда ему приходилось летать. «Нет, погодите-ка, – подумал он. – Не может быть. Я ведь люблю летать… Разве нет?»
Он был… «… разработчиком игр? Нет, пилотом. Я служу – служил – пилотом ВВС, а затем…» Почему так сложно вспомнить собственное имя?
«Джейсон. Меня зовут Джейсон. Джейсон Делакруа!»
Казалось, он пробуждался от глубокого, жуткого сна. «Чужого сна». Он сидел на дороге – «Должно быть, это виртуальная дорога, ведь я в своей виртуальной личности, в драконьем аватаре», – и женщина кричала совсем рядом, но кто-то успокаивал ее и оттаскивал от Джейсона. «Фанаты Люка», – вспомнил он.
«Что… Что я наделал? Где Люк? Где Счастливчик Люк?»
Ковбоя в черном нигде не было видно, как и предполагал Джейсон. Но ему казалось, что он слышал голос Люка, который звучит в его собственной голове, как будто Люк тоже кричит.
Сейчас Джейсон чувствовал себя совсем иначе. Как только полностью осознал, что натворил, он ощутил себя виноватым, ему стало стыдно. Но было и что-то еще. Он чувствовал себя… удовлетворенным. Впервые за то время, которое показалось ему вечностью, Джейсон не испытывал голода.
Тут на глаза ему попалось кое-что такое, чего он уже давно не видел, – ореол выхода, блеснувший ярче, чем остальные. Это был ореол Счастливчика Люка. Нет, теперь он принадлежал Джейсону. Поблескивая, он манил его назад в реальный мир.
По другую сторону зависшего над землей светового кольца находилось все то, по чему он так изголодался, – там была реальная жизнь.
Нырнув в сияющий ореол выхода, Джейсон Делакруа впервые за три года очнулся в реальном мире.

Сэм предложила некоторое время последить за полетом, и Иона с радостью согласился. Каждый мускул его тела болел. Ему очень хотелось спать, но стоило закрыть глаза, как перед ними возникали лишь дым и пламя.
– Как думаешь, сколько их прошло через портал? – спросил Иона. – Сколько Перенесенных?
– А сколько погибло, не сумев покинуть Чангосферу? – ответила Сэм вопросом на вопрос. – Сколько Грейнджер убил сегодня?
– Грейнджер? А какое он имеет отношение к…
– Он отправил корабль, – объяснила Сэм. – По крайней мере, так считал мистер Чанг. Мне это кажется вполне логичным. Кто же еще мог его послать?
Иона не ответил. Он не мог ответить. «Сперва Аксель, – думал он. – Затем мистер Чанг. А теперь и Грейнджер… В лицо мне говорят одно, заставляют верить им, а потом… такое. Есть ли хоть кто-то во всех этих мирах, кому я могу доверять? Одна Сэм».
– Думаешь… Думаешь, мы поступили правильно? – спросил он.
– Не знаю, – ответила Сэм. – Могу представить, что обо всем этом скажет папа. Но вообще-то мистер Чанг сказал… Не знаю, Иона. Я уже ничего не знаю.
– Я наводнил Метасферу злыми Перенесенными, – протянул Иона. – Голодными  Перенесенными.
«Не думай об этом, – сказал он сам себе. – Ты прилетел в Гонконг, чтобы спасти отца, и все получилось. Если бы ты не прилетел…»
По коже Ионы пробежали мурашки, когда он осознал, что, если бы не прилетел сюда, отец бы уже погиб.
Погиб еще раз.
Он зацепился за эту мысль. Иона попросил Джейсона прислать ему сообщение, когда доберется до безопасного места. Возможно, это сообщение уже пришло, подумал он. Подключив планшет к компьютерному терминалу самолета, приложил к нему палец, чтобы отсканировать отпечаток.
На экране появилось срочное красное сообщение. «Я родился заново, – значилось в нем. – Воскрес, перемахнув Атлантику. Скажи АК. Встретимся в магазине».
Подпись отсутствовала, но в ней не было необходимости. Иона и так понял, кто прислал это послание. Он еще раза три перечитал его, с каждым разом чувствуя все большую тревогу. Затем он показал сообщение Сэм.
– Это означает именно то, что я думаю? – спросила она.
Иона ощущал одновременно и возбуждение, и страх, но два этих чувства вытесняли друг друга, пока на их место не пришло тупое оцепенение.
– Это означает проблемы, – ответил он.

Глава 21

Антропоморфный аватар Ионы летел над Парком Венеры.
Казалось, он целую вечность не бывал в этой части Метасферы, но, к его удивлению, почти ничего не изменилось. Парочки все также прогуливались в тени вишневых деревьев и бросали монетки в японские фонтаны.
«Разве они не знают о Перенесенных? – думал Иона. – Разве не понимают, что находятся в опасности?»
Затем мысли Ионы вернулись к сообщению отца. «Родился заново». Неужели его отец действительно проиграл битву с голодом и поглотил другой аватар? Неужели он вышел из Метасферы и очнулся в чужом теле? Иона содрогнулся, представив это. Он чувствовал приятное возбуждение при мысли, что отец, возможно, на самом деле вернулся в реальный мир, но ужасался, понимая, что он скорее всего сдался перед лицом голода и стал одним из тех монстров, с которыми сам пытался бороться.
Иона посмотрел на пустырь, где когда-то находился сувенирный магазинчик его семьи. На сердце стало тяжело, когда он приземлился возле него. Интерактивный плакат возвещал, что на этом месте скоро будет организована новая стройка, и – так как территорию контролировали Стражи – призывал прохожих голосовать за различные варианты использования территории.
– Ты должен был мне сказать.
Огромный красный дракон Джейсона приземлился рядом и сложил крылья, печально глядя на пустырь.
– Ты должен был мне сказать, что его больше нет, – произнес он.
– Мне не хотелось тебя расстраивать, пап, – ответил Иона.
– Предполагалось, что ты унаследуешь этот магазинчик.
– Мне он не нужен, пап. Главное, что ты вернулся.
– Что случилось? – спросил Джейсон.
Ионе не хотелось сразу рассказывать всю историю, поэтому он сократил ее до одного слова, до одного имени:
– Грейнджер.
Джейсон в гневе сжал кулаки.
– Мне жаль, – сказал он.
– Почему?
– Этот человек вечно вредил нашей семье, тебе лично, – и все это из-за меня. Стоило подумать об ответственности, когда Стражи пригласили меня вступить в их ряды. Я должен был позволить кому-нибудь другому пытаться спасти мир.
– Ты поступил так, как считал правильным, – возразил Иона. – Я не сразу это понял, пап, но теперь в этом не сомневаюсь.
Джейсон кивнул, и на губах его появилась гордая улыбка.
– Да, сынок. Я знаю. А… Что насчет сообщения, которое я отправил? Ты его понял?
– Думаю, да, – ответил Иона.
– Ты передал его Акселю?
– Я еще не видел его. В реальном мире мы с Сэм летим на самолете.
– Вы летите?
– С помощью твоих  воспоминаний, пап.
– Вот здорово, Иона! – воскликнул Джейсон. – Теперь ты пилот! Может, пойдем в «Икар»? Помнишь тот старый бар, где собираются пилоты? Боже, как я скучал по этому месту!
Иона покачал головой:
– «Икара» тоже больше нет, пап.
Несколько долгих секунд Джейсон молчал. Затем, вздохнув, он сказал:
– Похоже, многое изменилось, пока меня не было.
– Давай пройдемся, – предложил Иона. – Давай… Давай обсудим твое сообщение и его смысл, а потом решим… решим, как нам быть дальше.

Одной из приятных особенностей Метасферы было ее бесконечное разнообразие. В этом мире, дойдя до конца городского квартала, ты мог оказаться на пляже, или в джунглях, или на другой планете.
Ноги привели Иону и Джейсона из Парка Венеры в город-призрак времен Дикого Запада под названием Прогресс.
Они миновали несколько дощатых домов, салун с распашными дверями и кузницу. На пыльной главной улице толпа наблюдала за вооруженной стычкой. Два ковбоя выхватили пистолеты и выстрелили друг в друга. Один получил пулю в живот и, скорчившись, повалился в лошадиную кормушку. Зрители радостно зааплодировали.
Упавший ковбой поднялся, целый и невредимый, заявив:
– Лучший из трех!
– Он чувствует себя здесь как дома, – сказал Джейсон.
– Кто?
– Люк, – ответил Джейсон. – В реальном мире я возродился в его теле. Но вот что забавно: каким-то образом я чувствую его внутри.
Он произнес это спокойно, просто констатируя факт, но слова его будто ударили Иону под дых. Итак, все это было правдой. Все, чего Иона боялся и на что надеялся.
Раздался крик. Нежная розовая роза в страхе сжалась, вопя:
– Перенесенный! Он Перенесенный!
Но она имела в виду не Джейсона. Испуганная роза указывала дрожащим листом на борова, стоящего на задних ногах. Он и сам ужаснулся, когда его окружили рассерженные аватары.
– Она все не так поняла, – визжал боров. – Я не Перенесенный, я живой, клянусь!
– Он рассказывал мне о себе, – настаивала роза, – но начал кое-что забывать. Прямо как Перенесенные!
Толпа угрожающе наступала, сжимая кольцо вокруг борова. Иона понимал, что его могут вот-вот разорвать на части. Затем Джейсон взмахнул драконьими крыльями и взмыл над головами собравшихся, после чего приземлился возле их жертвы.
– Оставьте его! – скомандовал он. – Этот человек не сделал ничего плохого!
– Откуда тебе знать? – возразил один из аватаров.
– Верно, – согласился с ним другой. – Может, наша розочка права? Боров может быть Перенесенным. Как нам отличить?
– Вы правы, – кивнул Джейсон. – Отличить невозможно. Боров может быть Перенесенным. Как и любой из вас. Как и я, если уж на то пошло.
Иона вздрогнул, почувствовав, что отец его на волоске от того, чтобы сказать правду.
– Суть в том, – продолжил Джейсон, – что вокруг может быть больше Перенесенных, чем мы думаем. Но, если мы позволим страху править нами, если обратимся друг против друга, нас уже ничего не спасет.
С этим никто не мог поспорить. Немного поворчав, сердитые аватары разошлись. Почувствовав облегчение, боров поблагодарил Джейсона и поспешил прочь.
– Блестяще, пап! – воскликнул Иона.
Он вспомнил собственную жалкую попытку урезонить толпу на стадионе Чанга и пожалел, что не умеет говорить так же веско, как отец, и не обладает столь внушительным аватаром.
– Я просто сказал им правду, – объяснил Джейсон.
– Ты все еще чувствуешь?.. Так ты и узнал, да?
Джейсон понял, о чем спрашивает сын.
– Нет, Иона, – ответил он. – Я сказал то, что думал. Я не знаю, был ли тот боров Перенесенным. Я больше не чувствую жизнь, потому что не испытываю по ней голода. Я больше не Перенесенный.
– Ты… – Иона не мог произнести те самые слова, которые отец использовал в сообщении. Стоило ему подумать о них, как живот сводило судорогой.
– Родился заново, – сказал Джейсон. – Да, это так.
– В теле Люка Векслера.
– Да, – кивнул Джейсон. – В теле Люка.
Иона смотрел на отца, не зная, как реагировать.
– Иона, я сегодня выходил, – продолжил Джейсон, нарушив молчание. – Я гулял по реальному миру, ступал по нему настоящими ногами. Я дышал реальным воздухом, чувствовал запах настоящих цветов. Я даже ощущал капли дождя у себя на щеках.
– Ты можешь почувствовать все это и в Сети, – сказал Иона.
– Это другое. Когда теряешь реальный мир, виртуального становится мало.
– Ты украл его тело, – пробормотал Иона. – Ты овладел его разумом! И ты знаешь, что это неправильно, папа.
Между ними распалось на несколько частей особенно громкое рекламное сообщение. Раздраженные, они одновременно отбросили обрывки в стороны.
– Послушай, Иона, – сказал Джейсон. – Нет худа без добра. Я… Ты ведь знаешь, где я, так?
– «Воскрес, перемахнув Атлантику», – процитировал Иона. – Твой старый маршрут Лондон – Нью-Йорк. Мне всегда хотелось полететь с тобой.
– Теперь ты тоже можешь, разве неясно? Поэтому мне и пришлось пойти на это. Так я смог проникнуть на Манхэттен. Понимаешь, что это значит?
– Да, – ответил Иона. – Это значит, что мы можем напасть на Западный Угол.
– Именно! – воскликнул Джейсон. – Ты можешь привести туда Стражей, а я впущу их. Если мы с тобой объединим усилия, то захватим Западный Угол!

Еще немного погуляв по Метасфере, Иона с отцом вернулись в Парк Венеры. Джейсон хотел еще раз взглянуть на пустырь, где некогда стоял магазинчик, с которым его связывало так много счастливых воспоминаний. Но для Ионы воспоминания эти были далекими и болезненными. Именно на пустыре их нашла Сэм. Ее аватар в форме единорога с ярко-рыжей гривой спустился с неба.
– Назначена встреча, – сказала она, приземлившись и стараясь не приближаться к Джейсону. – Надо идти.
– Встреча? – переспросил Джейсон, блеснув глазами. – То есть…
– Я показал Сэм твое сообщение, – объяснил Иона. – Я рассказал ей, что это означает, и теперь она собирает Стражей.
– Кто бы мог подумать! – воскликнул Джейсон. – Дочурка Акселя Каваны уже выросла и стала самостоятельной.
Он шагнул к Сэм, но та отшатнулась от него. Не заметить этого было невозможно.
– Нам действительно пора, – сказал Иона, пытаясь замять неловкость.
– Ты прав, – кивнул Джейсон и повернулся к Сэм: – Покажешь дорогу?
– Вас нет в списке приглашенных, – произнесла Сэм.
Должно быть, она поняла, как резко это прозвучало, и тут же добавила:
– Понимаете, вы ведь давно не принимали участия в деятельности Стражей. Кое-кто…
– Все в порядке, Саманта, – спокойно прервал ее Джейсон. – Я понимаю.
Иона тоже все понял. Стражи все еще не доверяли Джейсону. После всего, что он для них сделал. После всего, что он до сих пор делал для них. Это напомнило Ионе, как Стражи недавно обошлись с ним, и он рассердился.
На этот раз все было иначе, и юноша это знал.
– Сэм, – сказал Иона. – Можно мне переговорить с отцом с глазу на глаз?
Кивнув, Сэм отлетела в сторону и нетерпеливо замахала крыльями.
– Я не солгал, – сказал Джейсон. – Все в порядке. Правда. Стражи не доверяют мне. На их месте я и сам бы себе не доверял. Счастливчик Люк доверял мне – и смотри, как я с ним поступил!
Иона тяжело сглотнул. Говорить он не мог, чувствуя, что, попробуй произнести хоть слово, из глаз польются слезы. Но кое-что сказать все же было необходимо. Кое-что по-прежнему тревожило его.
– В любом случае в реальном мире у меня есть дела, – продолжил Джейсон. – Я лучше отправлюсь туда и выжму все из этой ситуации.
– Пап, – выдавил Иона, – ты уверен? Ты точно хочешь сотрудничать со Стражами?
– Конечно да, сынок, – ответил Джейсон. – Давным-давно я согласился найти для них все Четыре Угла и теперь наконец-то могу…
– Но они убили тебя, пап, – выпалил Иона. – Бомбардировка аэропорта! Я понимаю, что они хотели убить Грейнджера и всех остальных, кто был достаточно богат, чтобы летать, но ты…
Глаза Джейсона сузились.
– Ты был пилотом Грейнджера, – продолжил Иона. – Они наверняка знали, что ты будешь с ним, но не остановились… Они убили тебя, пап. Стражи!
– Нет, сынок, меня убили не они.

Глава 22

Иона и Сэм летели над лабиринтом узких улочек.
В этой части Метасферы все время была ночь, но никогда не темнело. Гудящие неоновые вывески приглашали прохожих в подозрительные бары и заведения для взрослых. Иона думал о том, что сказал отец. Неужели он и вправду знал, кто его убил?
Сэм начала снижаться. Иона последовал за ней в тупик, мокрый от дождя – юноше оставалось лишь надеяться, что земля действительно пропиталась дождевой водой, а не чем-то другим. Сэм трижды постучала в черную дверь рогом своего аватара. В двери распахнулось окошко, и на них уставились красные горящие глаза. Сэм назвала свое имя и сложную последовательность букв и цифр. Глаза исчезли, и в следующую секунду дверь открылась. Иона и Сэм спустились по короткой каменной лестнице в тесный и темный подвал.
На невысокой сцене выступал какой-то джаз-бэнд. Участники группы, как две капли воды похожие друг на друга, были одеты в одинаковые черные костюмы с черными же галстуками. «Видимо, искусственный интеллект», – решил Иона, оглядывая помещение, забитое аватарами. Они сидели за столиками и осаждали стойку бара. Иона многих узнал: он уже видел их под сценой на концерте в честь победы.
– Нравится? – лукаво спросила Сэм.
– Не особенно, – ответил Иона. – Что это за место?
– Старомодный подпольный бар, – объяснила Сэм. – Как в Америке 1920-х.
К ним пробился знакомый аватар – грифон с головой орла.
– Сэм! – воскликнул Аксель. – Слава богу, ты в порядке! Никогда больше такого не делай, слышишь? Сбегать вот так… Я ведь места себе не находил!
– Прости, пап, – сказала Сэм. – Я должна была так поступить.
– Это все из-за меня, – добавил Иона.
– Кто бы сомневался! – бросил Аксель. – Это же Гонконг! Вас там и убить могли!
– Но не убили, – возразила Сэм. – А Иона кое-что узнал у отца.
Аксель перевел взгляд на Иону.
– Надеюсь, теперь ты не водишь нас за нос, парень!
– Нет, – ответил Иона.
– Эй!
Сердитый выкрик раздался позади Ионы, и, повернувшись, он совсем не удивился, когда увидел татуированного антропоморфного аватара Джеза, шагающего прямо к нему.
– Ты что, в прошлый раз не усек? – рявкнул Джез, и анимированная змея свернулась возле его сузившихся глаз. – Предателям здесь не рады!
Иона повернулся к Сэм:
– Ты ему не сказала?
Она покачала головой:
– Решила, что он не придет, если я скажу… Нравится нам это или нет, Иона, нам нужны и он сам, и его сторонники.
Иона согласно кивнул. И все же он не хотел снова выслушивать возмущение Джеза.
– Когда ты организовываешь встречу, Джез, – холодно сказал он, – тебе и выбирать приглашенных.
Казалось, Джез получил пощечину. Секунд десять он хлопал глазами, пока татуированный скорпион полз у него по шее, чтобы устроиться возле скулы.
– Я ухожу! – наконец выкрикнул он и направился к выходу. За ним пошли не менее десяти Стражей.
– Жаль, – сказал Иона ему вслед. – Ведь я могу привести вас в Западный Угол. Но раз тебя это не интересует…
Ему не пришлось даже повышать голос: в помещении стояла абсолютная тишина.
– Где он? – спросил Аксель.
– На Манхэттене.
– В Республике Манхэттен? – Презрительно усмехнувшись, Джез снова повернулся к Ионе: – Кажется, ты сказал, что сможешь нас туда «привести»?
Иона не дрогнул.
– Да.
– И что, ты думаешь, они просто откроют ворота и пустят нас внутрь? Может, ты еще скажешь, что приведешь нас на Луну? Шансов у тебя почти столько же…
– Есть только один способ попасть туда, – ответил Иона. – Получить официальное приглашение от резидента. И я могу его достать. Некоторые из вас знали… знают  моего отца Джейсона Делакруа.
По бару пошли шепотки. Не раз Иона услышал слово «Перенесенный».
– Он сейчас на острове Манхэттен, – продолжил Иона. – Внутри Республики. Он может…
– Джейсон Делакруа мертв, – сказала Лив, обладательница аватара в форме богомола. – Хитроу, три года назад.
Иона глубоко вздохнул:
– Мой отец был  мертв. Теперь он родился заново.
– Он поглотил живого аватара, – ахнула Лив.
– Резидента Манхэттена? – спросил Джез.
– Счастливчика Люка Векслера, – ответил Иона.
– Хм, а Делакруа не промах! – крикнул кто-то, и раздались аплодисменты.
Иона совсем не ожидал такой реакции.
Сэм заметила растерянность у него на лице и прошептала на ухо Ионе:
– Для Стражей Векслер столь же плох, как и Грейнджер. Они оба эксплуатируют Метасферу ради собственного обогащения. Векслер даже работал на Грейнджера!
Иона встречался с Люком Векслером всего два раза, и тот понравился юноше. Он чувствовал, что нужно вступиться за него, но момент был совсем неподходящим.
– Я и Сэм отправляемся на Манхэттен, – объявил Иона. – Отец впустит нас, и мы разгромим расположенные там серверы. Кто с нами?
– Я, – вызвался Джез. – Я уже в Америке и могу собрать ударную группу.
– Вперед, – властно распорядился Иона.
– Папа? – спросила Сэм.
– Я буду там, – ответил Аксель. – Понятия не имею, как я доберусь из Австралии в Нью-Йорк, но что-нибудь придумаю.
– Мы уже на пути, – сказал Иона. – Так что будьте наготове. У нас есть только одна попытка.
– В таком случае вам с твоим мертвым папочкой лучше нас не разочаровать, – проворчал Джез. Иона не удостоил его ответом.

Стражи разбились на небольшие группы, договариваясь о месте встречи в Нью-Йорке для тех, кто сможет туда добраться. Кое-кто уже спешил к своим ореолам выхода, чтобы отправиться в долгое и опасное для многих путешествие.
– Лучше нам тоже отключиться, – сказала Сэм Ионе. – Дадим автопилоту отдохнуть.
– Нам нужно топливо, – ответил Иона.
– Я поговорила об этом с отцом, – кивнула Сэм. – Он предлагает нам лететь в сторону Аляски. Это ближайшая точка американского континента.
– И что случится, когда мы туда попадем?
– Об этом подумаем по дороге.
– Я постараюсь как можно быстрее к вам присоединиться, – сказал Аксель, подлетая к ним сзади. – Я пропустил заварушку в Улуру. Будь я проклят, если пропущу и эту! Будьте осторожны, ладно? А если это невозможно, пусть вам сопутствует удача.
– Как же без нее? – подмигнула Сэм. – Счастливчик Люк на нашей стороне.
Аксель рассмеялся и наклонился ближе к Ионе:
– Я рад, что ты тоже решил встать на нашу сторону, друг. Но ты так и не сказал, где именно находятся эти серверы?
– Я точно не знаю, – признался Иона.
– Я думал, он знает, где все Четыре Угла! – воскликнул Аксель.
– Отец не видел, куда Грейнджер уходил с аэродрома, – объяснил Иона. – Но они на острове, в этом сомнений нет.
– Тогда найди их, сынок, – сказал Аксель, не в силах полностью скрыть разочарования.

Иона с радостью вышел из подпольного бара вместе с Сэм.
– Ты хорошо держался, – похвалила его девушка, пока они летели к Парку Венеры, где были припаркованы их ореолы выхода.
– Думаешь?
– Разве не видел лицо Джеза, когда ты дал ему отпор? – воскликнула Сэм. – Татуировки так и спрятались у него за ушами! Если мы провернем это, если захватим Западный Угол, они не смогут не принять тебя в ряды истинных Стражей.
Иона не был в этом так уверен, но и не переживал на этот счет. Он старался не ради Стражей. Он старался ради одного-единственного человека – своего отца.
Джейсон оставался верен старым друзьям, не сомневаясь, что Стражи не замешаны в его гибели. «Меня убили не они», – сказал он. Почему он так быстро оправдал Стражей? У Джейсона не осталось воспоминаний о событиях, произошедших после того момента, когда он создал свою копию. У него не было воспоминаний о том ужасном дне. Это не он сидел, дрожа и обливаясь слезами, на своей кровати, пока мама несколько часов пыталась дозвониться до служб спасения, чтобы узнать, что ее худшие опасения оправдались.
Однажды Мэтью Грейнджер сказал Ионе, что, когда бомбы упали на Хитроу, Джейсон спас ему жизнь. Как будто в тот момент он понял, как далеко зашли Стражи, и решил больше не иметь с ними ничего общего. Иона не знал, так ли было в действительности, но понимал, что сам Джейсон рассказать об этом не мог.
«Стражи разбомбили бы аэропорты, – думал Иона, – если бы это могло приблизить их цель к осуществлению. Им не важно, кто пострадает в процессе. Точно так же, как это было не важно Грейнджеру, когда он бомбил Гонконг».
Похоже, именно так все и происходило в этом мире. Стражи, Миллениалы, даже мистер Чанг… Все заботились только о себе. «Может, и я не лучше?» – размышлял Иона. Он шантажировал Дельфину, чтобы получить желаемое, и нисколько не сожалел об этом.
«Я давно должен был поумнеть, – думал он. – Столько недель я пытался понять, что хорошо и что плохо, и выяснить, на какой я стороне… И где я теперь? Я устал от постоянной лжи и предательства. С этого момента буду таким же, как все. Я буду бороться за то, чего хочу сам, и не побоюсь использовать всех, кого только можно».
А в эту минуту Иона хотел добраться до своего отца в Нью-Йорке. Нужно было разобраться во всей этой путанице с Перенесенными и Счастливчиком Люком. «А если для этого нужно привести Стражей к Западному Углу, то…» Мысль так и осталась неоконченной. Иона вспомнил другой серверный парк и другую битву. Он вспомнил девушку по имени Кала, которая в одно мгновение была полна жизни, а в следующее уже упала, сраженная пулей. Иона поежился при мысли о том, что теперь из-за него снова должно было случиться нечто подобное.

Глава 23

Грейнджер пересек центр управления и заглянул через плечо одному из своих юных программистов.
– Есть итоговые данные?
– Вывожу, сэр, – ответила девушка, нервно заправляя золотисто-каштановые волосы за дужки очков. – Похоже…
– Меня не интересует «похоже», – отрезал Грейнджер. – Дайте мне конкретные цифры.
– 4,1 миллиона, сэр, – поправилась девушка. – Столько аватаров влетело в Метасферу за девяносто три минуты, пока были открыты порталы из Чангосферы. Конечно, мы не можем сказать, сколько из них Перенесенных и сколько живых. По приблизительным подсчетам, их примерно пятьдесят на пятьдесят. Кроме того, мы не знаем, сколько пользователей подключилось или отключилось за этот период, хотя…
– Более двух миллионов, – прошептал Грейнджер. – Два миллиона зомби бродят по моему миру.
– Если позволите, сэр, похоже, что многие Перенесенные снова поселились на Острове. Мы можем утилизировать эту часть…
Грейнджер уже подумал об этом.
– Слишком медленно, – пробормотал он. – Они заметят приближение утилизаторов и разбегутся. – Громче он добавил: – Нет. Я уже пробовал сдержать их. Теперь их надо устранить.
Грейнджер развернулся и шагнул в свой личный лифт. К тому моменту, как лифт тронулся, окончательное решение уже начало обретать форму в голове бизнесмена.

Лифт бесшумно пролетел двадцать этажей и раскрылся в сверкающем медицинском кабинете. Один из этажей башни Свободы Грейнджер напичкал лучшим оборудованием (томографами, лазерными скальпелями и аппаратами искусственного кровообращения), большую часть которого раздобыл в частных больницах Манхэттена.
Он прошел через арку дезинфекции, которая сбрызнула все его тело очищающим спреем с запахом мяты, и присоединился к дюжине докторов и ученых, уже собравшихся в центре голубоватой комнаты.
Тело Дэвида Фостера лежало на столе, выдвинутом из томографа, похожего на огромную трубу. Мужчина был привязан и подключен к компьютерному терминалу. Увидев того, кто захватил его в плен, Дэвид в очередной раз попытался сбросить путы, но Грейнджер даже не взглянул на него.
– Есть прогресс? – спросил он.
Ему ответил Эрель Диас, молодой бразилец с унылым вытянутым лицом. Диас был выдающимся нейрокибернетическим хирургом. В свое время Грейнджер вытащил этого вундеркинда из фавел и отдал в руки частных учителей, а в итоге уже в шестнадцать лет Диас стал студентом Принстона. Теперь он работал в виртуальной исследовательской лаборатории Грейнджера и был пионером в сфере разработки технологии «Прямого интерфейса». Патенты на множество его изобретений более чем окупили тот небольшой вклад, который Грейнджер сделал в него.
Само собой, Грейнджеру этого было мало. Ему всегда было мало.
– Физиологические снимки не показывают аномалий, – сказал Диас. – Состояние мозга пациента соответствует параметрам мозга мужчины его возраста и…
– А что насчет поиска по мозгу? – настаивал Грейнджер. – Я хочу знать, что там внутри.
– Здесь все гораздо интереснее.
Диас подвел Грейнджера к монитору, на котором подрагивали восемь волн. Хирург коснулся экрана планшета, и волны перестроились, образовав четыре пары, в каждую из которых вошло по одной красной и одной зеленой волне.
– Во-первых, как вы знаете, – начал Диас, – поисковая программа не запустилась, выдав ошибку, на основании которой можно предположить…
– Да, да. Программа обнаружила два аватара в голове Дэвида Фостера и закрылась. Но вы разработали программную вставку на основании моего предложения, и?
– Зеленые мозговые импульсы принадлежат мистеру Фостеру, – ответил Диас. – Как видите, активность на бета-частоте весьма низкая, такая бывает у пациентов в коме.
– Значит, красные мозговые импульсы…
– …принадлежат поглотителю по имени Джошуа.
При звуке своего имени мужчина на столе дернулся и повернулся.
– Я сражался за короля и страну, когда вас еще и на свете не было! – бросил он. – У вас нет права так со мной обращаться. Я просто хотел жить!
– Значит, у вас получилось, – сказал Грейнджер. – Вы выделили две различные волны, а это означает, что вы можете их разделить.
Диас не был в этом столь уверен.
– Выделить волны – это одно, – предупредил он, – а разделить – совсем другое…
– И слышать не желаю! Вытащите чужеродную информацию из мозга хозяина. При необходимости удалите ее.
Человек в теле Дэвида Фостера протестующе взвыл.
– Это не так просто, – твердил Диас. – Я еще никогда не использовал эту технологию таким образом. Нам потребуются недели, даже месяцы, чтобы протестировать ее, прежде чем мы…
– У нас нет недель, – отрезал Грейнджер. – Возможно, у нас нет и дней. Мне нужно убедить весь мир, что Перенесенные больше не представляют собой угрозы, что в Метасфере снова безопасно.
– Я понимаю, мистер Грейнджер, но настоятельно рекомендую…
– Тебе нравится жить здесь, Эрель, так ведь? Тебе удобно в твоем доме в Гринвич-Виллидж? Тебе нравятся бесконечные мероприятия Лори Вайсберг?
– Да. Но, мистер Грейнджер…
– Как думаешь, кто оплачивает все это?
– Вы, мистер Грейнджер.
– Не я. Метасфера. Метасфера спонсирует тот образ жизни, к которому ты привык. И эта Метасфера теряет пользователей быстрее, чем тают ледники в Гренландии. Когда я нашел тебя в фавелах Рио, твою ожидаемую продолжительность жизни можно было измерять месяцами. Как долго ты протянешь за пределами этого изумрудного города, Диас? Сколько проживешь в трущобах Лонг-Айленда или на задворках Нью-Джерси? Сколько?
Хирург опустил голову:
– Я найду способ.

Иона вздохнул, снова оказавшись в реальном мире. Только что он спал на виртуальном пляже, наслаждаясь теплом солнца, которое не могло его опалить. В реальном же мире он сидел в пассажирском отсеке гидросамолета. Кресло с откидывающейся спинкой было более удобным, чем сиденья пилотов, но его шея и ноги все равно затекли.
Он поднялся и потянулся. В иллюминаторы проникали солнечные лучи. Ионе показалось, что он слышит два голоса: один из них принадлежал Сэм, а другой – какому-то мужчине. Юноша вошел в кабину.
Сэм, сидящая на месте пилота, повернулась, чтобы поздороваться с Ионой.
– Хорошо поспал? – спросила она.
Иона ответил утвердительно.
– Я думал, землю уже видно, – сказал он.
Во все стороны простиралось лишь синее море и голубое небо.
– Не паникуй, – предупредила его Сэм, – но, пока ты спал, я изменила курс.
– И куда мы теперь летим?
– Я не смогла связаться ни с одним Стражем на северо-западе Америки и испугалась, что, если мы полетим на Аляску, застрянем там. Ты ведь все равно сказал, что не уверен, удастся ли посадить там гидросамолет из-за тающего льда.
– Сэм, куда мы летим? – спросил Иона.
– В Калифорнию, – ответила Сэм. – Я связалась с Лос-Анджелесом.
– У нас достаточно топлива?
– Я настроила автопилот, чтобы минимизировать его расход, – объяснила Сэм. – Дует попутный ветер, так что на время полета это почти не повлияло.
Иона взглянул на указатель уровня топлива. Стрелка была почти на ноле.
Он сел в кресло рядом с девушкой и вспомнил кое-что о Лос-Анджелесе из школьной программы.
– Разве город не покинут? – спросил он. – Там ведь были какие-то проблемы даже до того, как пало правительство США…
– Парень, который связался с нами, – сказала Сэм, – говорит, что продаст нам необходимое биотопливо.
– Он Страж? – переспросил Иона, с подозрением отнесшись к тому, что Сэм назвала его просто «парнем».
– Нет, просто топливный спекулянт.
Иона слышал о таких людях: они запасали топливо и перепродавали его по невероятно завышенным ценам. Технически они не нарушали закон, но многие при этом были преступниками, пополнявшими свои запасы при помощи краж. Иона разочарованно вздохнул: им предстояло столкнуться с очередными ненадежными партнерами.
– Не переживай, – добавила Сэм. – Мы заправимся и улетим, не сходя с самолета. Хотя выйдет недешево.
– У меня больше ничего не осталось, – признался Иона.
– У меня есть доступ к счету Стражей, который используется при чрезвычайных ситуациях, – сказала Сэм.
Иона заметил на боковой консоли планшет Сэм и потянулся к нему.
– Что именно в этом сообщении? Можно мне прочитать?
– Оно пришло не из Метасферы, – ответила Сэм.
Иона замер от удивления, а затем вспомнил, что слышал какой-то голос.
– Кто-то связался с нами по радио ?

Эрель Диас брал в руки один планшет за другим, делая необходимые изменения и расчеты. Остальные ученые молча наблюдали за ним. Диас ни разу не обратился ни к кому из них за помощью. Это был его крест, а не их.
Единственным человеком, который нарушал напряженную тишину, был Дэвид Фостер, а точнее, Перенесенный, занявший его тело. Его протесты превратились в отчаянные крики и даже в мольбы. Но никто не смотрел на него.
Заглянув Диасу через плечо, Грейнджер просмотрел расчеты и поторопил хирурга.
– Кажется, – протянул Грейнджер, – мы готовы приступать.
Босс Диаса был очень умен, но являлся скорее предпринимателем, нежели ученым, а потому не мог смириться с осторожным методом Диаса.
– Еще нет, мистер Грейнджер, ради бога. Мне нужно перепроверить…
– Прорывы в науке начинаются с экспериментов, – настаивал Грейнджер. – Выполняйте извлечение!
Диас посмотрел на коллег, будто надеясь на их поддержку, но не получил ее. Несколько ученых опустили взгляд, но все они были слишком преданы Грейнджеру – или трепетали перед ним, хотя его это совершенно не волновало, – чтобы высказаться.
Вздохнув, Диас кивнул. Он провел большим пальцем по экрану планшета, и на мониторах возле томографа возникли строки программного кода.
Сам томограф ожил, выдвижной стол дрогнул и пришел в движение. Дэвид Фостер головой вперед погружался в стерильно-белую трубу аппарата.
– Нет! – кричал он. – Нет, пожалуйста! Не поступайте так со мной. Пожалуйста. Вы убьете меня. Вы снова убьете меня!
– Я не хочу этого, – сказал Диас и не солгал при этом. – Я надеюсь, что вы – и, говоря «вы», я имею в виду Джошуа – сможете жить как раньше, в форме цифрового…
– Нет! Мне нужна… жизнь. Мне нужна…
Дэвид Фостер кричал, и его крик эхом отражался от стенок томографа, заполняя собой всю комнату. Это был крик невыносимой боли. Процесс извлечения раздирал его мозг надвое.
Грейнджер в нетерпении подался вперед, внимательно глядя на ближайший к нему монитор. Он изучал графику: от круга в разные стороны расходились перемежающиеся красные и зеленые полосы.
Аппарат жутко грохотал. Диас крикнул пациенту:
– Я временно переношу ваши данные на запасной сервер. Как только мы излечим ваш «голод», мы сможем снова перенести вас. Вы сможете вернуться…
– Работает! – провозгласил Грейнджер.
Зеленые полосы на экране становились все толще, вытесняя красные. Индикатор выполнения под кругом постепенно менял окраску, заполняясь красными импульсами. Диасу хотелось верить в собственную правоту.
Пациент снова закричал и так сильно дернулся, что Диас отступил от него. Тело Дэвида Фостера сотрясали судороги, и путы, сдерживавшие его левую ногу, порвались. Двое других докторов ринулись вперед, чтобы не дать ноге упасть со стола.
– Пациент больше не выдержит, – запротестовал Диас.
– Он должен был раньше об этом подумать, – сказал Грейнджер без малейшего признака сочувствия.
Взгляд его был прикован к экрану. Индикатор выполнения был красным уже наполовину.
«Вторую половину пациент может не пережить», – подумал Диас.

Глава 24

Иона взял управление на себя.
Он то и дело поглядывал на индикатор топлива и заметил, что Сэм делала то же самое. Когда стрелка достигла ноля, Иона пробормотал, что они «летят на парах» – это выражение всплыло откуда-то из глубин отцовской памяти.
Иона подумал о возможности аварийной посадки на один из раскиданных в океане островов, которые начали появляться под ними. Впрочем, теперь западный берег Америки уже маячил у них перед глазами, и самолет начал снижение.
Двигатели фыркали и буксовали, но Иона обратился к воспоминаниям отца о том, как он садился «на честном слове» во время обучения в ВВС. Проскользив над заливом Санта-Моника, Иона аккуратно посадил самолет на воду.
На волнах они доплыли до обветшалого пирса, и Сэм набросила веревочную петлю на одну из причальных тумб. Навигатор вспыхнул зеленым. Они достигли места назначения. Иона почувствовал облегчение, хоть и не избавился от опасений.
Никто их не встречал. Вокруг вообще никого не было.
– Как бы я хотел не выходить на берег! – воскликнул Иона, когда они покинули самолет. Впрочем, его обрадовала возможность как следует размять ноги.
Пройдя по низкому причалу, они поднялись по невысокой лестнице, а затем миновали пустые магазины и заброшенные рестораны. Шаги их отдавались эхом.
– Не нравится мне это, – сказал Иона, когда они добрались до конца длинного деревянного настила и осмотрелись.
– Мне тоже, – ответила Сэм. – Но пути назад нет. Без топлива самолет бесполезен.
– Что будем делать? Мы не можем… Какое вообще расстояние отсюда до Нью-Йорка? Нам понадобится несколько недель, чтобы добраться туда по суше, даже если мы сумеем найти…
– Думаю, надо подождать еще немного. Вдруг наш контакт задержался?
– Ваш контакт здесь!
Голос раздался столь же неожиданно и прозвучал так же резко, как удар кнута. Иона и Сэм развернулись.
Из заброшенных зданий выходили молодые люди, едва ли не дети. Лица их были грязны, одежда висела клочьями. В руках они держали железные палки, цепи и ножи. Иона понял, что, если смыть с подростков грязь, окажется, что все они одеты одинаково: фиолетовое с золотым.
Уличная банда.

Грейнджер облегченно вздохнул: индикатор выполнения показывал, что паразит наполовину извлечен из тела Дэвида Фостера.
А потом все пошло не так. К красным пикселям индикатора стали примешиваться зеленые – все больше и больше, постепенно объединяясь друг с другом.
– Все выходит из-под контроля! – простонал Грейнджер.
– Этого я и боялся, – прошептал Диас, стоявший рядом. – Перенесенные данные слишком тесно сплетены с родными. Мы не можем извлечь один набор данных, не затронув другой.
– Пытайтесь дальше! – настаивал Грейнджер, который терпеть не мог, когда люди опускали руки.
– Слишком поздно! Данные – оба набора – повреждены. Этот процесс необратим, если…
– Мистер Диас! Мистер Грейнджер! 
Грейнджер обернулся на крик одного из докторов и сразу же почувствовал запах гари. Красный огонек на сервере неистово мигал, и Грейнджер слышал, как бешено крутится перегруженный жесткий диск.
В следующую секунду из сервера, из каждого шва и каждого разъема, пошел дым, и почти тотчас устройство охватило пламенем. Индикатор выполнения на мониторе замер, и в почти зеленом круге появились жуткие черные тени.
Дэвид Фостер дернулся на столе в последний раз и затих. Один из докторов схватил огнетушитель, а Грейнджер повернулся к монитору, на котором регистрировалась мозговая активность. Сейчас на нем было всего четыре волны – все желтые и плоские.
Позади себя он услышал пустой голос Диаса:
– Мы потеряли его. Их. И Дэвида Фостера, и Джошуа. Объявляю время смерти…
Грейнджер отвернулся. Диас вытащил тело Дэвида Фостера из аппарата. Оно лежало на выдвижном столе: глаза закатились, подбородок был залит пеной.
– Найдите другой объект, – бросил Грейнджер.
– Но, сэр!
– Прорывы в науке, мистер Диас, начинаются с экспериментов. Бесконечное количество экспериментов проводится, чтобы проверять теорию, изучать ее, изменять, улучшать и доводить до совершенства. Найдите другой объект. Изменяйте процесс извлечения и пробуйте снова. Пока не получится.
– Но как мы узнаем?! – Грейнджер уже шел к лифту, и Диасу приходилось кричать ему вслед. – Как мы узнаем, кто поглощен?
Шагнув в лифт, Грейнджер нажал на нужную кнопку.
– Это вам и предстоит выяснить, – сказал он, и двери лифта за ним закрылись.

– Это засада, – прошептал Иона. – Бежим!
Но Сэм и так бросилась бежать, а Иона рванул за ней. Далеко уйти им не удалось. Из укрытий вышли другие члены банды, появляясь из-под лестницы и из-за останков сгоревшей тележки с уличной едой. Преступники преградили ребятам дорогу.
Трое бросились на Иону. Тощий прыщавый парень занес для удара гаечный ключ. Иона схватил его за запястье. К удивлению юноши, оно оказалось таким тонким, что он без труда выбил ключ из рук нападавшего. Впрочем, это ему не особенно помогло.
Члены банды задавили его своим численным преимуществом и опрокинули Иону на колени, заломив ему руки. У Сэм дела обстояли лучше. Она забралась на перила дощатого помоста и отбросила двоих парней, которые пытались ей помешать. Иона понял, что она готова прыгнуть в неглубокий залив. Но прежде чем ей это удалось, раздался выстрел.
Стрелял гангстер постарше других – Иона решил, что ему было лет четырнадцать или пятнадцать, – с прямыми каштановыми волосами и угловатым подбородком. Интересно, подумал Иона, не он ли связывался с ними? Он целился в Сэм из пистолета, стоя в дверях старого портового сооружения.
Прошло несколько долгих секунд, но никто не двинулся. Сэм внимательно разглядывала стрелка, видимо, пытаясь решить, прыгать ей или нет. Она выбрала последнее.
Девушка спустилась с перил и тотчас исчезла в толпе ликующих гангстеров. Иона окликнул Сэм по имени и попытался высвободиться, чтобы оказаться рядом и помочь ей. Но его держали слишком крепко.

Гангстеры подняли Иону на ноги. Пленников представили стрелку, самому взрослому члену банды и явно ее главарю. Иона насчитал двадцать противников, но понимал, что их может быть больше. Их с Сэм уже не держали, но не отходили от них далеко. Стрелок засунул пистолет за веревку, которой были подвязаны слишком большие для него брюки. Он внимательно посмотрел на двух пленников.
– С нами вы просто теряете время, – сказала Сэм. – Мы не знаем никого, кто смог бы заплатить выкуп, так что вы можете с тем же успехом нас отпустить.
– Это тебе не Флорида, – бросил стрелок. – А мы не пираты.
Иона заметил, что глаза стрелка и многих его товарищей запали, а кожа покрыта морщинами.
– Кто вы такие? – спросил Иона.
– Мы «лейкеры». – Остальные подняли руку в небрежном приветствии при упоминании названия банды. – Меня зовут Джексон, и я здесь командую.
– Чем? – спросил Иона.
– Всем, что лежит к западу от четыреста пятой. И в данный момент это включает и вас. Останетесь живы, если будете в точности следовать моим указаниям. – Джексон говорил резко и удивительно вдохновенно, но нельзя было отрицать, что за его словами скрывалась угроза.
– Если не выкуп, – сказала Сэм, – то что вам нужно?
– То же самое, что и вам, – ответил Джексон. – Что и всем остальным: мы хотим выжить. И для этого нам нужен ваш самолет.
У Ионы не оставалось другого выбора, кроме как заговорить.
– Нет! – воскликнул он. – Он вам не достанется!
– Нам нужен этот самолет, – подтвердила Сэм.
– Если бы вы только знали… – начал Иона.
– Мы на задании, – сказала Сэм. – Мы боремся за будущее Метасферы, но если мы не долетим до…
– Думаете, мне есть дело до вашей сказочной компьютерной страны? – презрительно бросил Джексон. – Мы боремся за наше будущее, за наши реальные  жизни в реальном  мире.
– Может, они не знают, каково это? – вставил другой гангстер. – Как по мне, от обезвоживания они не умирают.
Остальные согласно зашумели.
– И что это значит? – спросил Иона.
– Это значит, – ответил Джексон, – что вы двое нам поможете. Самолет у нас есть. Теперь нам нужен пилот.
– Как бы не так! – возразил Иона.
– Я даю тебе право выбора, парень, – сказал Джексон. – Времена нынче тяжелые, и халтурщики нам не нужны. Так что тебе предстоит доказать, что от тебя есть толк. А это значит, что ты отвезешь нас туда, куда мы скажем, и тогда, когда мы скажем, иначе ни ты, ни твоя заводная лисичка больше никогда в своей крайне короткой и невероятно мучительной жизни не сделаете ни одного глотка воды.

Глава 25

Иона и Сэм прошли по набережной Санта-Моники мимо сгоревших зданий, в которых когда-то, должно быть, располагались курортные отели.
Их обоих поместили в пустой комнате на верхнем этаже заброшенного бутик-отеля, от которого остались лишь стены. Единственное зарешеченное окно смотрело на океан. Под потолком болталась перегоревшая лампочка. Оконная рама была сломана, и с наступлением ночи в комнате стало холодать.
Никто не приходил к ним, хотя время от времени Иона слышал в коридоре голоса. Он пытался стучать в дверь и обращался к людям, стоявшим снаружи.
– Может, принесете нам еды? – кричал он. – Или хотя бы стакан воды?
Из коридора доносились лишь сдавленные смешки.
Так вот оно что, вспомнил Иона. Его учитель мистер Пинг рассказывал о закате Американской империи. «Весь юго-запад высох около десяти лет назад», – объяснил тогда он.
– Кажется, Аксель говорил, что весь этот регион признали непригодным для жизни, – сказала Сэм.
– Но что тогда здесь делают эти лейкеры? – спросил Иона.
Сэм пожала плечами:
– Видимо, они не захотели уйти. Не знаю.
Иона раздраженно шагал по маленькой комнате.
– Отец будет ждать нас на Манхэттене. Будет волноваться. Я даже не могу отправить ему сообщение.
Он поискал терминал Метасферы, но нигде его не увидел. «Неудивительно, что они оставили мне планшет, – подумал Иона. – Здесь он совершенно бесполезен!»
Но рюкзак Сэм, а с ним и все инструменты, гангстеры забрали.
Наконец дверь открылась. Иона с надеждой посмотрел в образовавшийся проем, в котором появилась девочка. Раньше он ее не видел. Девочка была младше Ионы, так же грязна, как и остальные лейкеры, и одета в их цвета. Ее курносый нос и вздернутый подбородок кого-то напомнили Ионе.
«Джексон, – понял юноша. – Она похожа на Джексона».
– Я прошу прощения, – начала девочка, – за моего брата. Он просто заботится о нас.
Она бросила в комнату постельные принадлежности и выбежала в коридор. Дверь снова закрылась, в замке повернулся ключ. По крайней мере, теперь у Ионы и Сэм были подушки и большая простыня.
Иона лег на голый пол и закрыл глаза.
– Как ты можешь спать? – возмутилась Сэм. – Мы должны придумать, как отсюда выбраться.
– Я ужасно устал, – ответил Иона. – И нам все равно нужно передохнуть, прежде чем мы начнем думать о побеге.
Иона представил, что он снова оказался под солнцем на пляже. Это не сработало. Он дрожал. Сэм забралась под простыню, но Иона не стал открывать глаза. Не произнося ни слова, они придвинулись ближе друг к другу и свернулись под тонкой простыней.
Иона проснулся только один раз, когда его разбудил жалобный стон, раздавшийся с улицы. Он заметил, что Сэм тоже не спит и лежит с широко раскрытыми глазами.
– Койот, – прошептала она.

В следующий раз Иона проснулся уже утром. В комнате раздался стук тяжелых шагов, и грубый ботинок ткнул юношу под ребра.
– О, вы только посмотрите на этих голубков! – раздался недобрый голос. – Так уютно свернулись, что даже жалко разлучать. Но вас ждет работа.
Иона и Сэм поспешно отодвинулись друг от друга.
– Мы не… – пробормотал Иона.
Трое лейкеров посмеивались над ними.
– Мы не… – начала Сэм.
– Нам просто было холодно, вот и все, – сказал Иона. – Нам дали только одну простыню, так что…
– А еще мы хотим есть, – вставила Сэм. – Джексон сказал, что с нами будут хорошо обращаться.
– Если хотите еды и воды, – произнес лейкер, который их разбудил, высокий парень с бритой головой и впалыми глазами, – так заслужите, как это делаем мы. Кто из вас пилот?
Иона посмотрел на Сэм, а затем нервно поднял руку.
– Джексон ждет тебя на пирсе.
Двое лейкеров подошли к Ионе и подтолкнули его к двери. Сэм попыталась было пойти за ним, но первый лейкер остановил ее.
– Не ты. Ты останешься здесь.
– Нет, – сказал Иона. – Я не… Я не могу лететь без Сэм. Она…
– Она остается, – прорычал лейкер. – Твоя подружка – наша страховка. Пока мы можем покончить с ней в любую минуту, мы знаем, что ты не наделаешь глупостей.

Снова увидев гидросамолет, Иона даже не сразу узнал его.
Лейкеры вытащили его на пляж и подсоединили огромный бак к брюху машины, между поплавками, а несколько меньших баков закрепили на крыльях. Сначала Иона подумал, что это топливные баки, но не заметил ни одного шланга, ведущего к двигателю.
Банда сгрудилась вокруг самолета, вооружившись гаечными ключами и сварочными горелками, совершая последние приготовления. Джексон руководил работами, прислонившись спиной к опоре пирса и жуя спичку. Он выпрямился, когда к нему подвели Иону.
– Почему так долго, Коб? – спросил Джексон.
– Пришлось будить этих голубков, – ухмыльнулся высокий парень с бритой головой.
Слишком обеспокоенный модификацией гидросамолета, Иона решил не объяснять, что он и Сэм просто друзья.
– Не думаю, что так он полетит, – сказал он.
– Ты ведь пилот. Твоя задача сделать так, чтобы он полетел.
– Даже если он полетит, – объяснил Иона, обращаясь к отцовским воспоминаниям, – масса его теперь слишком велика, особенно если вы наполните все баки. Топливо будет расходоваться неэкономно, вам не удастся далеко улететь на…
– Топлива у нас выше крыши, – сказал Джексон. – Но топливо не попьешь.
Иона чувствовал запах бензиновых паров. На песке виднелись свежие следы шин, должно быть, оставленные заправщиком.
– В любом случае, – сказал Джексон, – далеко лететь нам не нужно.
– А куда мы летим?
– Курс уже задан. Просто следуй ему, помалкивай и лети. – Джексон обошел Иону и крикнул другим лейкерам: – Так, двигаем, ребята! Чем быстрее поднимем эту птичку в небо, тем скорее мы сможем напиться.
Его слова подстегнули лейкеров, зарядили энергией. Всего за минуту большая их часть закончила все дела и слезла с самолета.
– Мэджик, Коб, – бросил Джексон, – вы летите сзади. И вы двое тоже. – Он указал на две пары лейкеров, которые тут же забрались в пассажирский отсек.
Иона оглянулся. Никто не наблюдал за ним. Это был его последний шанс на побег. Если петлять между опорами пирса, в него будет почти невозможно попасть. Но что, если угроза Коба не была голословной?
Что, если лейкеры навредят Сэм, прежде чем Иона сможет добраться до нее?
Было слишком поздно. Джексон подтолкнул Иону к кабине самолета и сам сел на место второго пилота. Выглянув наружу, он отдал последние команды лейкерам на пляже. Они выстроились в две шеренги, уперлись руками в крылья самолета и столкнули его обратно в море.
В первую минуту Ионе показалось, что они тотчас начнут тонуть из-за тяжелых баков. Поплавки гидросамолета царапнули по дну и замутили воду. Затем он поднялся на мягкой волне и выскользнул из рук ликующих лейкеров.
– Ну, чего же ты ждешь? – спросил Джексон. – Официального приглашения? Давай, заводи двигатели!

Сэм услышала шаги на лестнице и притаилась за дверью, решив рискнуть и вырваться наружу, как только она откроется.
Все утро в отеле стояла тишина. Сэм догадалась, что большинство лейкеров были на пирсе или уже улетели бог знает куда на гидросамолете. Сумей она одолеть того, кто придет, спустилась бы вниз и выбежала на улицу, и никто бы ее не заметил.
Она подумала, не поставит ли это под удар Иону, но сочла, что Джексон не станет ему вредить. Он ему нужен. И для Ионы все равно будет лучше, если Сэм окажется на свободе. Тогда лейкерам нечем станет его шантажировать.
Щелкнул замок, и ручка двери повернулась. Сэм замерла.
Дверь открылась. Сэм уже готова была прыгнуть на вошедшего, когда узнала девочку, заходившую к ним ночью, сестру Джексона. Она пришла одна. В руках у нее был желтый протеиновый батончик и стакан коричневатой жидкости. Заметив, что Сэм вот-вот нападет на нее, девочка испуганно остановилась. Сэм сделала шаг назад и с улыбкой подняла руки, показывая, что не хотела ничего плохого.
«Вот идиотка, – подумала она. – Такой шанс. Нужно было действовать!» И все же понимала, что нельзя делать девочке больно.
Взяв еду и воду, девушка села на пол. Вода была мутной, почти коричневой, но Сэм слишком хотела пить, чтобы придираться.
– Спасибо, – сказала она.
Девочка ничего не ответила, но и не ушла. Она наблюдала за тем, как Сэм откусила кусок протеинового батончика со вкусом банана.
– Хочешь немного? – спросила Сэм.
Девочка покачала головой.
– Я Сэм. А тебя как зовут?
Девочка долго смотрела в пол, но в конце концов подняла свои впалые глаза и встретилась взглядом с Сэм.
– Кит. Меня зовут Кит.
– Твой брат обвел меня вокруг пальца, да?
Сэм чувствовала себя идиоткой из-за того, что попалась в ловушку Джексона. Когда она услышала по радио его голос, была слишком измотана и плохо соображала. Они с Ионой заправились на Гуаме, где был форпост Стражей, но, летя над огромным Тихим океаном, пока Иона был подключен к Сети, Сэм вовсе не хотела стать второй Амелией Эрхарт. Сирены по радио напели ей о топливе, и Сэм клюнула на это. И теперь она сидела взаперти в той части мира, которую давным-давно признали непригодной для жизни.
– Не переживай, – сказала Кит. – Джексон очень умен.
– Может, мне стоит завербовать его в ряды Стражей, – пошутила Сэм.
– Я не знаю, кто это, – смущенно призналась Кит.
– То есть? – переспросила Сэм. – Ты не знаешь, кто такие Стражи? Мы… Я Страж, Кит. Мы борцы за свободу. Мы выступаем против Миллениалов. Наверное, ты слышала о…
– Как банда?
Сэм задумалась. Кит была права: пускай Стражи никогда бы не назвали себя бандой, с точки зрения Кит, они были именно ею.
– Скорее как сеть людей по всему миру, которые сражаются за одну идею. Мы действуем в Метасфере.
Сэм заметила, что взгляд Кит ничего не выражал.
– Ты когда-нибудь выходила в Сеть, Кит?
– Джексон говорит, что это слишком опасно. Он говорит, что, пока ты онлайн, можно заспаться до смерти. А как… Как там, Сэм?
– В Метасфере?
– Где угодно. Где угодно, только не здесь.

– Я не понимаю, – сказал Иона. – Куда мы летим?
– Тебе нужно лишь…
– …придерживаться запрограммированного курса, – послушно повторил Иона, – помалкивать и лететь.
Он направил самолет выше, стараясь справиться с последствиями модификаций, затрудняющими движение.
– Вы хотя бы понимаете, что мы сейчас описали огромный полукруг? Мы… – Иона не закончил мысль, потому что самолет влетел в зону турбулентности, и юноше пришлось вцепиться в штурвал, чтобы выровнять его.
Дополнительные баки постоянно тормозили самолет, и Иона лишь надеялся, что Джексон не лгал насчет неограниченных запасов топлива.
– Мы полетим в обход, над морем, – сказал Джексон, – чтобы банды на материке нас не выследили. Ох, если «клипперы» или «рейдеры» узнают, что у нас появились крылья…
Иона понял.
Теперь они двигались относительно прямым курсом на север. Под ними раскинулся заброшенный Лос-Анджелес, который отличался от всех знакомых Ионе городов. Он был пуст, как Гонконг, но огромен и почти бесконечен, как Лондон. Не было видно смога или света ни в одном из зданий. На шоссе не было ни велосипедов, ни велорикш, почти все дороги заросли травой, будто земля выпустила свои побеги, чтобы побороть последние следы цивилизации.
Иона видел странные тени, которые то и дело возникали на земле. Сверху судить было сложно, но юноша полагал, что человеческих среди них нет. Он вспомнил койота, вой которого услышал прошлой ночью, и поежился.
– Почему вы до сих пор здесь? – спросил он. – Ведь была эвакуация, так? Почему вы не уехали?
– Думаешь, все было так просто? – усмехнулся Джексон.
– Не знаю, – ответил Иона, жалея, что он почти не уделял внимания происходящему в реальном мире. – Но… Но вы ведь точно могли найти способ…
Джексон нахмурился:
– На твоем месте, парень, я бы…
– …помалкивал и летел дальше, да? – вздохнул Иона.
С минуту они молчали, после чего Джексон тихо сказал:
– Когда я был в нужде, банда обо мне позаботилась. Теперь моя очередь – и мой долг – позаботиться о них.
– И найти им воду?
Джексон серьезно посмотрел на Иону.
– Ты проговорился на пляже. Сказал, чтобы самолет скорее поднимался в воздух, ведь тогда все мы сможем напиться. Я посмотрел карту. К северу отсюда находится огромное пресноводное озеро – озеро Тахо, – и мы направляемся прямо к нему.
– Ну, разве не гений? – проворчал Джексон.
Иона взглянул на своего захватчика и впервые рассмотрел его. Теперь он понимал, почему Джексон и остальные лейкеры были такими морщинистыми и худыми. Само собой, они страдали от недостатка пищи, но это было еще не все. Они постоянно были обезвожены.
Когда Джексона спросили, что ему нужно, он ответил: «То же самое, что и вам. Что и всем остальным: мы хотим выжить».
Он не лгал. Проблема состояла в том, что, даже если заполнить все баки, самолет сможет привезти воды, которой хватит лейкерам… На какой срок? На несколько дней? На неделю? Надо будет снова лететь на север. И не раз.
Лейкерам не просто нужен был самолет. Он нужен был им навсегда. Поэтому они и заманили Иону и Сэм в Лос-Анджелесскую пустыню, пообещав им топливо. А теперь, когда у них имелся самолет и появилась возможность добывать пресную воду, они их не отпустят.
Иона подумал о словах Джексона: «Мы хотим выжить». Если Иона выживет, ему и Сэм нужно будет сбежать. Или погибнуть при попытке побега.

Глава 26

Иона завел самолет на посадку у южной оконечности озера Тахо. Когда поплавки готовы были коснуться воды, Джексон положил свою руку поверх руки Ионы и потянул штурвал на себя, снова поднявшись в воздух.
– Чуть дальше, – сказал он.
Иона последовал его указанию. Озеро простиралось на несколько километров в длину, и кристально чистая вода поблескивала в лучах заходящего солнца. До этого момента Иона не понимал, как сильно он хочет пить. Неудивительно, ведь у него целый день не было во рту ни капли.
– Здесь? – спросил он.
Джексон кивнул, и Иона посадил самолет на воду.
Из пассажирского отсека раздались радостные возгласы. Джексон отстегнул ремень и поднялся на ноги. Иона хотел было заглушить двигатели, но Джексон покачал головой.
– Лучше пусть останутся заведенными, парень, – сказал он.
Четверо остальных лейкеров подошли к кабине и спросили, пора ли действовать. По команде Джексона они раскрыли дверцы и вылезли на поплавки, после чего запустили насосы и до краев заполнили дополнительные баки самолета водой.
– Не переполняйте их! – крикнул Иона. – Я не знаю, сколько еще веса мы сможем…
Никто его не слушал. Впрочем, он все равно заметил кое-что еще, и эта проблема требовала немедленного решения.
– Джексон…
Они здесь были не одни.
По озеру на всех парах скользил вооруженный катер, направляясь прямо к самолету. Он был похож на корабль Миллениалов, который Иона видел в Гонконге, и юноша, как и в случае с военными судами, не сомневался, что это сулит неприятности.
– Пора заслужить уважение, приятель, – сказал Джексон, наклонившись к Ионе. – Эти сторожевые катера…
– То есть он не один?
– В Тахо за кражу воды предусмотрена смертная казнь, – объяснил Джексон. – Но не беспокойся, они не будут нас топить без крайней необходимости.
– Час от часу не легче, – пробормотал Иона.
– Они не хотят рисковать и загрязнять озеро биотопливом и деталями самолета. Нет, они попытаются зажать нас в угол и убить позже. Но пока ты не глушишь двигатели…
Сторожевой катер все приближался, намереваясь перекрыть дорогу самолету. Иона расслышал усиленный мегафоном сердитый голос, который приказывал им остановиться.
Иона изо всех сил нажал на педаль системы рулевого управления, и самолет сделал широкий разворот, окатив брызгами приближающийся катер.
На мгновение самолет и катер оказались совсем рядом, после чего самолет заскользил в южном направлении, откуда он и появился.
– Вот так, парень! – воскликнул Джексон.
– Мы еще не выбрались, – ответил Иона. – И я не просто «парень», я Иона. Иона Делакруа.
Он заметил, что от берега отчаливают другие сторожевые катера.
– По-моему, тебе стоит позвать остальных на борт, – сказал он. – Я взлетаю.
– Рано.
– Этот самолет не предназначен для маневров на воде, – объяснил Иона. – А катера работают слаженно и загоняют нас к берегу.
– Я не улечу, – отрезал Джексон, – пока баки не будут заполнены.
– У нас может не быть выбора.
– Нам нужна эта вода! Мои люди…
– Ничего не получат, – перебил его Иона, – если нас схватят и убьют.
Четыре сторожевых катера окружали самолет. Через несколько секунд кольцо оказалось бы замкнутым, но тут Иона снова развернул самолет на север, вцепился в штурвал и направил машину в самое большое «окно», которое стремительно закрывалось.
– Держитесь! – крикнул он, дернув рычаг назад.
Иона услышал, как заголосили остальные лейкеры, оказавшись в воздухе, но не мог ничего поделать: им оставалось только вцепиться в самолет. Ионе нужно было вывезти всех из зоны поражения катеров – иначе все погибнут.
Поплавки оторвались от воды, и самолет взмыл в воздух.
Двигатели взвыли от натуги, Иона испугался, что они начнут буксовать, но все же… Все же самолет был слишком низко. Иона прекрасно видел испуганные лица людей на катерах, которые были прямо перед ним. Матросы рассеялись по палубам в поисках укрытия. Двое даже прыгнули за борт.
Джексон разразился смехом и прокричал:
– Болваны!
Штурвал дрожал в руках Ионы, едва не вырываясь из его хватки. Он еще сильнее потянул его на себя и задержал дыхание, почувствовав, как левый поплавок царапнул что-то – может, мачту? А затем самолет взмыл в воздух, прорвавшись сквозь кордон и оставив сторожевые катера внизу.
Иона ослабил давление на штурвал и выровнял самолет. Юноша дрожал и весь был покрыт потом, до конца не понимая, как он пережил несколько последних секунд. Его инстинкты спасли их. «Нет, – напомнил он сам себе, – не мои инстинкты. Спасибо, пап!»
– А теперь, – сказал Джексон, – давай снова сядем и…
– Нет! – воскликнул Иона. – Это слишком рискованно. Я на это не пойду!
– Приказы здесь не ты отдаешь, парень.
– Мы везем столько воды, сколько может поднять самолет. Придется довольствоваться этим.
– Меня волнует не вода, – объяснил Джексон. – Мои ребята еле болтаются там, за бортом. Нужно где-нибудь сесть, чтобы они могли…
Его прервала серия глухих хлопков, похожих на разрывы фейерверков. Ионе не нужно было даже поворачиваться, чтобы понять, что сторожевые катера наконец-то открыли по ним огонь.
– Где-нибудь, – кивнул он, – но не здесь. Им просто нужно продержаться еще немного.
При этих словах мимо них пролетел снаряд, который убедил Джексона больше не спорить. Теперь баки были наполовину полны, и Ионе приходилось то и дело выравнивать самолет, который заваливался налево. Но до южного берега озера они долетели.
Иона повел самолет в сторону голубовато-серых гор Сьерра-Невады, и скоро они уже петляли между вершин, вылетев из зоны поражения.

Они вернулись в Санта-Монику героями – по крайней мере, Джексон. Большинство лейкеров не обращали на Иону внимания. Впрочем, ему и Сэм выделили комнату получше, так что все обстояло не так уж плохо.
Теперь у каждого из них была собственная кровать, что избавило их от очередного конфуза. «Неужели мы и правда похожи на пару?» – спрашивал себя Иона, глядя на Сэм, которая сидела в другом конце комнаты.
И, само собой, теперь у них было много воды. Лейкеры тащили ее с самолета, стоявшего у пирса, кто в бутылках, кто в кувшинах, а кто и в кастрюлях.
– Пейте сколько влезет, – с чувством сказал Джексон, когда принес кувшин с водой в комнату Ионы и Сэм. – Там, откуда мы ее привезли, воды еще много, правда, парень? – Он посмотрел на Иону, криво ухмыльнувшись. – Завтра полетим снова, – сказал он. – Завтра, и послезавтра, и каждый день.
Выйдя из комнаты, Джексон закрыл дверь на замок.
Сэм прислушалась, чтобы проверить, есть ли кто в коридоре. Ничего не было слышно, но она все же решила говорить шепотом и рассказала Ионе о Кит.
– Мы долго разговаривали сегодня, – сказала она. – Похоже, ее здесь тоже держат против воли.
– Это она тебе сказала?
– Не совсем. У нее никого нет, кроме брата, и Кит очень предана ему. И все же…
– Если она хочет уехать из Лос-Анджелеса, может, хотят и остальные?
– Именно, – кивнула Сэм. – Но Джексон не позволяет им уйти. Он твердит, что везде одинаково плохо. Здесь они хотя бы контролируют район. За пределами Лос-Анджелеса они никто.
– И как же это нам поможет?
– У нас есть самолет, Иона.
– Нет, Сэм. У нас был  самолет. Теперь он у Джексона.
– Но с помощью Кит – и нескольких других лейкеров, которые хотят уехать, – мы, наверное, сможем вернуть его. Думаю, они помогут нам, Иона. Мне правда так кажется. Я рассказала Кит о нескольких местах, которые мы видели, где лучше, чем здесь, и…
Иона покачал головой:
– Нет, Сэм. Она же совсем ребенок! И сестра Джексона. Мы не можем ей доверять!
– Но она наша главная надежда на спасение!
– А что предложим ей в обмен на помощь? Возьмем ее с собой? Куда? Мы не можем притащить Кит и кучку гангстеров на Манхэттен. И Джексон прав, за пределами Лос-Анджелеса они никто. Возможно, они даже не выживут…
– Это их выбор, – сказала Сэм. – В глубине души Кит хочет быть свободной, а разве не за это борются Стражи – не за свободу людей?
Иона хотел было возразить: «Я не Страж!» Но вместо этого он сказал:
– Мы потерпим, дождемся удобного момента, чтобы выбраться отсюда, угоним самолет и сами улетим на Манхэттен.
– Момента может больше не представиться, – с сомнением в голосе произнесла Сэм.
– Что ты имеешь в виду?
– Кит кое-что сказала. Это вырвалось у нее случайно, но…
– Что именно?
– Джексон собирается нас убить. Как только в нас больше не будет необходимости.
– Но мы нужны ему, – возразил Иона. – Кто еще будет летать по его поручениям?
– Я просто повторяю то, что сказала Кит. Мы не лейкеры, Иона. С точки зрения Джексона, мы просто еще два рта, которые нужно поить.
Иона откинулся на спину и вздохнул:
– Тогда тебе стоит поговорить с Кит.
– Завтра, – кивнула Сэм. – Она сказала, что придет завтра. Наверное, тогда, когда вы с Джексоном снова полетите за водой.
– Нам нужна от нее информация, – объяснил Иона. – О скольких лейкерах мы говорим и когда они будут готовы выступать? Никаких намеков и сомнений. Кит должна быть уверена в том, чего хочет. Если мы собираемся действовать…
– Да, я знаю, – ответила Сэм. – И действовать нужно как можно скорее.

На следующее утро никто не пришел за Ионой. Никто вообще не подходил к двери спальни.
– Должно быть, у Джексона изменились планы, – сказала Сэм. – Но почему?
– Он говорил, что в Лос-Анджелесе есть и другие банды, – вспомнил Иона, – и не хотел, чтобы они узнали о самолете. Может… Не знаю, может, что-то случилось?
«Нам это было бы очень на руку, – подумал он. – Отвлекающий маневр».
– Я только надеюсь… – начала Сэм, но не закончила свою мысль, хотя Иона и так понял, о чем она размышляла: «Что, если Джексон каким-то образом нашел другого пилота?»
Но страхи Ионы рассеялись – а надежды потерпели крах, – когда на закате в комнате наконец-то появился Джексон, как всегда, в сопровождении нескольких лейкеров.
Он протянул Ионе и Сэм по розовому протеиновому батончику, но не дал воды, видимо, решив, что они свою долю уже получили.
– Я подумал, что сегодня мы полетим за водой позже, – объяснил он. – Сторожевые катера, должно быть, начеку. Им в любом случае будет сложнее обнаружить нас в темноте, так ведь, парень?
– Да, это верно, – вздохнул Иона, жуя протеиновый батончик со вкусом клубники.
Поднявшись на ноги, он вышел из комнаты вслед за Джексоном.

Глава 27

Иона снова сидел рядом с Джексоном в кабине гидросамолета и летел по тому же курсу, что и накануне: сделав крюк над морем, самолет полетел над иссохшей землей к северу от Лос-Анджелеса.
Каждый раз он чувствовал себя неуютно под взглядом Джексона. «Поэтому он сидит рядом? – размышлял Иона. – Наблюдает за моими действиями, чтобы самому научиться управлять самолетом и заменить меня».
Пытаясь запутать Джексона, Иона играл с переключателями, совершая ненужные изменения, и бормотал себе под нос что-то на жаргоне пилотов из воспоминаний отца. Похоже, это сработало, и в конце концов Джексон откинулся в кресле и закрыл глаза.
Через некоторое время они долетели до озера Тахо, поблескивавшего в лунном свете. Заходя на посадку, Иона выключил все огни. Если бы не отражение луны в волнах, Иона мог направить самолет носом прямо в воду.
Но Джексон, к счастью, оказался прав: сторожевые катера не видели их в темноте. Под управлением Ионы самолет двигался по поверхности озера, избегая лучей прожекторов. Остальные лейкеры тоже работали эффективно, и скоро пустые баки были наполнены водой. Они улетели раньше, чем катера смогли сузить район поисков. Когда самолет взлетел, раздался единственный выстрел, но он не достиг цели.
Джексон не сказал ни слова, и, взглянув на него, Иона понял, что он глубоко погрузился в размышления.
На полпути к Санта-Монике главарь лейкеров нарушил молчание.
– Мы пытались уехать, – тихо сказал он.
Иона удивленно взглянул на него, не понимая, о чем идет речь.
– Ты спросил вчера, – объяснил Джексон, – почему мы не уехали из Лос-Анджелеса десять лет назад. Мы пытались. Мои родители пытались.
– Что случилось?
– Мест для всех не хватало. Правительство утверждало, что место найдется для каждого, но это было не так. Мы должны были улететь на одном из последних самолетов в Канаду. Мне тогда было шесть, а Кит была совсем крохой. Когда мы пришли на посадку… – Он осекся.
Иона ничего не сказал, ожидая, пока Джексон возьмет себя в руки и продолжит рассказ.
– Наши места оказались заняты другой семьей. Они выкупили их. Украли. У них были деньги и влияние.
В голосе Джексона Иона слышал знакомое раздражение несправедливостью.
– И что вы сделали?
– А что мы могли? – сказал Джексон. – Мы поехали домой, вот и все. Мама с папой закрывали нас в трейлере, отправляясь на вылазки, чтобы найти хоть что-нибудь. Однажды… Однажды они не вернулись.
– Мне очень жаль, – с сочувствием в голосе сказал Иона.
– Лейкеры поймали меня, – продолжил Джексон, – когда я пытался украсть у них ведро дождевой воды. Они могли убить меня на месте, но вместо этого приняли к себе. Они позволили мне ходить с ними на вылазки, и так я заслужил их уважение. Теперь я главарь, теперь я Джексон.
– По-настоящему тебя не так зовут?
– Сейчас меня зовут так. Главаря по традиции называют именем одного из их первых главарей, знаменитого авторитета старого Лос-Анджелеса.
– Наверное, это огромная ответственность, – сказал Иона.
– Лейкеры теперь моя семья. Они позаботились обо мне и Кит, когда у нас ничего не было. Теперь моя очередь заботиться о них.
Иона решил, что теперь все понял. В некотором роде история Джексона напоминала его собственную. Ведь он тоже осиротел из-за несправедливости мира. Его тоже приютила банда – в его случае это Стражи, – которой он теперь был обязан. Иона тоже просто пытался поступать так, как считал верным.
Единственное серьезное отличие между ним самим и Джексоном заключалось в том, что Иона, как ему казалось, не мог убить другого человека или, по крайней мере, не был способен на хладнокровное убийство. «Может, и Джексон не пойдет на такое? – думал он. – Может, Кит ошибается на его счет? Зачем ему открываться мне, если он все еще планирует…»
Ионе не хотелось заканчивать мысль. Джексон снова замолчал и задумчиво смотрел в ночное небо через фонарь кабины. Иона догадывался, о чем он думал и что чувствовал. Он никогда не считал себя счастливчиком, ведь как-никак вырос в тесной лондонской квартире, а после смерти отца жил на верхнем ярусе старого автобуса. У него в жизни всегда были три основные потребности: еда, вода и доступ в Метасферу. Ему даже представлять не хотелось, какой была бы его жизнь без всего этого.
Ионе не хотелось также думать, на что бы он мог пойти – и на что мог пойти Джексон – ради выживания в таком месте, как Лос-Анджелес.
Как и говорил Джексон, в следующие два дня они тоже летали на вылазки за водой. Их организовывали в разное время вечером и ночью, чтобы обвести вокруг носа сторожевые патрули озера Тахо.
Джексон не принимал участия в этих вылазках, отправляя вместо себя других лейкеров. Иона вздохнул с облегчением, понадеявшись, что Джексон больше не хочет учиться управлять самолетом. Но Сэм предположила, что Джексон просто старается держаться подальше от Ионы, чтобы потом было легче убить его.
На вторую ночь произошло особенно опасное столкновение со сторожевыми катерами. Приземляясь в заливе Санта-Моника, Иона заметил, что один из баков с водой, прикрепленных к правому крылу самолета, исчез. Почувствовав, что нельзя и дальше испытывать судьбу, Иона сказал об этом Джексону.
– Сегодня нам повезло, – сказал Иона, встретившись с Джексоном, который уже ожидал его на пирсе. – Сторожевые лодки были наготове. Мне кажется, стоит на несколько дней отложить следующую вылазку.
– Как бы не так, парень! – воскликнул Джексон. – Мы в ударе, и надо наполнить баки!
Лейкеры уже казались более здоровыми, а через Кит Сэм узнала, что они поговаривают о продаже воды другим бандам, в обмен на еду и лекарства.
Сэм утверждала, что она делает успехи с Кит, но Ионе это казалось ненадежным, не говоря уже о том, что процесс шел невыносимо медленно. Очевидно, для Кит одним делом было говорить о побеге и совершенно другим – решиться бросить брата и расстаться с той единственной жизнью, которую она знала.
Впрочем, на следующий день Кит нанесла узникам неожиданный визит. Иона сразу понял: что-то не так. Но Сэм потребовалось несколько минут, чтобы выяснить, в чем дело. Кит остерегалась Ионы, который все еще был для нее незнакомцем, и Сэм пришлось надавить на нее, чтобы она раскрылась перед ним.
– Помнишь, ты рассказывала мне, – начала Кит, – о вашем Металлическом мире.
– О Метасфере, – кивнула Сэм. – Но это не только наш мир, Кит. Метасфера принадлежит всем и каждому – по крайней мере, должна принадлежать.
– Мне кажется… Мне кажется, что Джексон бывал там. Он бывал «онлайн». И часто.
Иона навострил уши.
– Как? – спросил он.
Если в этом богом забытом месте был доступ в Метасферу, Иона хотел к ней подключиться. Он ужасался тому, что они уже целых пять дней не выходили в Сеть, и переживал за отца. Джейсон, казалось, слишком сильно хотел доказать Стражам свою преданность, а Иона боялся, что он может совершить какой-нибудь опрометчивый поступок и погибнуть снова.
– Он не хочет, чтобы об этом знали, – прошептала Кит. – Но Джексон продает воду клипперам.
– А у них есть доступ в Метасферу? – спросил Иона.
Кит кивнула.
– Что он задумал?
– Он мне не говорит, – призналась Кит. – Все еще считает меня слишком маленькой.
– Но это ведь не так, правда? – подзадорил ее Иона.
Кит помедлила и посмотрела на него.
– Кое-кто еще… – сказала она. – Я слышала, как они разговаривали… Не знаю, правда ли это, но они сказали, что Джексон… учится летать. Вы можете летать в Металл-Сфере?
Иона застонал и схватился за голову. Все его надежды потерпели крах.
– Авиасимуляторы, – пробормотал он. – В Метасфере их полно.
– А еще они говорили, – продолжила Кит, – что он летает все лучше. Мэджик сказал, что завтра ночью Джексон сам поведет настоящий самолет вместо тебя.
– И это означает, – вздохнул Иона, – что сегодня я лечу на вылазку в последний раз.
– Ты понимаешь, что это значит, Кит? – встревоженно спросила Сэм.
Кит кивнула:
– Да. Это значит, что мне придется бросить брата.
– Ты должна сказать другим лейкерам, – сказала Сэм. – Тем, кто хочет уйти. Скажи им, что времени больше нет. Выступать нужно сегодня.
– Иначе, – добавил Иона, – пилота, готового поднять самолет, уже не будет. Как только Джексон удостоверится, что может летать без нас, меня убьют.
Сэм взглянула на Кит и сжала ее руку:
– Нас обоих убьют.

Той ночью Иону, как всегда, привели на пирс. Увидев Джексона, ожидавшего его в лунном свете, он сглотнул вставший в горле ком.
– Я решил сегодня полететь с тобой, – сказал главарь лейкеров, когда они вместе спустились на пляж. – Мне не хватает наших долгих разговоров.
Тон его был довольно дружелюбным, но глаза смотрели серьезно, без улыбки. Исключая присутствие Джексона, все было как обычно. Точно так же все обстояло накануне и два дня назад. Четверо лейкеров – Иона узнал только одного из них, парня с бритой головой, которого звали Кобом, – залезли в пассажирский отсек гидросамолета. Джексон сел в кабину вместе с Ионой, внимательно наблюдая за ним.
«Что, если Кит передумает? – раздумывал Иона. – Если она решит, что не может пойти на такое? Что нам тогда делать?»

Сэм услышала шаги на лестнице и выскользнула из постели.
«Кит? – подумала она. – Или это Джексон прислал кого-то?» Теперь, когда Иона отправился на задание – скорее всего последнее, – она больше была не нужна лейкерам.
Но сдаваться без боя не собиралась.
Дверь открыли двое незнакомых лейкеров. Несмотря на ожидания Сэм, в руках у них не было оружия. Возможно, они хотели устроить ей сюрприз. Девушка напряглась, ожидая их действий.
– Мы с Кит, – прошептал один из лейкеров.
– Где она? – спросила Сэм, не зная, стоит ли верить ему на слово.
– Тс-с! Пора идти.
Они на цыпочках вышли из комнаты и спустились по лестнице. Из старого гостиничного бара раздавались громкие голоса и хохот. Сэм помедлила, пока лейкеры выступили вперед, проверяя, свободен ли путь. Все было чисто.
Не теряя времени, они вышли на улицу и пошли вдоль берега. Проведя несколько дней в четырех стенах, Сэм обрадовалась возможности дышать прохладным и свежим морским воздухом. Уголком глаза она заметила какие-то тени и напряглась в ожидании нападения, но оказалось, что тени принадлежали другим заговорщикам, которые выходили из зданий, чтобы присоединиться к идущим.
К тому времени, когда они достигли пирса, их было уже не меньше десяти, еще двое ждали на пляже. Но Кит среди них не было.
Два последних лейкера подготовили четыре надувных шлюпки. Они лежали на песке, и в каждой было по одному веслу. Лейкеры и Сэм разделились на группы по двое и трое, расселись по крошечным шлюпкам и тихо отчалили в море.
Сэм шарила глазами по ночному небу в поисках любого признака огней самолета и вслушивалась в тишину, чтобы не пропустить рев двигателей. Болтаясь в океане в окружении незнакомцев, которые рассчитывали, что она приведет их к лучшей жизни, Сэм чувствовала себя беспомощной. Но в этот момент ей не оставалось ничего иного, кроме как ждать. Дело было за лейкерами, оказавшимися на борту самолета.
За ними и за Ионой.

Глава 28

Иона услышал, как двое лейкеров, Карим и Шек, подошли к кабине самолета.
«Вот оно! – подумал он. – Либо они собираются убить меня, либо…»
– Что вам нужно? – спросил Джексон.
Лейкеры обменялись взглядом, достаточно долгим, чтобы главарь банды догадался: что-то не так. Он отстегнул ремень, вскочил на ноги и потянулся к пистолету. Лейкеры навалились на него, прежде чем он смог вытащить оружие, но на пути у них встала спинка кресла, поэтому удержать его не получилось.
Вырвавшись из рук лейкеров, Джексон наставил на них пистолет и выругался.
– Не стреляй здесь, – крикнул Иона. – Ты можешь во что-нибудь попасть.
«В кого-нибудь», – подразумевал он. Жаль, больше ничего нельзя было сделать. Самолет летел нестабильно, Иона даже на несколько секунд не мог выпустить штурвал из рук.
– Мы не хотим неприятностей, – сказал один из лейкеров.
– А по вам и не скажешь, – заметил Джексон. – Что, Шек, хочешь быть новым Джексоном? Думаешь, ты справишься с ролью лидера?
– Я не такой, Джексон, – ответил второй лейкер. – Нам просто нужен самолет.
Джексон поперхнулся:
– Вам «просто» нужен самолет?.. Тебе, Карим, я никогда не доверял. Я никому из вас не доверял. И кому вы нас продали? Клипперам? Доджерам?
– Никому. Мы никому не продавались, – помотал головой Шек.
– Мы просто хотим уйти, Джексон, – добавил Карим. – Мы хотим выйти из банды. Хотим уехать из Лос-Анджелеса. И мы не одни.
– И куда вы пойдете, а? Кто о вас позаботится, если…
– На север, – перебил его Шек. – Парень сказал, что мы можем улететь с ним в…
– Правда? – прорычал Джексон и навел пистолет на Иону. – И как же этот парень повезет вас с продырявленной головой?
Иона сделал единственную вещь, которая пришла ему на ум. Он резко дернул штурвал влево, отправив самолет в глубокий крен. Джексон не удержался на ногах, как и двое других лейкеров. Все они пошатнулись, и пистолет Джексона выстрелил в крышу.
Шек и Карим не упустили свой второй шанс. Быстро одолев Джексона, они выбили пистолет у него из руки.
Иона выровнял самолет. Пальцы его дрожали. «Неужели Джексон в самом деле пытался меня убить? – думал он. – Или, падая, он случайно нажал на курок?»
Джексон все еще сопротивлялся, хоть его и уложили на обе лопатки.
– Предлагаю застрелить его прямо сейчас, – сказал Шек.
– Предлагаю открыть дверцу и выбросить его из самолета, – сказал Карим.
– Предлагаю воздержаться, – сказал Иона.
Он внимательно следил за полетом, но чувствовал, как лейкеры прожигают взглядом его затылок.
– Никто не умрет у меня в самолете, – отрезал он. – Иначе я вас никуда не повезу.
– Знаешь, он ведь планировал тебя убить, – проворчал один из лейкеров.
– Знаю, – спокойно ответил Иона.
Он развернул самолет и направил его туда, откуда они прилетели, – в залив Санта-Моника. Если все прошло по плану Кит, именно там его должна ждать Сэм. «Если все прошло хорошо…»
– Кто за этим стоит? – прорычал лежащий на полу Джексон. – Это явно не кто-то из вас двоих, у вас на такое мозгов не хватит. Чья идея…
– Моя. – Голос принадлежал Кит, и, услышав его, Джексон осекся.
«Должно быть, она проскользнула на борт, до нас с Джексоном», – решил Иона. Кит вошла в кабину.
– Это была моя идея, – повторила она.
Джексон снова начал сопротивляться.
– Нет, я не… Я тебе не верю!
– Мне пришлось, Джексон. Прости.
– Ты бы никогда не выступила против меня. Разве только… Скажи мне, сестренка. Скажи, кто тебя заставил, и я…
– Это был ты ! – воскликнула Кит. – Ты заставил меня… Тони!  Это был ты!
– Ни разу я не заставлял тебя что-либо делать. Я всю жизнь заботился о тебе.
– Но ты никогда не слушал меня, Тони. Ты никогда… – Кит осеклась. Она повернулась к пассажирскому отсеку и со слезами в голосе произнесла: – Ты никогда не слушал никого из нас!
Несколько следующих минут тишину нарушал лишь ровный гул двигателей самолета. Лейкерам – особенно Джексону – нечего было добавить.

Обогнув залив, Иона заметил четыре резиновые шлюпки и поискал глазами Сэм. Увидев, как она машет ему, он облегченно вздохнул. Сэм была именно там, где и должна, – дрейфовала на волнах с остальными лейкерами-беглецами. Иона посадил самолет на воду рядом с ними, и, подплыв к нему на шлюпках, все забрались на борт.
Сэм разместилась в кабине вместе с Ионой. К его удивлению, она крепко обняла его, обхватив обеими руками.
– Тили-тили-тесто, – усмехнулся Карим.
Смущенный, Иона отстранился от девушки, но тут же пожалел об этом.
– Я рад, что с тобой все хорошо, – сказал он.
– А я рада, что все хорошо с тобой, – ответила Сэм.

Вскоре все заняли свои места, оставив четыре пустые шлюпки качаться на морских волнах.
– Осталось еще кое-что, – пробормотал Шек, после чего они с Каримом вытащили Джексона из кабины и подвели его к открытой дверце.
– Нет, стойте, – сказал Джексон. – Где Кит? Мне нужно поговорить с сестрой.
– Она сзади, – проворчал Шек, – и не хочет тебя видеть. Никто из нас не хочет больше видеть твою мерзкую рожу! Прыгай!
– Возьмите меня с собой, – попросил Джексон.
Секунду все удивленно смотрели на него, а затем Шек вытолкнул его из самолета.
Джексон неуклюже свалился в шлюпку. Ноги его болтались в воде. Едва не перевернув лодку, он залез на резиновый борт.
– Пожалуйста! – взмолился он. – Ради лейкеров! Я понимаю… Понимаю, что сейчас я вам противен, но поверьте, все, что я делал, было ради нас. Чтобы выжить!  Может, я зашел слишком далеко, но вы прекрасно знаете, что случится, если вы бросите меня здесь.
– И что же случится? – спросил Иона.
– Как только клипперы узнают, что Джексон лишился банды… – начал Карим.
Ему не нужно было заканчивать свою мысль. Все и так понимали ее.
– Неужели это еще хуже? – спросила Сэм. – Хуже, чем то, как Джексон собирался поступить с нами, с Ионой?!
«И все же я не могу просто бросить его умирать, – думал Иона, – что бы он ни сделал».
– Думаю, мы должны взять его, – произнес он. – Но это решать Кит.
Он подождал, пока уляжется недовольный ропот, и Кит пройдет в кабину. Затем Иона негромко, но твердо сказал:
– У меня никогда не было ни брата, ни сестры, и я понимаю, что сейчас ты ужасно зла на него. Ты имеешь на это полное право, но я и правда считаю, что все его поступки были продиктованы желанием защитить тебя, помочь выжить в этом мире. И теперь у вас есть шанс начать все сначала.
Кит повернулась к открытой дверце и сделала Шеку и Мэджику знак втащить Джексона на борт самолета. Джексон обнял сестру, и, посмотрев на него, Иона заметил, что он плачет. Когда их глаза встретились, бывший главарь банды слегка кивнул Ионе, выражая тем самым свою признательность.
– Шек, Карим, – скомандовал Иона, – снимите баки с самолета перед взлетом! – Он повернулся к Сэм: – Нам нужно экономить топливо.
– Куда ты их повезешь? – спросила Сэм.
Перед внутренним взором Ионы стояла картина из отцовских воспоминаний – блестящее озеро в окружении высоких, покрытых снегом гор.
– В Канаде есть община, где живет знакомый моего отца. Начнем оттуда.
– И там лучше, чем здесь, – добавила Сэм.
– Мне нужно подключиться к Сети, как только мы взлетим. Справишься с самолетом, пока я буду онлайн?
– Само собой, – кивнула Сэм. – Но вдруг Джексон что-нибудь выкинет?
– Не выкинет, – ответил Иона.

Как только баки сняли, Иона снова поднялся в воздух и полетел над сушей прямо на север. Достигнув крейсерской высоты, он поставил самолет на автопилот, передал управление Сэм и закрыл изнутри дверь кабины. Затем он написал сообщение отцу: «Задержались. Снова в пути. Встретимся в магазине».
Иона с нетерпением ждал, когда прозвучит сигнал ответа: «Подключаюсь».
– Я подключаюсь, – сказал он, распаковывая новый адаптер и втыкая холодную пластиковую вилку в разъем на спине. Введя восьмизначные координаты сувенирного магазина, он покинул реальный мир, который расплылся у него перед глазами.

Иона материализовался на окраине Парка Венеры, и тотчас его сжали в объятиях огромные красные крылья.
– Я так волновался, сынок, – сказал Джейсон.
– С нами все в порядке, – заверил его Иона, радуясь возможности снова оказаться в безопасности рядом с отцом. – У нас просто получилась непредвиденная… остановка.
Джейсон сложил крылья, и вдруг Иона понял: что-то не так. Сначала его поразил звук. Точнее, отсутствие звука. Затем Иона огляделся по сторонам и никого не увидел. Парк Венеры был абсолютно пустынен.
– Где все? – спросил юноша.
– Испуганы. Просто в ужасе, – ответил Джейсон. – Все слишком боятся выходить в Сеть.
– Из-за…
– Да, Иона. Из-за меня и таких, как я.
От пустынности Метасферы у Ионы мурашки побежали по спине. Одно дело – наблюдать за тем, как пустела Чангосфера, но здесь, в Метасфере, которая всегда была полна жизни, Иона содрогнулся при мысли о мире, где люди отчаянно боятся выходить в Сеть. Ситуация с полетами в реальном мире как будто обрела зеркальное отражение. Люди слишком боялись летать после бомбардировки аэропортов, поэтому ушли в Метасферу. Если страх снова вернет их в реальный мир, от виртуального ничего не останется. Это разрывало Ионе сердце, ведь он понимал, что должен остановить Перенесенных и прекратить их охоту за жизнями. Но сейчас ему нужен был отец.
– Пап, помнишь, ты рассказывал мне о человеке, который помог тебе создать свою копию?
– Да, это одно из последних моих воспоминаний. После него – пустота.
– Он в Канаде, в горах, верно? Мне нужно его найти.
– Иона, возможно, он не хочет, чтобы его искали, – предупредил Джейсон. – Зачем он тебе?
– Мне нужно сделать еще одну… хм… остановку, прежде чем я доберусь до Манхэттена. Я должен сдержать слово.
– Его зовут Сэл Вейтор, – сказал Джейсон. – Он живет в фермерской общине. Там хорошие люди, бывшие программисты и кодеры, которые бросили технологии и ушли из виртуального мира, чтобы жить натуральным хозяйством.
Иона обрадовался, услышав, что человек этот не был связан с Миллениалами и отец знал его не со времен своей работы двойным агентом.
– Если ты действительно этого хочешь, я пришлю тебе зашифрованное сообщение с его координатами.
– Мне это нужно, пап.
– А когда мы с тобой увидимся в реальном мире?
– Я напишу тебе, когда мы будем на подлете. Скорее всего обернемся к завтрашнему утру.
– Будь осторожен, сынок.
– Хорошо, – пообещал Иона. – Спасибо твоим воспоминаниям.
На этом Джейсон взмахнул огромными крыльями, взмыл в небо и нырнул в свой ореол выхода. Само собой, Иона прекрасно помнил, что этот ореол вообще-то отцу не принадлежал.

Мэтью Грейнджер сидел напротив пожилой женщины и изо всех сил старался сохранять терпение и чуткость.
– Может, сначала расскажете мне то, что рассказали Октавио? – мягко сказал он, показав рукой на агента-Миллениала. Тот стоял у двери нового, обшитого деревянными панелями, кабинета Грейнджера.
– Как я уже сказала, – начала женщина, – когда синьор проснулся от компьютерного сна, он был другим человеком.
– Луиза, как вы это понимаете?
– Я знаю, просто знаю, – ответила она. – Я двадцать лет прибираюсь в его доме, начала еще до восстания. И могу сказать, когда он одержим дьяволом.
Приходило все больше сообщений о поглощениях. Некоторым людям – метафобам, которые никогда не выходили в Сеть, – такие случаи казались одержимостью. Но Грейнджер знал, что Перенесенные заполоняли реальный мир. Сообщение домработницы было уже третьим заявлением о поглощении, случившемся на Манхэттене на этой неделе, и Грейнджеру хотелось лично услышать все детали.
– Есть и другие, – продолжила Луиза. – Все мы, горничные и домработницы, знаем, что происходит. Дьявол среди нас. И молодой человек говорит, что вы можете помочь.
– Да, Луиза. Думаю, могу.
– Madre! 
– Скажите мне только одно: ваш хозяин собирался на этой неделе посетить гала-обед по случаю запуска игры Люка Векслера?
– Si, señor .
– Значит, там мы и изгоним из него дьявола.
– Gracias, señor .
– Нет, Луиза. Спасибо вам .

– У нас появился пункт назначения? – спросила Сэм.
Глаза Ионы привыкли к реальному миру. Он выглянул из самолета и увидел под крыльями иссохшую землю. Взяв в руки планшет, Иона расшифровал отцовское сообщение и ввел координаты в систему автопилота.
– Теперь да, – кивнул он. – Надеюсь, цифры верные.
Его фразу прервал стук в дверь кабины. Посмотрев в глазок, Иона увидел Джексона и Кит. Сэм выразительно глянула на Иону, и юноша открыл дверь.
– Можно с тобой поговорить? – спросил Джексон.
Иона хотел было пригласить его в кабину, как вдруг Сэм сказала:
– Только не приближайся.
Джексон не сделал больше ни шагу и произнес:
– Я просто хотел тебя поблагодарить. За то, что ты взял меня на борт. Ты не обязан был делать это.
– Верно, – кивнул Иона. – Не обязан. Что ты будешь делать теперь? Останешься с лейкерами?
– Не знаю. Может быть. Если они позволят. Но они дали мне понять, что я им больше не нужен. И я не возражаю. – В словах Джексона слышалась горечь, но, когда Иона снова взглянул на него, он уже улыбался. – Знаешь, я и правда не возражаю. Как будто… Как будто тяжелую ношу сняли у меня с плеч.
– Ага, – согласился Иона, – могу себе представить.
Он задумался: «Может ли Джексон стать другим человеком вдали от Лос-Анджелеса и местных банд? Вдали от возложенных на него надежд? Может ли он стать лучше?»
– Я им больше не нужен, – повторил Джексон. – Я больше никому не нужен. Впервые за долгое время я чувствую себя… свободным.
Иона почти завидовал ему.
Когда Иона пересек хребет Скалистых гор Британской Колумбии, он заметил внизу озеро Квеснел, по форме напоминавшее букву «Y». Сделав круг над озером, Иона аккуратно посадил самолет недалеко от берега.
Разумеется, вскоре их уже окружили военные катера. Местные были столь же нетерпимы к краже воды, как и владельцы озера Тахо.
Три катера направили самолет к небольшому причалу, где уже ожидали вооруженные мужчины и женщины, одетые в длинные коричневые робы. Знаком они попросили Иону выйти из кабины.
– Не выходи, – взмолилась Сэм, схватив Иону за руку.
– Все будет хорошо, – ответил он и покинул кабину, ступив на качающийся причал. – Меня зовут Иона Делакруа, и я ищу Сэла Вейтора.
Одна из женщин расхохоталась:
– Мы все его ищем!
Остальные тоже засмеялись. Иона улыбнулся.
– Мы никого не беспокоим, – произнес мужчина, длинные волосы которого были заплетены в косу. – Почему вы беспокоите нас?
– Однажды Вейтор помог моему отцу, а сейчас мне нужна его помощь. У нас на борту, хм, беженцы из засушливых регионов, в основном дети. Они все из…
– А сам ты не ребенок? – перебил его тот же мужчина.
– Я просто пытаюсь им помочь, – сказал Иона. – И надеюсь на вашу поддержку.
– Я не спаситель, – возразил мужчина. – Я просто слуга. Но мы знаем имя Делакруа. Он друг нашей общины. Он помог нам, когда мы были в нужде. Можешь сказать ему, что мы не предадим нашей дружбы и поможем его ребенку.
– Спасибо, – поблагодарил Иона. – Но вообще-то я не ребенок. Я…
– Мы все дети завтрашнего дня, – сказала женщина, указав на причал. – Если твои подопечные будут обрабатывать землю, чтобы заслужить свой хлеб, если они будут жить в гармонии с природой, мы примем их. – Она посмотрела на самолет и спросила: – Вы присоединитесь к нам?
Иона обернулся и увидел, что возле открытой дверцы стоит Кит. Спрыгнув на причал, она смело встала рядом с Ионой.
– Мы прилетели из Лос-Анджелеса, – начала она. – Иона помог нам выбраться. Мы просто хотим выжить.
Мужчина с косой опустился на колени, чтобы посмотреть Кит в глаза.
– Ты смелая духом, дитя мое, – тихо сказал он.
Поднявшись на ноги, он обратился к остальным мужчинам и женщинам:
– Мы примем этих новичков. Эти дети будут учиться вместе с нашими детьми. Они будут возделывать землю вместе с нашими детьми. И они будут жить по нашим законам. Да будет так.
Остальные закивали и повторили его слова:
– Да будет так.
– Спасибо, – поблагодарил их Иона.
– Ты Делакруа, – сказал мужчина. – И ты их спаситель. Мы уважаем это.
– Спасибо, – повторил Иона. – Мой отец не ошибался на ваш счет и на счет ваших людей.
– Я бы пригласил и тебя остаться с нами, – продолжил мужчина. – Но я знаю, что у тебя свой путь.
– И не говорите, – со вздохом произнес Иона, думая о том, что ждало его на Манхэттене.
– Быть может, ты вернешься в горы, чтобы пройти его до конца?
Иона не знал, что сказать. Он знал, что нужно как можно скорее попасть на Манхэттен и что впереди его ожидает война. Но глядя на то, как лейкеры выходили из самолета и с восхищением смотрели на прекрасные горы и необъятное озеро, полное пресной воды, он на мгновение пожалел, что не может увильнуть от своих обязанностей и навсегда остаться в этом затерянном раю.
Кит обняла Иону, а остальные лейкеры в знак благодарности ударили его по рукам.
– Спасибо, парень, – сказал Джексон. – Здесь с нами все будет хорошо. А вы с подружкой…
– Она не моя… – начал было Иона, но затем просто покачал головой и пробормотал: – И я не «парень».
– Конечно нет, – кивнул Джексон, хлопнул Иону по спине и присоединился к сестре и остальным лейкерам, которые уже шли по склону горы.

– Ты была права, Сэм, – сказал Иона, сев на свое место рядом с девушкой. – Насчет Кит. Я рад, что мы помогли ей и всем остальным.
– Ты тоже был прав, – ответила Сэм. – Насчет Джексона. Насчет того, чтобы не убивать его. И… Знаешь, Иона… Может, ты был прав еще кое в чем. Может, ты был прав, сохранив Грейнджеру жизнь.
Иона подумал о том, как сложно было Сэм сказать это, как сложно ей было признать, что не стоило убивать ее злейшего врага.
– Для меня… Для меня это очень важно, – произнес он. – Ты даже не представляешь насколько.
Они больше не обсуждали эту тему, но Иона почувствовал, что теперь в их отношениях с Сэм что-то изменилось. Теперь они лучше понимали друг друга, а их дружба стала еще крепче.
Разогнавшись на поверхности озера Квеснел, они взлетели и направились на восток, держа курс на Манхэттен, до которого оставалось три тысячи миль.
Иону очень радовало то, что рядом с ним сидит его верная подруга.

Глава 29

У Акселя Каваны выдалась невероятно загруженная неделя.
Вместе с дюжиной Стражей он прилетел на самолете Китайской гуманитарной миссии во Флориду. Оттуда они колонной двинулись по дорогам американского континента, на котором творилось беззаконие, и Аксель опасался, что не сможет вовремя оказаться на Манхэттене. Они были прекрасно вооружены, и не раз на разбитых шоссе им приходилось отстреливаться от бандитов. Но ничто не могло остановить Акселя. Он должен был добраться до Западного Угла и снова увидеть свою дочь.
Добравшись до Нью-Йорка, он обнаружил Джеза на импровизированной базе Стражей в Квинсе, который был отделен от Манхэттена водами Ист-Ривер. Прошло более двух месяцев с падения американского правительства, но в ночной тишине то и дело раздавались выстрелы и взрывы.
Джез занял заброшенный гараж и собрал почти сто пятьдесят Стражей, но все так же нетерпимо относился к Сэм и Ионе.
– Насколько мне известно, – сказал он, – твоя девчонка и ее дружок-предатель продали нас Миллениалам. Может, сюда уже стекается целая армия…
Аксель схватил Джеза за спутанные дреды и подтащил его к воняющей машинной смазкой смотровой яме.
– Не смей никогда  так говорить о моей дочери!
Джез вырвался из рук Акселя и сердито посмотрел на него. Похоже, он понял, что перешел границу, и не стал обострять конфликт.
– Еще несколько дней, – сказал Аксель, обращаясь ко всем собравшимся Стражам. – Дадим Сэм и Ионе еще пару дней. Мы все должны им за то, что они – они оба – сделали на Улуру. Время – это меньшее, чем мы можем им отплатить.
Напоминание о предыдущей победе несколько подняло дух Стражей. Все они, включая Джеза, согласились подождать, и тем же вечером Аксель получил сообщение от Сэм. Она написала, что их с Ионой задержали в Лос-Анджелесе, но теперь они снова в пути и должны добраться до Манхэттена к следующему утру.

Иона улыбнулся, заметив впереди мерцающий остров.
– Мне всегда хотелось здесь побывать, – сказал он, направляя к нему самолет.
– На Манхэттене? Да ладно тебе, неужели, правда? – удивилась Сэм. – В городе реального мира?
– Знаю… На меня не похоже, да? Но отец без устали рассказывал об этом месте, о городе, который возносится в небеса… А потом я увидел этот город в отцовских воспоминаниях.
– Да, мой отец тоже частенько сюда летал.
– Он говорил, что здесь лучше, чем в любом уголке Метасферы, – продолжил Иона. – Вообще-то я никогда не верил ему, считая, что это невозможно, и все же…
Они спустились в район Нью-Йоркской бухты, у южной оконечности острова. Сэм вздохнула, когда они пролетели мимо останков безголовой статуи Свободы, много лет назад поваленной противниками иммиграции.
– Наверное, многое изменилось, – произнесла девушка, – с тех пор как Джейсон и Аксель летали по этому маршруту.
Следуя инструкциям авиадиспетчера, они причалили в порту Баттерси-парк, где их встретила группа вооруженных мужчин в темно-синей униформе. Частная полиция Манхэттена.
Иону и Сэм разделили, проверили на наличие взрывчатки и обыскали, чтобы удостовериться, что никто из них не имеет оружия. По очереди их завели в пропахшее антисептиком помещение, где состоялся подробный медицинский осмотр, после чего у них сняли отпечатки пальцев и взяли образцы ДНК.
Иона старался не выдать своего волнения. Для манхэттенских властей они были «Ионой и Самантой Векслер» и имели официальное приглашение от резидента. В случае провала последствия оказались бы серьезными как для них самих, так и для Джейсона.
Наконец к ним подошел дежурный сержант – крупный усатый мужчина, который до этого момента только смотрел на ребят. Он вдруг улыбнулся в свои густые усы и радостно сказал:
– Добро пожаловать в Республику Манхэттен!
Иона и Сэм с облегчением переглянулись. Они прошли проверку.

Стоило им шагнуть на тротуар, как их приветствовал человек, которого они никогда в жизни не видели, но которого Иона тут же узнал. Он был высок, красив и одет во все черное. На голове у него красовалась фирменная ковбойская шляпа.
– Иона! Саманта! Боже, как я рад встрече! Как вы выросли! – Ковбой раскрыл объятия и по-медвежьи облапил ребят.
– Папа?  – шепнул Иона.
Юноша понимал, что должен был подготовиться к тому, что увидит Джейсона Делакруа в теле Счастливчика Люка Векслера. И все же в глубине души Иона надеялся, что каким-нибудь образом сможет еще раз взглянуть на отца в его настоящем теле, хотя и понимал, что это невозможно.
– Тише, – прошептал Джейсон, заметив наблюдавших за ними полицейских. – Для этих ребят я ваш дядя, а вы – брат и сестра. А теперь давайте убираться отсюда, пока они ничего не заподозрили.
Он даже говорил не так, как Джейсон!
Их уже ждал желтый автокеб. Как только все расселись на заднем сиденье, Джейсон ввел пункт назначения в бортовой планшет. Дверца кеба захлопнулась, и машина выехала на дорогу.
Они ехали на север через шумный финансовый район. Когда кеб пронесся в тень знаменитой башни Свободы, Иона изогнул шею, чтобы увидеть самый кончик ее шпиля. У вершины здания был пришвартован огромный дирижабль – даже больше того корабля, который впервые увез Иону из Англии.
Оставшись в кебе наедине со своими гостями, Джейсон крепко обнял Иону.
– Вы, ребята, заставили меня поволноваться, – сказал он с техасским акцентом Люка.
– Прости, пап.
– Теперь все в порядке, – ответил Джейсон. – Не могу поверить, что вижу тебя, сынок, своими глазами!
Иона хотел поправить его, но сам закрыл глаза и представил, что руки Люка были на самом деле руками его отца. На мгновение он перенесся во времени в те дни, когда отец возвращался домой из долгих перелетов, брал его на руки и не выпускал из объятий, пока Иона не начинал вырываться. Хотел бы он теперь никогда не вырываться из них!
Наконец Джейсон отпустил Иону. Кеб тем временем вилял среди домов, двигаясь на север.
– Ты был прав, пап, – восторгался Иона. – Все, что ты говорил об этом месте, правда. Здесь чисто, и людей не слишком много, и… Только посмотри на все эти магазины и парки! Там настоящие деревья и кусты, и… Это похоже… Похоже на виртуальный город в реальном мире!
– Да, – согласилась Сэм. – Жаль, что нужно быть миллиардером, чтобы жить здесь!
Они проехали мимо фасада Эмпайр-стейт-билдинг в стиле ар-деко, а затем свернули на Седьмую авеню и пересекли Таймс-сквер, где переливались всеми цветами радуги сотни анимированных рекламных щитов. Наконец они повернули на Западную 59-ю улицу и остановились у тротуара возле Центрального парка. Джейсон подмигнул Ионе.
– Вы еще квартиру мою не видели! – сказал он.

– Невероятно! – воскликнул Иона.
Квартира-лофт, принадлежащая Люку, занимала три этажа. Окна выходили на парк. Планировка была свободной, с возможностью передвигать стены для создания небольших комнат. На платформе возвышалась ванна-джакузи, повсюду висели плазменные экраны, перед которыми стояли четыре огромных кожаных игровых кресла для использования в реальном мире.
– Похоже… похоже на абсолютный… – произнес Иона.
– …рай для геймера… – вставила Сэм.
– Здесь ты и… – начал Иона, подумав о том, как именно отец получил эту квартиру – поглотив Люка.
– Здесь я и проснулся, – кивнул Джейсон, – после того как… После того как воспользовался ореолом выхода Счастливчика Люка. Мой медбрат весьма перепугался, уж поверьте.
– Твой медбрат?
– Медбрат Люка. Он пришел, когда я… когда Люк был заперт в Чангосфере, чтобы поддерживать жизнь в его настоящем теле: кормить его, мыть и не давать образовываться пролежням.
– И он даже не понял, – спросила Сэм, – что вы не…
– Что я не Счастливчик Люк? – Джейсон покачал головой. – Я выдал ему правду – по крайней мере, ее подправленную версию. Я рассказал, как один из Перенесенных защищал меня от остальных, пока мы не нашли выход. У него не было причин не верить мне.
– А как же остальные работники Векслера? – спросила Сэм. – Его друзья? Должно быть, у него есть друзья на Манхэттене.
– О, не беспокойся, маленькая мисс, – сказал Джейсон с тем же преувеличенным техасским акцентом, который он использовал в порту. – На публике я играю роль. И уже поднаторел в этом. Неудивительно, ведь в моей новой голове хранится куча воспоминаний Счастливчика Люка.
Иона наткнулся на полку, заполненную наградами в области игровой индустрии. Взяв одну из них, он случайно активировал крошечную голограмму в виде зомби. Монстр зарычал и клацнул зубами возле его горла. От неожиданности Иона чуть не уронил награду.
– Ах да, – сказал Джейсон. – Это напомнило мне о том, что завтра нам надо посетить одну вечеринку. Запуск моей новой игры.
– Завтра? – Иона резко развернулся и посмотрел на отца. – Но мы не можем… То есть ты не можешь, пап. Ты ведь не можешь изобразить Счастливчика Люка в Сети. Твой аватар…
– А кто говорит о Сети? – улыбнулся Джейсон. – Сейчас в Сети царит беззаконие: обезумевшие от голода Перенесенные терроризируют живых пользователей.
– Тогда где же…
– Завтра вечером моя грандиозная премьера, – ответил Джейсон, – состоится в реальном мире. Прямо здесь, на Манхэттене. И мы все идем, все трое, ведь это именно тот шанс, которого мы ждали. Возможно, лучшего шанса у нас никогда не будет.
– Какого шанса? – спросила Сэм.
– Найти Западный Угол, само собой.
Сэм опешила:
– А вы еще не знаете, где он? Но вы ведь сказали Ионе, что можете его найти. Вы сказали…
– Я знаю, что сказал, Саманта. Я старался изо всех сил. Расспрашивал всех, кого только мог, и знаю, что серверный парк где-то в этом городе.
– Толку-то от этого? – бросила Сэм. – Здесь тысячи зданий. Мы можем обыскивать их месяцами, но Стражи…
– Мы и правда припозднились, пап, – сказал Иона. – А Стражи не будут долго ждать. Они боятся, что это ловушка.
– Я делал все возможное, – признался Джейсон. – Мне просто нужно еще немного…
– Кто-нибудь должен знать, – перебила его Сэм. – Кто-нибудь должен был видеть. Это не австралийская пустыня. Как здесь спрятать огромный серверный парк?
– Дай мне закончить, – попросил Джейсон. – Я думал об этом. И считаю, что мы должны следовать за энергией.
– За энергией? – переспросил Иона.
– Западный Угол питает четверть Метасферы. Он должен всасывать энергию как губка, а такое потребление должно отразиться в каком-нибудь отчете или выписке.
– Так, – сказала Сэм. – Это уже кое-что. И кто просматривает эти отчеты? Кто контролирует энергетическую сеть?
– Все контролируется кооперативом, – ответил Джейсон.
– Чем?
– Советом директоров кооператива, который управляет Манхэттеном. Это четырнадцать мужчин и женщин. И все они будут…
– …на запуске завтра вечером, – понял Иона.
Джейсон приподнял черный стетсон, подтверждая его слова.
– Теперь ты понимаешь, сынок. Я сам не могу расспросить этих важных особ. Счастливчик Люк почти два года прожил здесь, будет странно, если у него вдруг проснется любопытство. Но два пытливых новичка…
Иона посмотрел на Джейсона, затем перевел взгляд на Сэм, а после этого оглядел самого себя, скользнув глазами по джинсам и старой измятой толстовке, которые надел еще в Сиднее. Черный комбинезон Сэм с протертыми рукавами и изодранными карманами смотрелся не лучше.
– Нам нужна новая одежда, – сказал Иона.

После того как Иона принял горячий душ – первый за целую вечность, – а Сэм полежала в травяной ванне в одной из четырех ванных комнат Люка, Джейсон повел ребят по магазинам на Пятой авеню.
Иона поразился, какими шикарными были эти магазины.
– Сюда бы и четыре наших автобусных квартиры влезло! – присвистнул он.
Джейсон, воспользовавшись отпечатком пальца Люка, купил сыну несколько пар новых джинсов и сорочек, а затем с Ионы сняли мерки для его первого смокинга. Сэм примерила множество платьев, но в каждом ей что-то не нравилось. В конце концов Джейсон заставил ее сделать выбор.
– Можно взглянуть? – поддел Сэм Иона.
– Я выгляжу глупо! – крикнула девушка из примерочной. – Все это только ради дела.
Она так и не показала платье Ионе и Джейсону.

Позже они зашли поужинать в роскошный ресторан в центре города, снова воспользовавшись отпечатком пальца Люка Векслера. Заняли отдельную кабинку, и Иона растворился во вкусе своего первого настоящего биф-бургера. Блюдо понравилось бы ему еще больше, если бы не навязчивость официантов. Он боялся, что отец ошибется и ненароком выдаст себя.
Однако игра Джейсона оставалась безупречной. Он перенял громкий голос и невероятную харизму Люка и прекрасно справлялся с ролью. Он даже знал имена всех официантов.
– Я получил сообщение от Джеза, – сказал Иона, когда они наконец-то остались одни, и показал сообщение на экране планшета. Там говорилось: «Все в сборе, ждем».
– Ответь ему, – велел Джейсон. – Скажи, что у нас планы на завтрашний вечер. Детали потом.
– Ты уверен? А как же…
– Мы найдем его, – сказал Джейсон. – Мы найдем Западный Угол на запуске игры. Мы не можем потерпеть поражение, сынок. Если не сделаем это сейчас, другого шанса не будет. Четверть Метасферы останется под контролем Грейнджера, а я прекрасно знаю, что никто из вас не хочет этого.

Вернувшись в квартиру Люка, Иона и Сэм подключились к версии «Зомби-2» для замкнутых систем. Такой четкой и аккуратной графики никто из них прежде не видел. Затем они погрузились в коллекцию фильмов с эффектом присутствия, собранную Люком, и съели слишком много попкорна. Иона даже пожалел, что не может прожить так всю жизнь, не ограничиваясь лишь одним днем.
Той ночью он спал на кровати с водяным матрасом, выполненной в форме гоночной машины, под голографическим пологом с проекцией чистого ночного неба. Утром пришла кухарка, которая приготовила «Люку» и его гостям настоящие блины и жареный бекон, и Иона долго лежал в постели, наслаждаясь вкусными запахами с кухни. Это было прекрасное затишье. Перед бурей.
Накануне его отец говорил так уверенно – он нисколько не сомневался, что они поступали правильно и выбрали верную сторону, – что его энтузиазм передался и сыну.
Иона хотел  сделать это. Он хотел помочь Стражам – раз отец поддерживал их, то и он должен, ведь так? И все же он чувствовал знакомую тошноту при одной мысли о том, что это означало.
Все рассчитывали на Иону. Снова.

Глава 30

Иона никогда раньше не носил смокинг.
Тот был узковат в плечах, а рукава слишком широки у запястий. Иона никак не мог отделаться от чувства, будто тело его виновато в том, что приняло неверную форму.
Галстук-бабочка душил юношу. Иона почти двадцать минут пытался завязать его, и в конце концов Джейсон пришел ему на помощь.
С другой стороны, смокинг самого Джейсона сидел идеально, как будто Джейсон родился, чтобы его носить. «Как будто Люк  родился, чтобы его носить, – поправил собственные мысли Иона. – Это смокинг Люка, а не отца. Это тело Люка, а не отца!» Как легко оказалось об этом забыть…
Он посмотрел на отцовские начищенные туфли черного цвета.
– О, пап, – простонал Иона, – разве ты не знаешь?
Он вошел в гардеробную, размеры которой превосходили размер любой из комнат, в которых ему довелось пожить, и нашел целую полку с ковбойскими сапогами. Выбрав самую новую пару, он протянул сапоги отцу.
– Счастливчик Люк носит только ковбойские сапоги. Тебя бы точно вычислили, если бы ты пришел на запуск в туфлях.
Пока Джейсон натягивал сапоги, Иона нашел фирменную шляпу Люка, которая висела на спинке стула. Юноша водрузил ее на голову отца.
– Вот, – сказал Иона. – Теперь гораздо лучше.
Позади него кто-то тихо кашлянул. Обернувшись, Иона раскрыл рот от удивления.
Сэм стояла у подножия узкой винтовой лестницы. На ней было темно-синее вечернее платье с вырезом, который открывал одно плечо. В руках она держала прекрасно сочетавшуюся с нарядом сумочку. Длинное платье очерчивало все изгибы ее тела, чего никогда не делала ее обычная одежда, и рыжие волосы тоже были зачесаны по-другому – на пробор. Их скрепляла заколка в форме бабочки.
Встретив Сэм в таком облачении на улице, Иона вполне мог бы ее не узнать.
– Я выгляжу так же глупо, как себя чувствую? – спросила Сэм.
– Ты выглядишь… хм… – замялся Иона. «Великолепно», – подумал он, но сказал: – Иначе.
– Так я и знала, – ответила Сэм и с трудом заковыляла по комнате. – И как только люди носят такие высокие каблуки? Мне этого не дано.
– Вы выглядите на миллион метадолларов, – сказал Джейсон. – Вы оба.
– Надеюсь, сегодня ничего не сорвется, – пробормотала Сэм. – Если придется бежать, я, наверное, сломаю обе лодыжки и разорву эту смирительную рубашку.
– Ничего не сорвется, – заверил ее Иона. – Каждый из нас знает, что делать.
Планшет на двери Люка пискнул, и Иона заметил на нем мерцающую иконку с черным лимузином.
– Похоже, машина подана, – сказал Джейсон. – Идем?
Выйдя вслед за Джейсоном и Сэм из квартиры Счастливчика Люка, Иона в последний раз окинул ее взглядом. Если вечером все пройдет гладко, он скорее всего никогда больше не увидит подобного места.

Иона постарался сдержать свое восхищение при виде сияющего черного лимузина. Возможно, кто-то наблюдал за ними, так что ему приходилось играть свою роль. Все же он был из богатой семьи. Он был Векслером.
Но оказавшись внутри автомобиля, за его тонированными стеклами, он развалился на сиденье из мягкой кожи и положил ноги на специальную подставку. Несмотря на смокинг и бабочку, ему, пожалуй, никогда в жизни еще не было так комфортно.
Сэм же, напротив, никогда в жизни не чувствовала себя столь неловко. Она ерзала на кожаном сиденье и жаловалась, что платье было слишком тесным.
Они ехали по Пятой авеню, мимо универмагов и ювелирных магазинов, мимо модных домов и тех немногих картинных галерей, которые еще остались в мире. Лимузин занимал больше половины дороги, но навстречу никто не ехал. Умная разметка дорог предотвращала возможные неудобства.
На экране перед глазами Ионы известный видеоблогер Брайони вещала с церемонии запуска «Зомби-4»:
«…самое шикарное событие года теперь организовано в реальном мире, здесь, в мире богатых и знаменитых, на Манхэттене. И я, дорогие зрители, сообщу вам самые горячие сплетни и покажу самых красивых звезд. Поверьте, ведь я Брайони. О, и вот идет человек часа…»
Лимузин остановился возле великолепного здания, украшенного арками, колоннами и статуями мифологических персонажей.
– Центральный вокзал, – сказал Джейсон. – Крупнейшая развлекательная площадка мира. Вы двое, конечно, уже и не помните, что когда-то здесь действительно был железнодорожный вокзал.
К ним подбежал худосочный человечек в красно-серой униформе. Распахнув дверцу лимузина, он пожелал «мистеру Векслеру» и его спутникам приятного вечера. Джейсон первым вышел из машины на красную ковровую дорожку. Сэм не дала Ионе последовать за ним, вытащила расческу и попыталась пригладить его непослушные волосы. Конечно, у нее ничего не получилось.
Вслед за Джейсоном они ступили на красную дорожку. С одной стороны сгрудились папарацци и видеоблогеры, каждый из которых пытался привлечь внимание Джейсона. Иона заметил, как махала рукой сама Брайони. С другой стороны ликовали фанаты, многие из которых работали на Манхэттене поварами, уборщиками и продавцами и не имели приглашений на торжественный запуск игры. Иона почувствовал себя так же, как в Чангосфере, – словно он был знаменитостью. Ему пришлось напомнить себе, что толпа ликовала не из-за него. Все возгласы обращались к его отцу.
«Нет, это не так, – напомнил он себе. – Они обращаются совсем к другому человеку!»

Главный зал станции был огромен, и в разные стороны от него расходились коридоры. Повсюду виднелись мужчины и женщины в вечерних нарядах. Многие из них прервали свои разговоры, чтобы аплодисментами встретить главную звезду вечера – Счастливчика Люка.
Люди окружили Джейсона, поздравляя его и спрашивая, когда он собирается выступить с речью.
– Речей сегодня не будет, – сказал Джейсон. – Вы и так знаете, почему мы здесь. Давайте спустим этот корабль на воду!
Услышав это, гости зааплодировали еще жарче.
На балконе с одной из сторон зала заиграл оркестр. Переодетые в зомби официанты ходили среди гостей и предлагали всем кроваво-красные напитки. Билетные кассы служили гардеробами. К потолку был прикреплен громадный трехцветный флаг – синий, белый и оранжевый. Но Иона видел лишь множество игровых кресел, расставленных повсюду.
«Новая игра Счастливчика Люка, – подумал он. – Я могу сыграть в нее одним из первых». Он вздохнул. У него имелась работа.
К ним направилась молодая женщина. Ее длинные волосы были уложены в великолепную вечернюю прическу, и сначала Иона решил, что она гораздо взрослее, но, когда женщина в сопровождении двух громил-телохранителей подошла ближе, оказалось, что на самом деле она всего на год или два старше его самого.
– А вот и одна из тех, с кем ты хочешь встретиться, – пробормотал Джейсон.
Затем он широко улыбнулся и сделал шаг вперед, чтобы поцеловать руку подошедшей.
– Президент Лори Вайсберг, – сказал он, – позвольте представить вам моих племянников из Лондона, Иону и Саманту Векслер.
«Президент?» – промелькнуло в голове Ионы.
– Очень приятно, – произнесла Лори Вайсберг и по очереди пожала руку Сэм и Ионе. – Я слышала, вы пошли по пути своего дядюшки. Подрастает еще одна суперзвезда.
Ионе понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что она обращается к нему.
– Э-э? – выдавил он.
– Тут сомнений нет, мэм, – подключился Джейсон. – Иона стоит на пороге новой эры в программировании. Вот увидите, мне не исполнится и тридцати пяти, как он заставит всех забыть обо мне. Да он и сам может рассказать об этом, верно?
– Я… хм, да, – пробормотал Иона. – Некоторое время я работал здесь… на своего дядюшку, но… – Он взглянул на отца, чтобы понять, правильно ли говорит.
– Но теперь отправляется в собственное плавание, – закончил Джейсон. – Может быть, прямо здесь, на Манхэттене, если вы его примете.
– Уверена, совет не станет возражать, – сказала Лори. – Я с радостью дам личную рекомендацию.
– Э-э, отлично, – кивнул Иона. – Но есть одна проблема. Видите ли, игры, которые я создаю, требуют огромных вычислительных мощностей. Просто колоссальных. Поэтому…
– Поэтому вам и стоит построить свою игровую лабораторию именно здесь, – уверила его Лори. – Я слышала, что национальная сеть Англии сегодня столь же неустойчива и ненадежна, как и сети других государств.
– Разве на Манхэттене все по-другому? – с интересом спросила Сэм. – Вы можете обеспечить необходимые Ионе мощности?
Лори улыбнулась:
– Это вечеринка, а не торговая презентация. Но я сделаю вам предложение. – Она смотрела прямо на Иону. – Давайте продолжим этот разговор на танцполе, и я раскрою вам небольшую тайну, которая касается мощностей.
Иона не слишком обрадовался перспективе остаться один на один с Лори. Что, если она задаст ему вопрос, на который у него не найдется ответа? Он посмотрел на отца, и тот поддержал его едва заметным кивком. Иона позволил Лори взять его под руку и пошел за ней по залу.
– Я не очень хороший танцор, – пробормотал юноша.
– Не переживайте, – ответила Лори. – Я поведу. Но будет казаться, что ведете вы.
Оглянувшись, Иона заметил, как Сэм закатила глаза.

Сэм наблюдала за тем, как изящная женщина-президент уводила Иону в сторону от толпы.
– Я бы не стал переживать из-за Лори, – сказал Джейсон.
– Я и не переживаю, – слишком быстро ответила Сэм.
Джейсон усмехнулся:
– Скорее всего она просто почувствовала запах денег. Знаешь, ее отец – один из ведущих финансистов Америки. С малых лет она научилась добиваться своего. И только посмотри на нее сейчас – президент республики!
– Я не переживаю, – повторила Сэм. – Я просто надеюсь… надеюсь, Иона сможет вытянуть из нее что-нибудь, вот и все. Что-то не так? Кажется, вы немного…
Джейсон вертел головой, изучая толпу вокруг.
– Вы кого-то ищете? – спросила Сэм.
– Ищу того, кого не желаю видеть, – ответил Джейсон. – Все в порядке, не думаю, что он здесь. Вообще-то я и не ожидал, что он появится.
– Кто? О ком вы говорите?
– Грейнджер.
– Мэтью Грейнджер? – прошипела Сэм. – Здесь? В Нью-Йорке?
– Все в порядке, правда, – поспешно заверил ее Джейсон.
– Как это в порядке? Грейнджер здесь? И вы даже не заикнулись об этом?
– Еще несколько дней назад я и сам об этом не знал. Я его даже не видел. Судя по всему, он не вылезает из башни Свободы в даунтауне. Но не надо делать из этого проблему, Сэм. Грейнджер, конечно же, знаком с Люком, но, если верить словам Лори, терпеть его не может, так что он, видимо, старается обходить меня стороной.
– А как же Иона? – спросила Сэм. – Он знает Иону.
Джейсон похолодел:
– Что ты имеешь в виду?
– Они встречались в реальном мире, – объяснила Сэм. – Грейнджер знает, как выглядит Иона, и понимает, что он на нашей стороне. На стороне Стражей.
Джейсон стал белым как полотно.
– Нужно вытащить его отсюда, – сказала Сэм и поднялась на цыпочки, пытаясь разглядеть, куда ушли Иона и Лори.
– Не привлекая к нему внимания, – добавил Джейсон.
– Похоже, слишком поздно.
Уже пробираясь сквозь толпу, Сэм бросила через плечо:
– Он танцует с президентом.

Глава 31

Танцпол был устроен в одном из торцов зала, напротив оркестра. Никто не танцевал на нем, но Лори вывела Иону на паркет и взяла его за руки. Придвинувшись к нему, она повела его в медленном вальсе.
Иона без устали извинялся за свою неуклюжесть.
– Я, э-э, больше программирую, чем танцую, – пробормотал он, в третий раз наступив на ногу Лори.
– Попытайтесь расслабиться, – посоветовала она. – Двигайтесь под музыку.
Сказать было проще, чем сделать. Иона волновался – и не только потому, что он пытался играть свою роль, но и потому, что оказался в центре всеобщего внимания. Все глаза были прикованы к красавице президенту и к нему самому, тщетно пытающемуся соответствовать своей даме.
Иона почти слышал мысли толпы: «А это что за неуклюжий пацан танцует с президентом?» Их даже снимал официальный оператор, нанятый администрацией. «Скорее всего эта запись окажется во всех видеоблогах!»
Вальс закончился, раздались вежливые аплодисменты Ионе и Лори. Оркестр заиграл более быструю мелодию, и, к облегчению Ионы, на паркет вышли еще несколько пар, забравших на себя часть внимания зрителей.
Лори была права. Стоило Ионе слегка расслабиться, как движения его стали гораздо более плавными. Лучше всего, решил он, вообще не думать о ногах и позволить им танцевать самим. Может, великим танцором он и не стал, но теперь хотя бы прекратил калечить свою партнершу.

Сэм подошла к танцполу. Среди других танцующих пар она видела Иону и Лори. И президент чувственно обнимала юношу!
Джейсон не пошел вслед за Сэм. Должно быть, его задержал очередной завсегдатай таких вечеринок, жаждущий пообщаться с человеком часа. Сэм осталась одна.
Она двинулась было к Ионе, но вдруг дорогу ей перекрыли двое мужчин. Одетые в смокинги, до этого момента они ничем не выделялись среди гостей. Теперь они скрестили на груди руки и пытались прожечь Сэм взглядом.
«Телохранители! – про себя простонала она. – Конечно же, у президента есть телохранители – Секретная служба».
– Я просто… – начала она. – Мне нужно обменяться парой слов с братом. Он… – Сэм махнула рукой в сторону Ионы.
Телохранители не сдвинулись с места. Сэм вздохнула. Развернувшись, она пошла прочь, а телохранители снова растворились в толпе.
Нужно было их обойти. Без сомнения, они здесь не одни. Всмотревшись в толпу, Сэм заметила еще нескольких. Их выдавали внимательные и чересчур сосредоточенные взгляды. Впрочем, танцпол не был недосягаемым. Сэм просто попыталась зайти на него неправильно и выглядела при этом весьма подозрительно.
Оглядевшись по сторонам, она заметила группу молодых людей, которые, похоже, пришли на вечер без партнерш. Они говорили о биржевом курсе акций и безудержно хохотали. Слегка хлопнув по плечу ближайшего к ней, Сэм улыбнулась самой сладкой из своих улыбок.
– Хотите потанцевать? – спросила она.

– Это место просто невероятно, – вздохнул Иона.
– О, спасибо, Иона, – ответила Лори.
– Весь остров, – продолжил юноша. – Правда. Если бы весь остальной мир управлялся так же… И вы президент! Вы президент Манхэттена, и вы так…
Лори улыбнулась.
– Молода? – спросила она. – Это мир молодых, Иона. Уж вы-то это знаете. Будущее принадлежит таким людям, как мы.
– Наверное, так и есть.
– Кажется, вы не уверены. В вашей работе дела, должно быть, обстоят точно так же.
– Пожалуй… Я никогда не думал о будущем. Никогда не знал, кем хочу стать. Мне всегда казалось, что у меня еще будет время решить, но теперь…
– Дайте-ка я угадаю, – сказала Лори. – Вас втянули в семейное дело, но вы не уверены, чего хотите на самом деле.
«Вы даже не представляете, насколько это верно», – подумал Иона.
– Я понимаю, что вы чувствуете, – продолжила Лори. – До меня этот пост занимала моя мать. Ну, почти. Она была мэром Нью-Йорка – знаете, старого Нью-Йорка.
– Правда?
– Вы никогда о ней не слышали? Терри Вайсберг? Она принимала участие в разработке плана выхода Манхэттена из союза. Она была одной из «матерей-основательниц» новой республики. Если бы не мама…
Иона слушал вполуха. Он только что заметил Сэм и ее партнера по танцу – высокого светловолосого парня с волевым подбородком. «Что она здесь делает?» – задумался юноша. Казалось, Сэм не очень-то любила танцы. Впрочем, как и он сам.
Сэм одними губами пыталась сказать ему что-то, но Иона не мог разобрать ее слов.
Лори замолчала, и Иона немедленно попытался вспомнить, что она сказала последним.
– А где ваша мать теперь? – спросил он.
– Она погибла, – ответила Лори. Иона замер, не ожидая такого ответа, но Лори сжала его руки, не останавливая танца. – Ее убили.
– Ох… Я сожалею.
– Это случилось десять лет назад, но до сих пор мне каждый день ее не хватает.
– И мне… Мою маму тоже убили.
– Именно из-за этого я в конце концов и решилась, – сказала Лори. – Поэтому и вступила в президентскую гонку. Маму убило американское правительство, пытавшееся расширить здесь свое влияние. Я знаю это, но не могу доказать. Я решила, что должна воплотить ее мечту в жизнь, чтобы почтить ее память. Иначе она погибла зря.
– Я понимаю ваши чувства, – кивнул Иона.
На этот раз остановилась уже Лори, которая с подозрением посмотрела на него.
Внезапно между Ионой и его замершей от удивления партнершей возникла Сэм.
– Не возражаете, если я разобью вашу пару? – спросила она и, прежде чем Лори смогла возразить, взяла Иону за руки и потащила его прочь.
– Что ты делаешь? – прошептал Иона. – Я как раз…
– Тс-с, – шикнула Сэм. – Просто танцуй. Грейнджер здесь. Ой!
– Что?
– Ничего, не поворачивайся.
Сэм повела Иону, направляя его к выходу с танцпола. Несколько сотрудников Секретной службы с подозрением наблюдали за ней. Когда Сэм подошла к президенту, они подались вперед, но теперь снова заняли исходные позиции.
– Где он? – спросил Иона.
– Я не… Ой! Ты снова пнул меня в лодыжку!
– Прости. Я не привык…
– С ней ты танцевал довольно сносно, – заметила Сэм.
– Она вела, – объяснил Иона. – И у нее получалось.
– Грейнджер здесь, на Манхэттене, – сказала Сэм. – И он в списке приглашенных.
– О нет, – ужаснулся Иона. – Ты его видела?
– Пока нет. Нужно спрятать тебя, на случай если он объявится.
– Но я… – Иона посмотрел на Лори, и Сэм проследила за его взглядом.
Президент танцевала с бывшим партнером Сэм, и парень выглядел так, словно только что выиграл в металотерею. Лори выразительно посмотрела на Иону, как будто спрашивая его, что происходит. Он беспомощно пожал плечами и беззвучно пробормотал: «Сестры».
Сэм развернула Иону, и он снова оказался спиной к Лори.
– Я только начал переходить к сути, – сказал он.
– О, не сомневаюсь, – бросила Сэм.
– Нет, я имею в виду… – Иона решил начать сначала. С чего вдруг Сэм так разошлась? – Она только стала мне открываться.
– Иона, ты что, не понимаешь? Грейнджер здесь! Если он тебя увидит…
– Знаю. Знаю. Но если я достану нужную информацию, мы оба сможем уйти отсюда.
– Риск слишком велик, – возразила Сэм. – Если он тебя увидит…
– Вы с отцом будьте начеку. Если Грейнджер придет сюда, отец сможет заговорить с ним в образе Люка и отвлечь его, пока ты подашь мне сигнал и…
– Входов слишком много, – покачала головой Сэм. – Мы не уследим за всеми.
– Еще пару минут, Сэм. Больше мне не надо.

Они снова поменялись партнерами. Высокий парень слегка расстроился, когда его увели от президента. Сэм протанцевала с ним еще секунд десять, а затем извинилась и оставила его в одиночестве.
– Что это было? – спросила Лори. – Чего хотела ваша сестра?
Иона соврал что-то о возникшей в Лондоне проблеме, которую ему нужно решить.
– И это, э-э, напоминает мне о…
Лори улыбнулась с притворной досадой:
– Вы хотите обсудить дела. Этого хотят все и всегда.
– Если это возможно, – кивнул Иона. – Мне интересно узнать ваш «маленький секрет».
– Ах, это! – Президент подмигнула Ионе. – Энергия волн.
– Энергия волн?
– Мы на острове, Иона. Нас окружают волны. Наши ученые наконец-то выяснили, как с их помощью вырабатывать бесперебойный ток.
– Ух ты! – присвистнул Иона.
– Мы накапливаем энергию волн на берегу, преобразуем ее в электричество на Лонг-Айленде, а затем перенаправляем в город по старым тоннелям метрополитена.
– Разве… Разве энергия волн стабильна?
– В дни большого прилива мы запасаемся достаточным количеством энергии, чтобы питать весь город в те дни, когда волны слишком малы. Сразу после революции Вашингтон отрезал нас от источников питания, поэтому нам пришлось найти независимый источник и…
– Тоннели метрополитена, – произнес Иона.
Оркестр доиграл очередную композицию и ушел на перерыв. Иона и Лори присоединились к остальным танцевавшим парам, которые уже аплодировали музыкантам.
– Тоннели для поездов, да? – переспросил Иона. – Как старый метрополитен в Лондоне?
– Хм, само собой, поезда по ним уже давно не ходят, – ответила Лори. – У наших резидентов нет особенной потребности в общественном  транспорте. Теперь у нас есть умная разметка и автокебы.
Разум Ионы работал с невероятной скоростью.
– Может, подойдем к буфету? – предложила Лори. – Я ужасно голодна.
– Я… Не сейчас. Спасибо. Я… Спасибо за танец, Лори, но мне лучше вернуться к дядюшке Люку и Сэм.
– Что ж, хорошо…
Ионе показалось или Лори и правда расстроилась из-за его ухода?
– Если у вас появятся вопросы о переезде или вы просто захотите поговорить, у вашего дядюшки есть мои контактные данные. Я серьезно, Иона. Буду очень рада, если вы переедете на Манхэттен.
– А знаете, – неловко улыбнувшись, сказал Иона, – я тоже буду рад.

Сэм ждала Иону возле старого информационного киоска, на крыше которого были установлены затейливые часы с четырьмя циферблатами, обращенными на все стороны станционного зала.
Девушка удостоверилась, что Иона стоит лицом к киоску и спиной к гостям, после чего к ним присоединился Джейсон. Иона пересказал все, что сообщила ему Лори.
– Может, я что-то упускаю, – сказал Джейсон, – но совсем не понимаю, как это нам поможет.
– Западный Угол, – произнес Иона. – Он под землей. Должен быть под землей. В старом метрополитене.
– Там полно места, – согласилась Сэм.
– И это объясняет, каким образом Грейнджер на этот раз смог сохранить его местоположение в тайне. Кроме того, так он может воровать идущее на остров электричество…
– …прежде чем оно достигнет городской сети, – догадалась Сэм.
– Утечка будет незаметна, – продолжил Иона. – И никто на Манхэттене – ни президент, ни совет – не узнают о ней. Все сходится!
Джейсон обдумал информацию, затем кивнул:
– Так. Нужно срочно проверить это. Я не могу уйти с собственного вечера, так что вам двоим предстоит…
– Мы пойдем на разведку, – сказала Сэм. – Вы сказали, это здание когда-то было железнодорожным вокзалом?
– Умница, Сэм! – воскликнул Джейсон. – Да, отсюда должен быть спуск в тоннели метро. Просто помните, если Западный Угол действительно там, под землей…
– Его будут охранять.
– Не переживай, пап, – успокоил отца Иона. – Мы просто подберемся достаточно близко, чтобы узнать наверняка, а затем…
– Затем мы дадим сигнал остальным Стражам, – закончила за него Сэм, – и приведем их.
Они быстро пересекли зал, стремясь как можно скорее доказать свою теорию. Сэм лучше Ионы пробиралась сквозь толпу гостей и вскоре оторвалась от него.
На мгновение он потерял ее из виду. Растерянно оглянувшись по сторонам, натолкнулся на одного из гостей, который держал в руках бокал шампанского, теперь забрызгавшего переднюю часть его парадной сорочки.
– Простите, – пробормотал Иона. – Я вовсе не хотел…
Снова заметив Сэм, он поспешил догнать ее, даже не взглянув на человека, с которым столкнулся, и не рассмотрев его лицо. Но человек разглядел его прекрасно.

Мэтью Грейнджер наморщил лоб и сузил глаза, провожая взглядом убегающего Иону.
Иона Делакруа… 
Сначала он не собирался на эту вечеринку. Он ненавидел Счастливчика Люка и за свое короткое пребывание на Манхэттене успел пресытиться общественными мероприятиями Лори Вайсберг. Но затем его агенты выяснили, что несколько влиятельных людей Манхэттена оказались поглощены, а это было самое многолюдное мероприятие, чтобы протестировать детектор Перенесенных и доказать всему миру, что он контролирует ситуацию. Но лучше всего было то, что сплетница Брайони могла снять, как срываются маски, и разместить запись в своем видеоблоге на радость глупым подписчикам.
А затем на него налетел неуклюжий подросток, из-за чего на его сорочке оказалось полбокала шампанского, и в этот момент Грейнджер увидел человека, которого меньше всего ожидал встретить на этом вечере.
Иону Делакруа.
Вытащив планшет, он напечатал сообщение ночным караульным Западного Угла – секретного серверного парка, находившегося под улицами Манхэттена.
«Полная боевая готовность. Возможна угроза нападения».
Затем он повернулся к Эрелю Диасу:
– Пора просканировать эту толпу.

Глава 32

Иона и Сэм перелезли через неработающий турникет и на цыпочках спустились по неподвижному эскалатору. До них все еще доносились слабые звуки музыки, игравшей наверху, но эта часть Центрального вокзала была пустынна. Выцветшие знаки вели их к старым платформам метро. Они спускались по ступенькам, перепрыгивая по две за каждый шаг, но у подножия лестницы дорогу им перегородила кирпичная стена, возведенная, похоже, совсем недавно.
Иона ощупал ее руками.
– Здесь должен быть проход, – заключил он.
– Если Западный Угол действительно где-то здесь, – сказала Сэм, – он должен находиться в тоннелях метрополитена. Иначе зачем кому-то строить эту стену?
– Чтобы спрятать его, – догадался Иона.
– Но это не означает, что вход находится именно здесь, на Центральном вокзале, – размышляла Сэм. – Он может быть на любой из сотен станций по всему Нью-Йорку.
– Или существует несколько входов, – кивнул Иона. – В таком случае Миллениалы могут приходить и уходить незамеченными.
Сэм сделала шаг назад, изучая препятствие.
– Если бы у меня с собой был рюкзак, – жалобно пробормотала она, – со всеми инструментами и взрывчаткой…
Иона тем временем нащупал что-то. По крайней мере, ему так показалось.
– По-моему, здесь шов, – сказал он.
Если бы он не искал нечто подобное, никогда бы не заметил этого. Иона и Сэм переглянулись, а затем принялись ощупывать шов кончиками пальцев.
Сердце Ионы наполнилось радостью, когда ему удалось вынуть из стены три кирпича. Вместе с Сэм они один за одним вытащили все кирпичи, сами при этом покрывшись кирпичной пылью.
– Самое то для наших новых нарядов, – заметил Иона, вытирая пыль с лица.
За кирпичами, к его ужасу, оказалась неприступная железная дверь с кодовым замком.
Сэм уже искала что-то в своей синей сумочке. Вскоре она вытащила устройство, напоминавшее металлического паука с цифровой клавиатурой на спинке. Иона восхищенно посмотрел на него, и Сэм улыбнулась:
– Ты же не думал, что я приду совсем неподготовленной, так? В карманах комбинезона кое-что завалялось.
Она прикрепила устройство к дверному замку. Раздался щелчок. Иона понял, что внутри паука, должно быть, находится магнит. Нажав несколько кнопок, Сэм отошла в сторону.
– Это автоматический взломщик сейфов, – объяснила она. – Когда-то отец прихватил его в Цюрихе. Он обрабатывает примерно двести комбинаций в секунду, пока не найдет…
Металлический паук дважды пискнул, после чего дверь с громким хлопком отворилась. Сэм забрала устройство, сунула его обратно в сумочку и вытащила из нее маленький, но мощный фонарик. Она рывком распахнула дверь. Впереди лежала лишь темнота. Включив фонарик, Сэм через плечо взглянула на Иону.
– Готов? – спросила она.

Грейнджер посмотрел на Диаса и повторил:
– Настало время просканировать толпу.
– Мистер Грейнджер, устройство еще должным образом не протестировано.
Эрель Диас держал в руках квадратный прибор, обнимая его, как ребенка. Черный провод тянулся от прибора к небольшому зеленому устройству, похожему на фонарик. Вырвав его из рук Диаса, Грейнджер осмотрел устройство. Казалось, использовать прибор довольно легко: на нем была лишь кнопка «Сканировать» и экран вывода информации.
– Но оно работает? – спросил Грейнджер.
– У него нет причин не работать, – ответил Диас. – Я разобрал на части запасной томограф, как вы и велели. Само собой, эта переносная модель гораздо менее функциональна, чем полноразмерный аппарат, но она справится с поставленной целью.
Грейнджер навел устройство на Диаса и нажал на кнопку. Ничего не произошло.
– Диапазон действия очень мал, – объяснил Диас, – но я работаю над…
Грейнджер поднес устройство к виску нейрокибернетического хирурга и снова нажал на кнопку. На этот раз на экране появилась зеленая волна единственного мозгового импульса.
– Если на экране две волны, – начал Диас, – это означает…
– Да, спасибо, Эрель. Я и сам догадался.
Восемь Миллениалов Грейнджера, одетых в военную форму, вошли в зал и заняли позиции вокруг Грейнджера и Диаса. Поднеся сканер по очереди к каждому из них, Грейнджер удостоверился, что все они в порядке.
Затем он вышел в центр зала, дернув за провод сканера, так что у Диаса не осталось другого выбора, кроме как неуклюже последовать за ним.
– Пора, – провозгласил Грейнджер. – Пора показать миру, что Мэтью Грейнджер станет его спасителем.

Иона и Сэм почти час бродили по заброшенным тоннелям метрополитена под Центральным вокзалом. Наконец они остановились, чтобы изучить еще одну платформу между путями. Когда Сэм повернулась, луч фонарика скользнул по запыленной плитке, которой были выложены некогда белые стены. Другого источника света в этой непроглядной темноте не наблюдалось. Из-за пыли нос Ионы чесался, и юноша изо всех сил старался не чихнуть.
– Ты слышишь? – прошептала Сэм.
– Что? – спросил Иона.
– Как будто гул, – ответила Сэм.
– Как компьютерное оборудование? – с надеждой предположил Иона.
– Может быть. Не знаю. Ты не слышишь?
Иона замер и прислушался. Ему показалось, что он слышит гул, но он не был уверен на сто процентов. Может, это лишь его воображение. В любом случае он не мог сказать, откуда гул исходит. Сэм встала на самый край платформы и посветила фонариком слева от себя.
– Ничего не вижу, – прошептала она.
Иона тоже не мог ничего разглядеть. Свет фонарика Сэм со всех сторон поглощался темнотой тоннеля.
Казалось, тоннелей было очень много. Иона начал терять надежду найти нужный.
С трудом удержавшись от чихания, он вдруг кое о чем подумал.
– Стой, – сказал он. – Нет, Сэм, стой спокойно. Посвети фонариком на пол. Вот здесь. Да, верно.
– Что ты…
– Видишь пыль?
– Да, – кивнула Сэм. – Вижу. Она повсюду. Но что… А, поняла.
Они оставили следы у левого края платформы, но впереди следов не было – пыль лежала ровным слоем. Быстро перейдя на другой край платформы, Сэм посветила фонариком там, и Иона улыбнулся.
На этой стороне тоже были следы, но ни Иона, ни Сэм сюда не заходили.
– Кто-то ходил здесь, – заметил Иона. – И совсем недавно.
Сэм на секунду замерла и прислушалась. Затем она выбрала направление и целенаправленно пошла вдоль рельсов. Ионе не осталось ничего другого, кроме как поспешить за ней, – иначе он оказался бы один в полной темноте.
Когда они дошли до конца платформы, по обе стороны тоннеля выросли кирпичные стены. Было жутко холодно. Ионе стало неуютно в замкнутом пространстве.
Впереди что-то виднелось. Какой-то огонек. Сэм выключила фонарик, и они погрузились в непроглядную черноту, стараясь дышать как можно тише.
С минуту ничего не происходило. Сэм взяла Иону за руку, они пошли дальше. Глаза Ионы начали немного привыкать к темноте, и он заметил очертания какого-то огромного предмета, занимавшего почти весь тоннель. Сжав руку Сэм, он дал ей сигнал остановиться и показал на предмет, хотя и не был уверен, видит ли она его.
Еще минуту ничто не нарушало тишины.
«Нет, это не так», – понял Иона. Он слышал гул, тихий, но непрерывный. Казалось, он звучал везде, исходя из ниоткуда и уходя в никуда.
Сэм снова включила фонарик, из-за чего Иона вздрогнул. Когда луч света попал на предмет, находящийся перед ними, Иона едва не рассмеялся от облегчения.
Поезд! Старый состав метро, исписанный граффити и брошенный прямо на рельсах. Фонарик Сэм, должно быть, отражался в одном из его окон.
Миновав поезд, Сэм с Ионой добрались до развилки: тоннель разделялся надвое. Остановившись, Иона прислушался, после чего указал на левый коридор. Они прошли по нему всего несколько метров, когда фонарик Сэм осветил целый ряд компьютерных серверов.
Они простирались очень далеко, туда, где терялся луч фонарика, и стояли на низкой и длинной деревянной платформе, сооруженной над рельсами. Серверы были повернуты тыльными сторонами к левой стене, а по высоте почти доходили до свода тоннеля.
Иона и Сэм провели руками по холодной металлической поверхности устройств, будто желая удостовериться, что серверы настоящие. Когда Иона посмотрел на Сэм, глаза ее светились от возбуждения.
– Мы нашли его, – прошептала она.
Западный Угол! 
– Как думаешь, их еще много? – спросил Иона.
Сэм пожала плечами:
– Вспомни, сколько этажей было в Южном Углу, внутри Улуру! Тысячи серверов. Не удивлюсь, если здесь, прямо под улицами Манхэттена, ими забита вся сеть тоннелей.
– Прямо у них под носом, – заметил Иона. – Интересно, что сказала бы Лори, узнай она…
– Хватит уже о ней, – отрезала Сэм.
– Ты что, ревнуешь ? Или…
Сэм закрыла рукой рот Ионы.
– Заткнись и прячься, – прошептала она.
Сэм погасила фонарик, но Иона все еще видел свет – белое сияние на стене тоннеля, которое с каждой секундой становилось все ярче. До него донеслись звуки шагов и приглушенные голоса.
Иона схватил Сэм за руку и потащил ее по путям. Они остановились у развилки, где Иона посмотрел назад. Из более узкого служебного тоннеля, примыкающего к основному, выступили двое мужчин. Двое мужчин с пистолетами.
Один из них держал в руках галогенную лампу, которая была гораздо мощнее маленького фонарика Сэм на солнечной батарее. Лампа заливала мужчин резким светом, почти доходившим до ботинок Ионы, и разгоняла все тени.
Иона сжимал руку Сэм, а другой рукой ощупывал стену, пытаясь завести их обоих за угол, в правое ответвление тоннеля.
– … говорил же, это просто учение, – ворчал один из мужчин. – Босс хочет, чтобы мы были начеку, особенно после случившегося на юге.
– Надеюсь, ты прав, – сказал второй. – Но давай все же проверим всю линию.
Из своего укрытия Иона и Сэм видели, как двое мужчин посмотрели на брошенный поезд и пошли дальше по путям.
– Думаю, мы увидели все, что нужно, – сказала Сэм.
Иона согласно кивнул.
– Пора вызывать кавалерию, – шепнула девушка.

Глава 33

Джейсону показалось странным, что оркестр прервал выступление, не доиграв композицию. Один за другим все гости, собравшиеся на Центральном вокзале, замолчали и стали озираться по сторонам, желая узнать, что случилось.
Джейсона зажала в угол женщина по имени Брайони, которую он узнал по видеоролику, крутившемуся на экранах лимузина. Он был рад, что неожиданная тишина прервала поток вопросов о личной жизни Люка Векслера, пока не увидел, кто подошел к микрофону.
– Госпожа президент, – сказал Мэтью Грейнджер, – и уважаемые резиденты Манхэттена.
«Сохраняй спокойствие, – сказал себе Джейсон. – Играй свою роль. Пока можешь…»
– Прошу прощения за то, что прервал это торжество, – продолжал Грейнджер. – Уверяю вас, я отниму у вас всего пару минут.
Брайони повернулась спиной к Джейсону, он воспользовался этим и ускользнул, направившись к ближайшему выходу. «Пора этому ковбою пустить в ход свои шпоры!» Он остановился, заметив, что дверь охранял мужчина в черной военной форме, державший в руках полуавтоматическую винтовку. На левом рукаве мужчины красовался логотип в форме единственной буквы «М», над которой парило всевидящее око. Миллениал.
– Что это значит, мистер Грейнджер?
Несколько телохранителей из Секретной службы уже выдвинулись, чтобы взять Лори Вайсберг в кольцо, но она прошла между ними.
– Госпожа президент, я еще раз прошу прощения, – сказал Грейнджер. – Однако у меня есть все основания полагать, что одного из ваших резидентов поглотил Перенесенный.
Толпа заволновалась. Теперь каждый смотрел на своего соседа.
– Это серьезное обвинение, – произнесла Лори. – У вас есть доказательства?
– У меня есть кое-что получше, госпожа президент, – улыбнулся Грейнджер.
Он держал в руках зеленое устройство, похожее на фонарик, которое соединялось с прямоугольным прибором в руках мужчины в лабораторном халате. Длинное лицо мужчины было очень печально. Он прижимал прибор к груди и казался взволнованным. Джейсон тысячу раз видел такой взгляд у Миллениалов Грейнджера.
– С помощью этого устройства я могу просканировать каждого из собравшихся здесь и обнаружить среди нас мертвеца.
Зрители не знали, как на это реагировать. Послышались протесты, кто-то заявил о незаконном вторжении в частную жизнь, но это потонуло в криках других: «А что вам скрывать?» Несколько человек с надеждой посмотрели на Джейсона – это ведь был вечер Счастливчика Люка, – но он ничего не сказал, боясь навести на себя подозрение.
Он просто радовался, что Иона и Сэм выбрались отсюда, пока была такая возможность. Но, если устройство Грейнджера действительно способно на то, что он описал…
Лори решительно направилась к Грейнджеру. Телохранители последовали за ней, но она отослала их, приблизившись к нему в одиночестве.
– В таком случае можете начать с меня, – заявила она.
– Как пожелаете, – улыбнулся Грейнджер. Он поднес сканер к виску Лори, проверил экран и провозгласил: – Вы та, за кого себя выдаете.
Лори кивнула и забрала у Грейнджера микрофон, обратившись к зрителям:
– Дорогие резиденты, – начала она. – Я понимаю, наше торжество прервали, но моя первейшая обязанность на посту президента Манхэттена заключается в том, чтобы защищать всех резидентов… и вашу собственность. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и позвольте мистеру Грейнджеру просканировать всех, кто находится в здании.
Послышалось несколько недовольных шепотков, но теперь, когда Лори подала пример, большинство гостей было готово подчиниться.
Грейнджер вошел в толпу, и Диас последовал за ним. Он по очереди подносил сканер к виску каждого приглашенного. Джейсон снова взглянул на дверь, понимая, что свой шанс вырваться уже упустил. Попытайся он ускользнуть сейчас, не успеет сделать и пары шагов, как его, без сомнения, повалит на землю целая сотня людей.
Его прошиб холодный пот. Грейнджер подходил все ближе и ближе, и Джейсон не мог найти способ увернуться от него. Как только Грейнджер просканирует мозговые импульсы «Люка Векслера», он узнает правду. Джейсон будет разоблачен.

Иона пригнулся, добравшись до вершины неподвижного эскалатора, и крикнул Сэм:
– Что случилось?
Когда они вышли из тоннелей, Сэм заметила, что было слишком тихо. Она быстро поднялась по ступенькам, чтобы посмотреть, что происходит в главном зале, а теперь вернулась к Ионе и выглядела обеспокоенной.
Она ничего не сказала, пока не поравнялась с юношей. Затем шепнула всего одно слово – одно имя, – и внутри Ионы все оборвалось.
– Грейнджер!
– Он там? Что делает?
– Он вместе с президентом, – прошептала Сэм. – У него в руках какой-то аппарат. Не могу разглядеть, что это такое. Повсюду охранники. Я не решилась подойти ближе.
– А что с отцом? Ты его видела?
Сэм покачала головой:
– Может, он выбрался, до того как…
– Он в беде, – сказал Иона.
Он бросился к главному залу, но Сэм остановила его.
– Может, ты и прав, – произнесла она, – но мы не можем помочь ему, если это так. Нельзя, чтобы Грейнджер увидел тебя, помнишь? Если он увидит тебя, и если кто-то свяжет нас со Счастливчиком Люком…
– Так, хорошо, – раздраженно кивнул Иона, понимая, что Сэм права.
– Джейсон может сам о себе позаботиться, – сказала она. – У нас все еще есть работа.
У стены виднелся целый ряд старинных таксофонов. Конечно, если бы они использовались лишь по назначению, то много лет назад изжили бы себя, но эти телефоны фактически представляли собой общественные планшеты, давая примитивный доступ в Метасферу без использования «Прямого интерфейса».
Сэм подошла к ближайшему из них и ввела последовательность цифр, после чего напечатала сообщение, адресованное Джезу, копия которого должна была прийти Акселю. Оно было кратким, но содержало в себе все необходимые данные, которые они с Ионой раздобыли в тоннелях метрополитена.
– Теперь пойдем, – сказала Сэм. – Пора отсюда выбираться.
– Но…
– Ради твоего отца, Иона. Если его еще не обнаружили, скоро это произойдет. Нам надо залечь на дно, пока мы не поймем, что происходит. Мы не сможем помочь Джейсону, если нас запрут с ним в одной тюремной камере.
И она снова была права.
Они нашли дверь, которая вела со станции прямо на улицу. С этой стороны она была обмотана цепями и закрыта на висячий замок. Само собой, в сумочке у Сэм нашелся болторез.

Глаза Джейсона округлились, когда сканер Грейнджера издал тревожный сигнал.
Грейнджер отстранил устройство от виска грузного мужчины, и Джейсон украдкой взглянул на испуганного, неудержимо потеющего гостя в очках в широкой черной оправе. Сотрудники Секретной службы вытащили пистолеты и приблизились к нему. Окружив мужчину, три подбородка которого сотрясались от дрожи, они взяли его под руки.
– Должно быть, с аппаратом что-то не так, – умоляющим тоном произнес мужчина.
Один из телохранителей прижал большой палец мужчины к сканеру и объявил:
– Боржецкий Аллан. Верхний Ист-Сайд. Является резидентом семь лет, три месяца и двадцать два дня.
– Я состою из плоти и крови! – не унимался Боржецкий. – Я так же жив, как и любой из вас!

– Что ж, мистер Боржецкий – или кто там скрывается за вашим именем? – это ведь не совсем верно? Так? – Грейнджер улыбнулся хищной улыбкой, и Джейсон, стоявший всего в нескольких метрах от него, содрогнулся. Он много лет не видел этой улыбки.
– И что… И что, если я действительно Перенесенный? Я не сделал ничего плохого. Я просто хочу жить.
Джейсон понял, что всего несколько дней назад он встречался с этим «мистером Боржецким» за ужином, понятия не имея, что тот тоже является Перенесенным. Джейсон надеялся, что обеспечил себе надежное прикрытие, но боялся неизбежного момента, когда Грейнджер приставит сканер к его голове. К счастью, протесты мистера Боржецкого очень вовремя отвлекли всеобщее внимание.
Люди снова зашевелились, либо в ужасе пятясь от поглотителя, либо подходя к нему, чтобы лучше его разглядеть. А это означало, что Джейсон тоже получил возможность двигаться.
Он направился к двери, прижав руку ко лбу и изображая, что у него разболелась голова. Как и ожидалось, на пути у него возник вооруженный Миллениал.
– Слушай, приятель, – сказал Джейсон, – ты меня знаешь. В этом зале все меня знают. Я Счастливчик Люк, и это мой  вечер.
Прикоснувшись к полям своей ковбойской шляпы, он улыбнулся стражнику ослепительной улыбкой Люка Векслера. Он знал, что это не сработает. У него была только одна надежда. Если застать охранника врасплох и достаточно сильно ударить его, чтобы он пошатнулся, а затем проскользнуть в дверь, прежде чем кто-то сможет среагировать…
– Куда собрался, Счастливчик?
Джейсон едва не застонал и разжал подготовленный кулак, после чего повернулся к Грейнджеру, который стоял у него за спиной со сканером наготове. Весь зал погрузился в тишину.
– Приве-е-ет, – произнес Джейсон, растянув слово, чтобы дать себе время подумать и обратиться к воспоминаниям Счастливчика Люка, – Мэтти . Поговори-ка со своей гориллой, а? Вы уже нашли нарушителя, так зачем держать остальных взаперти, как скот? Не могу сказать за всех этих прекрасных людей, но вечер был долгим, и я уже готов отчалить.
– Я понимаю, Люк, – ответил Грейнджер. – Само собой, ты можешь уйти.
Джейсон не мог поверить своему счастью и попытался не показать, насколько он удивлен и обрадован.
– Что ж, тогда я удаляюсь…
– Как только тебя просканируют, – продолжил Грейнджер.
Джейсон открыл рот, но ему больше нечего было сказать. Он и так выглядел достаточно виноватым, а Миллениалы и сотрудники Секретной службы смыкали кольцо вокруг него.
Вздохнув, он опустил руки и позволил Грейнджеру подойти и прислонить сканер к своему виску. На секунду Джейсон понадеялся, что устройство не сработает, окажется не слишком надежным.
Затем сканер тревожно запищал, и наблюдатели ахнули. Игра была окончена.
Джейсон дерзко посмотрел на Грейнджера – только это ему и оставалось. Грейнджер повернул сканер и показал Джейсону экран вывода информации на его задней панели. На экране виднелись две волны: красная и зеленая. Улыбнувшись своей хищной улыбкой, он наклонился к Джейсону и прошептал ему в ухо:
– Поймал! 

Глава 34

Если Аксель что-то и ненавидел в этом мире, так это ожидание.
Он шагал из стороны в сторону по площадке перед гаражом, просто чтобы размять мышцы и успокоить нервы. Сэм связалась с ним утром и сказала, что все идет хорошо, и Стражи должны быть готовы выступать этим же вечером.
Джез кисло заметил, что ее сообщение подозрительно небогато на детали.
И все же новости подстегнули оптимизм Стражей и погрузили их в суету сборов. Но минуты тянулись как часы, и со временем радость развеялась.
Джез стоял, привалившись к стене автомойки, и курил.
Аксель остановился рядом.
– Как бы то ни было, – заметил он, – по-моему, ты проделал прекрасную работу.
Джез с подозрением посмотрел на него.
– Правда, – сказал Аксель. – Как-никак, у тебя здесь сто пятьдесят человек. При захвате Южного Угла у них не было и половины.
Ему очень хотелось сказать «у нас» вместо «у них». Акселю казалось, что тогда он подвел всех, неожиданно отключившись от Метасферы, что погрузило его в коматозное состояние и вынудило пропустить битву.
– Может быть, – хрипло произнес Джез, – но это было два месяца назад. У Миллениалов было время подготовить подкрепление.
– Знаю, Джез, – вздохнул Аксель.
– Не обманывай себя, Кавана. Победа сама не придет к нам в руки.
– Но мы можем победить, Джез. Однажды мы уже победили. Что с тобой? Я думал, ты хочешь битвы. Я думал, ты великий охотник на Миллениалов!
Джез отшвырнул окурок и с вызовом подошел к Акселю:
– Ты просто наблюдай, Кавана. Просто дай мне этих негодяев и посмотри, что я сделаю. Может, мы захватим сегодня Западный Угол, а может, и нет. Но в любом случае Грейнджер вместе со всеми своими прихлебателями не забудут, что я там был!
Аксель усмехнулся и одобрительно кивнул. С первого взгляда Джез ему не понравился, но в последние несколько дней он начал восхищаться его преданностью общему делу и собранностью, даже несмотря на то, что они сопровождались изрядной порцией угрюмости и пессимизма. Аксель слышал, что борьба Стражей имела личный характер для Джеза, как, впрочем, и для многих других. Джез винил Миллениалов в смерти очень близкого человека.
Из гаража донеслись возгласы ликования.
– Кавана! – раздался женский голос. – Твоя дочурка на проводе!
Аксель и Джез переглянулись, развернулись на месте и бросились к двери. На полпути они встретили девушку Джеза Лив, худенькую, как фея, и всю покрытую татуировками. Она держала в руках планшет Акселя с зашифрованным сообщением от Сэм, иконка которого мигала на экране.
Выхватив планшет, Аксель прижал большой палец к экрану из умного стекла, и появилось всплывающее сообщение: «З. Угол в тоннелях метро под городом. Нашли серверы между 42-й и 39-й улицами. Миллениалы вооружены и наготове. Будьте осторожны».
– Слушайте все! – воскликнул он. – Западный Угол все-таки находится не на Манхэттене.
Голоса собравшихся слились в едином обреченном стоне. Джез смотрел на Акселя, не в силах поверить услышанному, и взгляд его становился все более жестким от разочарования и уверенности в предательстве.
Улыбнувшись, Аксель провозгласил:
– Он под  ним!

Вломиться на ближайшую станцию метро не представляло проблемы.
Небольшое количество пластида сорвало дверь с петель. Никто не прибежал на взрыв. «А разве кто-то должен был? – подумал Аксель. – Всю ночь стреляют, и взрывы повсюду».
Стражи пошли за Джезом по рельсам. Здесь, далеко от центра старого Нью-Йорка, они шли на поверхности земли, параллельно дорогам, и Аксель переживал, как бы их не заметил кто-нибудь из опасных ночных обитателей Квинса.
Он с облегчением вздохнул, когда линии метрополитена наконец-то начали уходить под землю, как им и положено.
Пути нефункционирующей седьмой линии вошли в длинный темный тоннель, и Стражи включили фонарики. Аксель вытащил пистолет, опасаясь, что они здесь не одни. Несколько раз он слышал шорох или скрип и тут же прицеливался в крысу, или в таракана, или в летучую мышь. Хищники привыкли, что никто не нарушал их спокойствия в этих тоннелях, и вовсе не были рады вторжению на свою территорию.
Джез скачал на свой планшет старую схему метро и теперь уверенно шел в темноте, ведя Стражей по сети тоннелей под Ист-Ривер. Еще через несколько минут они уже оказались под островом Манхэттен.
Едва достигнув городских подземелий, Стражи стали вести себя так тихо и так осмотрительно, как это только было возможно. Они оставили включенными только три фонарика и рассредоточились по сводчатому тоннелю, идя шеренгами по шесть человек в каждой. Подходя к очередному узкому служебному тоннелю, отходившему в сторону от главного, Джез посылал туда разведчиков.
Когда они добрались до высокой баррикады из дерева и колючей проволоки, Аксель выступил вперед, чтобы проверить, не охраняется ли она.
Караула не было, поэтому Джез командировал шестерых Стражей на ее разборку. Они приступили к делу и работали медленно и аккуратно, не забывая, что даже слабый шум разносится по тоннелям очень далеко. Вне себя от нетерпения, Аксель в седьмой раз проверил пистолет и осмотрелся в тоннеле.
Заметив что-то, он задержал дыхание. Схватив за руку одного из тех, кто держал фонарики, он направил луч наверх и выругался.
– Они за нами наблюдают, – сказал он.
Небольшая камера оказалась спрятана за разбитым сигнальным фонарем. Аксель смог увидеть ее только благодаря блику света на линзе.
Возможно, камера была инфракрасной.
Встретившись взглядом с Джезом, Аксель сделал ему знак: сложил ладони, а затем развел их в разные стороны. Джез кивнул и отозвал Стражей с баррикады, в то время как Аксель поманил к себе девушку по имени Дженз, которая, как он знал, несла взрывчатку.
Смысла прятаться уже не было.

Ионе было холодно. Он устал, мышцы затекли.
Вместе с Сэм он притаился за кустом в Центральном парке. Они сидели там несколько часов, наблюдая за домом, в котором находилась квартира Счастливчика Люка. Сначала они надеялись, что сюда вернется Джейсон. Но у входной двери он так и не показался, а в окнах Люка всю ночь не загорался свет. Иона не понимал, чего они до сих пор ждут.
Но теперь, когда небо на востоке посветлело в преддверии рассвета, он получил ответ на этот вопрос.
К дому с разных сторон подъехали четыре белых автомобиля. На боках у них были синие полосы, на крышах мигали огни.
Автомобили остановились, дверцы распахнулись. Из каждого вышли по четыре полицейских в синей униформе. Они вытащили пистолеты, после чего один из них провел пластиковой карточкой по кодовому замку.
– Теперь все ясно, – сказала Сэм, когда полицейские один за другим зашли внутрь. – Они знают.
– Они ищут отца, – кивнул Иона.
– Может быть, – отозвалась Сэм, – но я сомневаюсь. Мне кажется, что Джейсон уже у них, и теперь они ищут нас!
– Как думаешь, что они с ним сделают?
– Если повезет, – ответила Сэм, – посадят в тюрьму до конца жизни.
– А если не повезет?
– Люк здесь платит огромные кооперативные взносы, – рассуждала Сэм. – Они захотят вернуть его. А это означает… Это означает, что им необходимо каким-то образом удалить Перенесенного из его мозга. Удалить Джейсона. Есть только один человек, который может знать, как это сделать…
– Грейнджер, – закончил за нее Иона, чувствуя тошноту. – Его отдадут Грейнджеру!
– Он в даунтауне, – сказала Сэм. – Твой отец сказал, что центр управления Грейнджера находится в башне Свободы. Там он и будет.
– В таком случае туда мы и отправимся, – заключил Иона.

От взрыва Аксель вздрогнул.
Он стоял достаточно далеко и заткнул уши, но звук эхом отразился от сводов тоннеля, едва не оглушив его. Кроме того, его ослепило густым облаком дыма. Он почувствовал, как за спиной засуетились остальные Стражи.
И все же Аксель побежал вперед. Он понимал, что на счету каждая секунда. Благодаря своим длинным ногам, он обогнал даже ретивого Джеза и осмотрел развалины баррикады Миллениалов. Их эксперт по взрывчатке прекрасно справилась со своей работой, рассчитав силу взрыва именно так, чтобы убрать препятствие и не обрушить свод тоннеля при этом.
Обретя голос, Джез обратился к остальным:
– Давайте вперед! Не мешкайте! Застать их врасплох не получится, поэтому лучше всего организовать яростную и стремительную атаку. Рассредоточимся по тоннелям. Увидите незнакомого человека – сразу стреляйте, ничего не спрашивая. И помните, мы ищем центр управления. Это главная цель. Вперед! Не забывайте, почему мы добровольно идем на это! За Стражей! За свободу!
Зрение возвращалось к Акселю. Заметив служебный тоннель, он побежал к нему. За ним последовали шесть или семь Стражей.
Они оказались на другом пути. Фонарики, которые держали люди у него за спиной, осветили компьютерные серверы. Ликуя, он ринулся к ним, и тут же впереди раздались выстрелы. Пули отскакивали от корпусов серверов, высекая яркие искры, прорезающие тьму.
Стражи присели, рассыпались и вжались в стены тоннеля. Аксель втиснул свое жилистое тело в заложенный дверной проем и вычислил врагов по вспышкам выстрелов – они сидели между серверами.
Выставив пистолет в тоннель, он выпустил шесть пуль.
– Прикрой меня, – прошептал он сидевшему напротив него Стражу, а затем быстро выглянул из укрытия, заметив, что уложил двух Миллениалов, но трое остальных держали оружие наготове. Прицелившись, он выстрелил еще три раза и сразил всех троих.
Эту битву он пропускать не собирался.

Глава 35

Джейсон сидел на полу в крошечном чулане, прикованный наручниками к стеллажу.
Его заперли в темной комнате несколько часов назад. Левое запястье болело от непрестанных попыток освободиться. Он понимал, что находится в знаменитой башне Свободы. Трое Миллениалов привезли его сюда в желтом автокебе.
Президент хотела выдать Джейсона полиции, но Грейнджер настоял на другом, заявив, что только у него есть оборудование и необходимый опыт взаимодействия с Перенесенным, захватившим мозг Люка Векслера.
Когда Миллениалы надели на него наручники, президент Вайсберг подошла к Джейсону и посмотрела в глаза Люка.
– Не знаю, кто вы такой, – сказала она, – но вы незаконно захватили тело официального резидента Манхэттена, и я сообщаю вам о выселении.
Грейнджер также предложил полиции – так, чтобы Джейсон услышал, – найти «племянника и племянницу» Люка. На основании предоставленных Лори описаний он подтвердил, что они являются известными террористами.
Иона был в беде, и Джейсон никак не мог помочь ему.
Иона и Сэм добежали до стройки в западной части города, перелезли через стену и притаились за ней. Они слышали, как мимо со свистом проехала электрическая машина. Где-то в отдалении лаяли две собаки.
– Тщетно, – прошипела Сэм. – Мы никогда не доберемся до даунтауна.
– Мы должны, – настаивал Иона.
– Уже светло, – возразила Сэм. – Скоро на улицах появятся люди – не только полиция, – и в этой дурацкой одежде мы будем настоящими белыми воронами.
– Осталось немного, – сказал Иона.
– Если бы мы только могли отправить сообщение отцу, Джезу и остальным Стражам…
– У нас нет времени их ждать. При условии что…
Иона едва не сказал: «… что они все еще живы». Ему не хотелось думать о том, что сейчас происходит под землей.
– Что, если Грейнджер узнает, кто мой отец? – спросил он, осматривая окрестности. – В смысле, кто он на самом деле…
Сэм дернула его за рукав и усадила обратно. Теперь они услышали новый звук – гул лопастей. Пригнувшись, они прикрыли головы, прячась от пролетающего над ними вертолета.
– Должно быть, кто-то нас заметил, – рассуждала Сэм. – Или мы попали на камеру видеонаблюдения. Они знают, в каком районе города нас искать.
– И это еще одна причина не останавливаться, – произнес Иона, – иначе нас вычислят.
Сэм кивнула со вздохом. Она сняла туфлю и осмотрела каблук. Иона заметил, что он сломался, вероятно, тогда, когда они спрыгнули со стены. Сэм оторвала каблук и от второй туфли, чтобы они были одной высоты.
– Пойдем, – позвал Иона.
Он провел Сэм по узкому проходу между домами, и они оказались в темном переулке, где снова перешли на бег.

Под землей Стражи уверенно продвигались вперед. По крайней мере, так думал Аксель. Миллениалы, возможно, ожидали атаку, но их застали врасплох ее размах, скорость и неукротимая ярость.
Джез шел первым и сражался с большей жестокостью, чем любой другой Страж. Аксель подскочил к нему, когда Миллениал бросил пистолет и поднял руки вверх, но не успел предотвратить убийство. Джез выстрелил в голову безоружному Миллениалу и перешагнул через его поверженное тело.
– Джез! – крикнул Аксель. – Мы не убиваем тех, кто сдался. Мы берем пленных.
– Как будто они будут с тобой столь же милосердны, – буркнул Джез, ринувшись дальше в тоннель.
Стражи наступали, разделяясь у каждой развилки и на каждом перекрестке, и в темноте Аксель потерял Джеза. Прихватив несколько человек, Аксель пошел по тоннелю, освещенному тусклыми голубыми лампами, надеясь, что цель не за горами.
Не успел Аксель услышать выстрел, как мимо его уха просвистела пуля, которая убила Стража, стоявшего за ним. Не зная, куда спрятаться, Аксель распластался на путях и крикнул:
– Ложись!
Над головой свистели пули, рикошетом отлетавшие от стен. Впереди виднелись дрожащие тени, и Аксель понял, что тоннель выходит на платформу метрополитена.
Миллениалы устроили засаду, загнав Стражей в угол.

Джейсон вздрогнул, когда яркий свет из коридора залил темный чулан, где он был заперт. В дверном проеме появились силуэты двух Миллениалов, которые расстегнули наручники и вытащили Джейсона на свет, где его уже ожидал Грейнджер в сопровождении еще двоих вооруженных охранников.
Джейсон молчал. Ему не хотелось давать Грейнджеру ни одной зацепки, которую тот смог бы использовать.
Повернувшись, Грейнджер велел Миллениалам следовать за ним и пошел прочь. Миллениалы потащили за собой Джейсона, и вскоре все оказались в сияющей, пропахшей антисептиком комнате, заставленной медицинским оборудованием и компьютерными серверами. В центре комнаты стоял огромный белый томограф. К выдвижному столу был прикован человек.
Джейсон узнал тучную фигуру мистера Боржецкого, который неподвижно лежал на спине с закрытыми глазами.
Пока двое Миллениалов держали Джейсона, двое других отвязали Боржецкого. Сдвинуть его огромное тело оказалось нелегко, но в итоге они смогли столкнуть его со стола и уложить на пол, как мешок с мусором. Он был мертв.
Джейсон попытался вырваться, но ничего не получилось. Миллениалы подвели его к томографу, уложили на стол и пристегнули его запястья и щиколотки прочными кожаными ремнями, которые впились в его тело. Мужчина в белом халате воткнул кабель локальной сети в разъем у него на спине и надежно закрепил его.
– Что вы делаете? – наконец спросил Джейсон.
– Процесс извлечения требует отладки, – ответил Грейнджер. – Но мы экспериментируем при каждой возможности и учимся на ошибках. Кто знает, может, Векслер стоит своего поглотителя. Может, вы оба – счастливчики . Может, вы будете первыми, кто переживет процедуру.
Джейсон дернулся что было сил, но тщетно. Последнее, что он услышал, прежде чем лишиться чувств, была команда Грейнджера: «Исполняйте».

Сэм и Иона преодолели уже тридцать кварталов манхэттенской сетки. Было раннее утро, ночь уступала место дню, и улицы только начинали просыпаться. Иона устал и весь был покрыт грязью, но, раз его отец оказался в лапах Грейнджера, он не собирался сдаваться. Они пересекли Сохо и заметили в отдалении башню Свободы. Затем спрятались в тени часовни Святого Павла на углу Фултон-стрит и Черч-стрит. Часовня находилась всего в двух кварталах к востоку от башни.
Иона слышал сирены. Два полицейских фургона обыскивали квартал. Преследователи подбирались все ближе. В небе гудел вертолет.
– Наверное, они догадались, что мы идем сюда, – сказала Сэм. – Они ждали нас.
Иона знал, что девушка права. Она всегда оказывалась права. Но ему не хотелось признавать это, ведь он понимал, что это значит.
Сэм двинулась на юг, в единственном направлении, которое представлялось относительно свободным, но Иона секунду помедлил. Эта секунда дорого им обошлась.
Сэм тоже остановилась и повернулась к Ионе. В это мгновение на углу Черч-стрит и Дей-стрит в одном квартале к югу от них появился полицейский патруль с собаками.
– Остановитесь и сдавайтесь! – скомандовал полицейский.
Иона хотел было исполнить приказание, но Сэм уже бежала, так что он побежал вслед за ней. Полицейские не открыли огонь, как опасался юноша, но спустили собак с поводка. Те залаяли и принялись клацать зубами, едва не доставая до пяток Ионы.
– Разделимся! – крикнула Сэм. – Тогда хотя бы у одного из нас появится шанс!
Это казалось разумным.
Сэм повернула на север и побежала по Черч-стрит, а Иона снова ринулся к церкви, откуда побежал через парк на северо-восток и пересек Бродвей, намереваясь скрыться в соседнем Сити-Холл-парке.
Но полицейские собаки обогнали его и отрезали ему путь. Одна из них набросилась на него и вцепилась в рукав смокинга. Иона резко отбросил ее и попятился назад, где угодил прямо в руки двум полицейским. Они повалили Иону на тротуар, заломили ему руки и сковали их наручниками, не отпуская юношу, пока он не осознал, что смысла в сопротивлении не осталось.
Полицейские отвели Иону обратно на Черч-стрит, пока собаки рычали на его ноги. По дороге они встретили Сэм, которую вели по Барклай-стрит. Она тоже была в наручниках. Девушка виновато посмотрела на Иону.
Они преодолели такой путь, почти добрались до цели, и теперь все так бесславно закончилось. Надежды спасти Джейсона больше не оставалось. Им повезет, если они смогут спастись сами.

Лежа лицом вниз между рельсами, Аксель порылся в карманах комбинезона и вытащил гранату в форме ананаса. Дернув чеку, он швырнул ее высоко над головой.
Под таким углом он не мог забросить гранату на платформу метрополитена, но она упала довольно близко к ней.
Снайперы Миллениалов, лежавшие на платформе, рванули в укрытие. Раздался взрыв. Аксель вскочил на ноги и в дыму повел свою группу дальше.
Миллениалы перестроились и сняли еще двоих Стражей, когда те залезали на платформу. Двое Миллениалов набросились на самого Акселя. Тот, что был сзади, держал в руках удавку, а другой выбил у Акселя пистолет.
Аксель дернулся назад и впечатал Миллениала в стену. Тот слегка разжал руки, после чего Аксель пихнул его острым локтем в живот и вырубил нападавшего. Затем он толкнул его на второго Миллениала, который наставил на Акселя его же пистолет, и выхватил оружие, как только противник пошатнулся под весом поверженного товарища.
Аксель наставил пистолет на Миллениала, щуплого мужчину среднего возраста в очках, который скорее напоминал одного из техников серверного парка, чем ополченца, и вспомнил, как Джез хладнокровно казнил сдавшегося Миллениала. Аксель схватил противника за голову и ударил его о стену тоннеля. Мужчина потерял сознание.
– Я делаю тебе одолжение, – сказал Аксель.
Бой шел уже по всей платформе, и Аксель поискал глазами следующую цель. Он заметил дрожащего невысокого паренька-Миллениала, который притаился за колонной спиной к Акселю и беспорядочно стрелял по дерущимся, не заботясь о том, кого поражают его пули. Аксель выстрелил ему в плечо, нейтрализовав противника, но не убив его при этом.
Уголком глаза Аксель заметил нескольких Миллениалов, которые в панике отступали и бежали по тоннелям, ища выход. Он позволил им уйти. Сейчас важнее были четверо вооруженных, которые только что появились на путях.
Он криком привлек к себе внимание и выстрелил им вслед. Один из бегущих упал, сраженный пулей, но трое остальных проскользнули в тоннель, отстреливаясь через плечо.
На пути рядом с серверами стоял одинокий вагон. Между ним и оборудованием оставался лишь узкий проход, в который с трудом можно было протиснуться. Подбежав ближе, Аксель выстрелил в этот проход, но слишком поздно: Миллениалы уже добрались до конца вагона, который представлял собой идеальное укрытие для стрелков.
Аксель едва слышно выругался. Оттуда Миллениалы могли отстреливаться от Стражей, пока не кончатся патроны. Но Аксель не собирался этого допускать!
Он встал на подножку в передней части вагона, нашел ручку и подтянулся. Между крышей вагона и сводом тоннеля оставалось небольшое пространство, и ему пришлось лечь на живот и ползти, отталкиваясь локтями и коленями. Если бы Миллениалы слышали его или догадались о его действиях, или заглянули бы на крышу, они, без сомнения, убили бы его.
Но Стражи и Миллениалы без остановки обменивались выстрелами по обе стороны вагона.
Добравшись до дальнего конца крыши, Аксель посмотрел вниз. Двое Миллениалов прятались за одним углом вагона, еще один – за другим. Сунув пистолет за пояс, Аксель развернулся и спрыгнул на двоих противников. Ботинки его ударили одного из них по голове, а другого по спине. Миллениалы полетели в разные стороны.
Аксель приземлился как раз между ними и окончательно нокаутировал одного парой резких ударов в челюсть. Вторым противником оказалась женщина. Она уронила пистолет, и Аксель тотчас пнул его под вагон. Затем он вступил в схватку. Миниатюрная девушка на голову ниже его была гораздо сильнее, чем казалось на первый взгляд. Аксель смог лишь схватить ее и держать на манер щита таким образом, чтобы она находилась между ним и третьим снайпером, который все еще был вооружен.
Наконец ему удалось ногой толкнуть ее правую ногу и лишить ее равновесия. Затем он ударил женщину головой о торец вагона – так сильно, что разбилось стекло в двери. Оглушив ее, Аксель взял ее за голову и наклонил, ударив коленом в подбородок. Женщина повалилась к его ногам, но своим отчаянным сопротивлением она задержала Акселя дольше, чем он мог себе позволить.
Пятясь вдоль рельсов, третий Миллениал навел пистолет на Акселя. Тот потянулся за собственным оружием, но времени вытащить его не осталось.
Раздался выстрел.
Последний Миллениал на секунду замер и упал. Аксель моргнул, не понимая, почему он все еще жив.
Из-за серверного шкафа вышел человек с темными волосами и длинным скорбным лицом. На нем был грязный лабораторный халат. Он все еще наставлял пистолет на упавшего Миллениала – на мертвого Миллениала, – как будто боясь, что он вдруг может подняться снова. Руки мужчины тряслись, лоб блестел от пота. Он не обращал на Акселя никакого внимания, и тот использовал эту возможность, чтобы вытащить оружие из-за пояса. На всякий случай.
– Кто ты? – спросил он, забрав пистолет у испуганного мужчины.
Тот посмотрел на него и тяжело сглотнул.
– М-меня зовут доктор Эрель Диас, – пробормотал он.
– Ты Миллениал?
– Уже нет, – ответил тот. – Я работал на Мэтью Грейнджера, но я… с меня достаточно. Я просто хочу уйти. Пожалуйста, дайте мне уйти.

Грейнджер отослал всех Миллениалов из медицинского кабинета. Объект был надежно привязан к столу, поэтому их помощь больше не требовалась. Перенесенный, который контролировал тело Векслера, все еще пытался вырваться, но Грейнджер не обращал на него внимания. Дергаться ему оставалось недолго.
Строчка за строчкой переписывая программный код, Грейнджер зевнул. Он всю ночь был на ногах. Интересно, куда подевался Эрель Диас? Доктор уже должен был оказаться здесь, чтобы обрадовать его. Впрочем, может, это и к лучшему. Диас был блестящим специалистом в своей сфере, но ему недоставало решительности Грейнджера и его упорства. Грейнджер давным-давно понял: если что-то нужно сделать как надо, делать это приходится самому.
Он уже собирался запустить программу извлечения для своего бывшего сотрудника, но вдруг взглянул на монитор.
На нем ясно виднелись два аватара, которые обнаружились в голове его пациента. Первый был собственным аватаром Счастливчика Люка и представлял собой одетого в черное ковбоя. А второй…
Вторым аватаром был красный дракон с тремя рожками.
Увидев этого дракона, Грейнджер раскрыл рот от удивления и убрал палец с кнопки «Запуск».
Развернувшись, он уставился на человека, который лежал на столе томографа. Человека в теле Люка Векслера.
– Ты, – прошептал он.
Он снова посмотрел на красного дракона на мониторе. Ошибки быть не могло.
– Я ведь видел, как ты умирал.

Глава 36

Аксель поднял пистолет и навел его на человека, назвавшегося Эрелем Диасом.
– И почему я должен отпустить тебя? – прорычал он.
Диас взглянул на тело мужчины, которого он только что убил, и поднял руки, глядя на Акселя и дрожа.
– Я спас тебе жизнь.
Из-за вагона вышел еще один Страж, который встал позади Акселя. Это оказалась Лив. Увидев Диаса, она тоже подняла пистолет. Положив руку на татуированное плечо Лив, Аксель заставил ее опустить оружие.
– Нет, – сказал он.
– Ты слышал, что сказал Джез, Кавана. Любой, кого мы не знаем, должен быть…
– Здесь я сделаю исключение.
Диас все еще держал руки высоко поднятыми.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Аксель.
– Пытаюсь сбежать, – ответил Диас. – Я изобрел аппарат и… процесс извлечения. Мистер Грейнджер использует его, чтобы убивать ни в чем не повинных людей.
– Он Миллениал, – бросила Лив. – Убьем его.
– Нет, – отрезал Аксель и снова повернулся к Диасу: – Что еще за процесс извлечения?
– Он удаляет Перенесенных из мозга хозяина.
– А аппарат?
– Он обнаруживает мозговые импульсы Перенесенных. Находит паразита.
Акселю не нравилось, к чему это вело.
– Ты уже использовал его?
– Да, – признался Диас. – Поэтому я и ухожу. Грейнджер обнаружил двух Перенесенных на вечере…
– Кого?
– Мистера Боржецкого и мистера Векслера.
– Джейсона, – прошептал Аксель.
– Грейнджер собирается извлечь из них Перенесенных.
– Кто еще об этом знает?
– Я отправил сообщение президенту. Я все объяснил. Потом попытался сбежать через тоннели, но ваши люди повсюду. Я не мог найти путь…
Аксель опустил пистолет и протянул руку Диасу:
– Я помогу тебе. Если ты поможешь нам, – произнес он.
– Как я… Что… что вы от меня хотите?
– Во-первых, где находится центр управления? Во-вторых, где сейчас Люк Векслер?
Диас кивнул:
– Я проведу вас в центр управления, а что до мистера Векслера, то он должен быть в моей лаборатории в башне Свободы. Но боюсь…
– Что?
– Вероятно, он уже мертв.

Иону и Сэм подвели к полицейской машине, где они встретились с тем же усатым сержантом, который всего два дня назад приветствовал их по прибытии на Манхэттен. На этот раз он не улыбался. Сэм толкнули на заднее сиденье, но Иона не успел присоединиться к ней, как раздался голос:
– Подождите! Подождите, сержант!
По тротуару быстрым шагом шла Лори Вайсберг, которая обогнала одетых в черное телохранителей из Секретной службы.
– Лори, – кивнул ей Иона, как только президент поравнялась с ним.
Лори отвесила ему такую сильную пощечину, что державшие Иону полицейские вздрогнули, посочувствовав юноше.
– Я верила вам, – сказала она, – а вы меня обманули. Все это было ложью.
– Мне… Мне очень жаль, – тихо пробормотал Иона. – Я…
– Каков был твой план, Иона? Тебя хотя бы так зовут? Подобраться ко мне поближе, а потом убить, как убили мою маму?
– Нет! Я бы никогда…
– Значит, ты все отрицаешь? Ты не шпион Стражей?
– Нет. То есть да. Да, я Страж, – Иона впервые произнес это вслух и впервые сам признал это. – Но, Лори…
Она повернулась к нему спиной и пошла прочь. Иона попытался было пойти за ней, но его порыв тут же сдержали.
– В руках у Грейнджера мой отец, – крикнул он ей вслед. – Пожалуйста, Лори. Делай со мной что хочешь, посади меня в тюрьму на весь остаток жизни, но ты ведь прекрасно знаешь, каково это – потерять одного из родителей.
Лори остановилась. Плечи ее напряглись. Она не смотрела на Иону, но не оставалось сомнений, что она слушала его.
– Я рассказал тебе о моей маме, – сказал он. – Знаешь, ее убил Грейнджер. Он пытался добраться до меня, но она… Пожалуйста, Лори. Пожалуйста, не дай ему убить и моего отца.
Телохранители Лори подошли ближе и попытались увести ее, но она отстранила их и снова повернулась к Ионе.
– Как я могу верить хоть чему-нибудь из твоих слов? – спросила она. – Ты террорист!
– Не террорист, – возразил он. – Я Страж. Они… Мы  просто хотим, чтобы люди были свободными. Я думал, ты это понимаешь. Разве не за это погибла твоя мама?
На секунду Ионе показалось, что Лори снова ударит его, но вместо этого она сказала:
– Этим утром я получила очень длинное и подробное сообщение от врача по имени Эрель Диас. Ты его знаешь?
Иона покачал головой.
– Он работает на Грейнджера, – объяснила Лори. – Точнее, работал на него. Он рассказал мне такое, во что я едва могу… Серверный парк в тоннелях подземки?
– Он действительно там, – подтвердил Иона. – Я его видел. Поэтому… – Он посмотрел на Сэм, которая сидела на заднем сиденье полицейской машины, и она ободряюще кивнула ему. – Поэтому мы и прилетели сюда – чтобы забрать его у Грейнджера. У Стражей нет никаких претензий к тебе или к Манхэттену. Все дело в этом серверном парке… в свободе Метасферы.
Лори кивнула:
– Твой отец… Перенесенный?
– Да, – признался Иона. – Он занял тело Люка, но…
– Я думаю, ты прав, – сказала Лори. – В сообщении Диаса говорится, что Грейнджер попытается извлечь твоего отца из головы Люка и… – Она осеклась.
– Что? – спросил Иона.
– Процесс убьет его, – произнесла Лори. – Опять. Он убьет их обоих.
– Нужно остановить Грейнджера, – настаивал Иона.
– Я поклялась защищать каждого резидента Манхэттена, и мы оцепили башню Свободы…
– Так вот почему вы здесь! – воскликнула Сэм, сидя в машине.
Лори посмотрела на нее так, словно раньше не замечала. Сэм вылезла из машины. Руки ее все еще были скованы за спиной. Двое полицейских попытались остановить ее, но Лори сделала им знак не вмешиваться.
– Вы не собирались устраивать на нас засаду, – догадалась Сэм. – Вы собирались арестовать Грейнджера?
– Мы собирались остановить его, – ответила Лори. – Но войска Грейнджера заняли башню. Когда мы попытались войти в здание, то… – Она сделала паузу. – Мы потеряли много хороших людей. – И снова повернулась к Ионе: – Не знаю, насколько я могу доверять твоей истории…
– Иона. Правда, это мое настоящее имя. Иона Делакруа.
– Сейчас важнее всего остановить Грейнджера. Но как? Нижние этажи башни Свободы прекрасно укреплены. Мы не можем просто войти туда через парадную дверь. Так мы станем легкой мишенью.
Иона посмотрел на гигантский небоскреб из стекла и стали и вспомнил, как проник в небоскреб в прошлый раз.
– Мы не будем входить туда, – заявил он, – мы туда влетим.

Лежа ничком на столе томографа, Джейсон Делакруа видел только голубоватый потолок медицинского кабинета Грейнджера. Но он слышал, как его мучитель печатает на планшете, и каждый щелчок клавиши наполнял его страхом.
– Знаю, мне не следует удивляться или расстраиваться, – сказал Грейнджер, наконец-то нарушив молчание. – Я уже давно вычислил, что ты предатель.
Джейсон слышал, как горько звучал его голос:
– Чтобы стать предателем, я хоть когда-то должен был проявить верность.
– А я ведь даже верил, что мы друзья, – посетовал Грейнджер. – Сколько часов мы провели в воздухе, разговаривая о наших семьях и обсуждая свои мечты на высоте тридцать пять тысяч футов…
– Мы никогда не были друзьями, – отрезал Джейсон.
– Теперь я это знаю. Стражи промыли тебе мозги еще до того, как мы познакомились.
– Они не промыли мне мозги, а заставили меня прозреть.
– Но тебе нравилось работать на меня. И не отрицай. Ты был лучшим из моих пилотов. Не раз спасал наши шкуры.
– Я спасал свою шкуру, – поправил его Джейсон. – Ты просто тоже был в самолете.
– Разве ты мог бы так прекрасно играть свою роль, если бы тебе это хоть немного не нравилось?
– Может, и было время, – допустил Джейсон.
– Когда ты сомневался? Когда ты понял, что Стражи врали обо мне?
– Нет, – ответил Джейсон. – Может, и было время, когда я считал, что ты можешь измениться.
– Ты знал меня так, Джейсон, как довелось немногим. Ты знал, что у меня есть видение, видение…
– …лучшего мира, – закончил мысль Джейсон. – Знаю я твои громкие заявления. И даже думаю… что ты и сам веришь им. Не сомневаюсь, тобой руководили благие намерения, но где-то по дороге что-то…
– Ничего не изменилось, – перебил его Грейнджер.
– Все изменилось, – возразил Джейсон. – Та власть, которая оказалась у тебя в руках, замутила твой взгляд. Твоя мечта о Метасфере вдохновляла. Она вдохновляла настолько, что даже мой сын Иона поверил в тебя. Знаешь, как сложно мне было притворяться, что я поддерживаю его героя, когда у меня на глазах ты превращался в монстра?
– Твой Иона – умный парнишка, – сказал Грейнджер. – И поэтому он присоединится ко мне.
– Никогда, – покачал головой Джейсон.
– Жаль, что ты этого уже не увидишь, – заключил Грейнджер.
Джейсон дернулся и закричал на Грейнджера, но все было напрасно.
Прошло много времени, прежде чем Грейнджер заговорил снова.
– Я ошибался, – холодно сказал он. – Ты не Джейсон Делакруа. Он три года назад погиб от бомбы Стражей. Ты просто цифровое эхо этого человека, огромный файл, который давным-давно нужно было удалить.
Джейсон услышал, как позади него что-то угрожающе щелкнуло: Грейнджер настраивал томограф, устройство для извлечения мозговых импульсов. Стол, на котором лежал Джейсон, пришел в движение и, дернувшись, затащил его в огромную белую трубу аппарата.
Теперь Джейсон был полностью внутри томографа. Он вспомнил Центр Переноса, куда он привел свою мать и где наблюдал, как она легла в такой же прибор, чтобы все ее воспоминания оказались на Острове Перенесенных. Она умерла в такой трубе, но память ее осталась жива.
Когда Грейнджер запустил аппарат и трубу наполнил громкий гул, Джейсон понял, что он действительно вот-вот умрет. Но от него ничего не останется. Ни цифровых воспоминаний. Ни даже тела.

Глава 37

Джейсон очнулся в пустой комнате с белыми стенами.
Он был внутри своего аватара, красного дракона. Комната была небольшой, и огромные крылья едва не касались стен. Не было ни дверей, ни окон, ни ореола выхода.
Джейсон не знал, как давно находится здесь. В памяти его зияли огромные дыры. Он не мог даже с точностью сказать, о чем думал еще секунду назад. Он был в смятении.
«Как я здесь оказался?»
Он отчаянно закричал и принялся метаться по комнате, пытаясь разрушить сдерживавшие его стены. Сосредоточившись на том, что помнил, попытался взять себя в руки.
Но тщетно. Разум Джейсона, саму его личность, казалось, разрывали на части.
Иона стоял между опор водонапорной башни на крыше дома номер 140 по Вест-стрит, глядя на фасад башни Свободы, выходящий прямо на юг. Сэм была рядом, как и Лори, которая не послушалась рекомендаций телохранителей из Секретной службы. Как только президент решила, каким будет план, она не стала терять ни минуты.
Иона объяснил свою задумку, и вскоре у него появилось все необходимое оборудование, которое теперь тащили на себе сотрудники Секретной службы. Двое занесли на крышу огромный моток стального троса, который разместили возле двух холщовых сумок и коробки с инструментами. Еще один принес гарпун.
– Дайте-ка мне взглянуть, – сказала Сэм, осмотрела легкое орудие угрожающего вида и покачала головой: – Иона, тут будет сильный крутящий момент.
Нащупав в мотке кончик троса, она прикрепила его к гарпуну.
– Тогда держи меня крепко, – ответил Иона.
Он ступил на край крыши и посмотрел вниз, на улицу.
Они находились на высоте тридцати двух этажей, но по сравнению с башней Свободы это здание все равно казалось карликовым. Башня была в три раза выше его. Ее стеклянная облицовка сияла в лучах солнца. Сунув гарпун под мышку, Иона прикоснулся носком ноги к самой кромке крыши.
– Он всегда такой смелый? – спросила Лори.
Иона старался не отвлекаться, но все равно услышал, как Сэм сказала:
– Смелый и глупый.
Как раз в эту минуту он почувствовал, как руки Сэм сомкнулись у него на талии. Девушка крепко обняла его.
– Глупый? – переспросил Иона.
– В основном смелый, – прошептала Сэм.
Она прижалась к нему еще сильнее. Иона выстрелил из гарпуна. Отдача толкнула его в плечо, но он не пошатнулся, чтобы не сбить цель.
Стрела полетела в сторону башни, потащив трос за собой, разбила стекло на несколько этажей ниже и зацепилась за раму. Иона дернул трос, после чего Сэм еще раз проверила его надежность.
Наконец Иона обернулся. Лори восхищенно кивнула. Даже сотрудников Секретной службы, казалось, впечатлили навыки Ионы. Никто из них не вызвался перелететь по воздуху в соседнее здание. Один из мужчин обрезал трос и помог Сэм закрепить его на водонапорной башне. Затем Иона прикрепил к нему блок с двумя веревочными петлями.
– Пойду первой, – предложила Сэм.
– Смелая или глупая? – поддел ее Иона.
– И то и другое, – ответила девушка.
Она просунула руки в веревочные петли и затянула их на запястьях, а затем встала на край крыши и оттолкнулась от него.
Сэм исчезла внизу, и сердце Ионы замерло. Теперь она была во власти гравитации, самой безжалостной из сил реального мира. Но у Сэм все получалось. Она скользила по натянутой над улицей струне прямо к разбитому окну башни Свободы. Примерно в метре от здания действие инерции прекратилось, и Сэм пришлось подтянуться, зацепиться за подоконник и влезть в окно.
Когда Сэм исчезла внутри башни, Иона наконец-то облегченно вздохнул. Двое сотрудников Секретной службы уже сматывали трос, подтягивая назад подвижный блок.
Лори повернулась к Ионе.
– Я доверяю тебе, – сказала она. – Одному богу известно почему. Можешь считать это чутьем. Просто не подведи меня еще раз.
– Не подведу, – пообещал Иона. – Пожелай мне удачи.
Лори подтянула Иону к себе и поцеловала его в губы. Иону никогда прежде не целовал никто, кроме членов его семьи, но это был совершенно другой поцелуй: губы Лори оказались мягкими и солоноватыми на вкус, а потом все ощущения пропали. Она отстранилась и снова стала властной и собранной.
– Удачи. – Иона не мог прийти в себя от удивления. – Расправься с ним.
Иона посмотрел на башню Свободы, чтобы проверить, видела ли Сэм их поцелуй. Он не мог сказать наверняка. «Но это ведь не важно», – подумал он.
Блок уже ждал его на этом конце троса. Иона затянул на запястьях веревочные петли. Теперь была его очередь узнать, смел он или глуп. Или и то и другое одновременно.

Битва под землей почти закончилась.
Большинство Миллениалов находились без сознания, были мертвы, закованы в наручники или сбежали. Теперь Стражей было значительно больше, и Миллениалы перестроились для защиты короткого отрезка тоннеля, где находился их центр управления.
Аксель видел его – серебристый вагон, исписанный граффити, в котором содержались управляющие компьютеры. Это было сердце Западного Угла.
Укрывшись между двумя серверами, Аксель расходовал последние патроны, стреляя вдоль путей. На другом конце тоннеля Стражи тоже расправлялись с врагами. Аксель чувствовал запах победы. Но она давалась нелегко.
Когда Аксель, не получивший ни единой царапины, залез в вагон и принялся изучать компьютеры, один из Стражей сказал ему, что Джез ранен и лежит под присмотром на платформе. Он не знал, насколько серьезно ранение и выживет ли Джез. Он был не единственной жертвой, но многим повезло: раны не лишили их способности ходить.
В отсутствие Джеза выжившие Стражи, судя по всему, смотрели на Акселя – самого старшего и прямолинейного из них, – ожидая его команд. Это угнетало. Впрочем, хоть он никогда и не стремился быть лидером, теперь Аксель не собирался сбегать от ответственности.
– Выставьте посты с обеих сторон тоннеля, – приказал он. – И быстро приведите сюда техников. Через полчаса мне нужен полный доступ к этой четверти. Мы на полпути к свободе, друзья!
Мир готов был навсегда измениться, ведь Стражи намеревались поменять расстановку сил. И Аксель стоял на пороге этих изменений. Потрепанные в бою Стражи суетились вокруг, убирая тела и обрабатывая собственные раны. Времени праздновать не было.

Иона шагнул с крыши в пустоту.
Выбора у него не было. Помимо всего прочего, он не хотел подводить Сэм. Раз уж он назвался Стражем, вести себя тоже следовало соответствующе.
Он просто старался не упасть.
Юноша скользил по струне медленно, рывками. Стоило, конечно, внимательнее проследить за тем, как спускалась Сэм, подумал он, попытавшись оттолкнуться сильнее. На мгновение ужаснулся, представив, как остановится на полпути и застрянет подвешенным в воздухе.
Далеко внизу улица была заставлена полицейскими машинами, приехавшими к башне Свободы. Сами полицейские казались Ионе крошечными синими точками. Все они смотрели наверх, завороженно наблюдая за его медленным продвижением.
Пока Иона глядел на них, голова его закружилась, поэтому он поднял глаза и посмотрел на Сэм, которая ждала его у окна. Он попытался ускориться и принялся болтать ногами, но из-за этого струна задергалась из стороны в сторону.
Наконец он остановился возле стены башни. До Сэм было рукой подать. Теперь предстояла самая опасная часть всего предприятия.
Иона высвободил запястье из петли и зацепился за раму. Ноги его царапали гладкое стекло, что в конце концов дало ему возможность забраться выше. Как только он сделал это, Сэм перегнулась через подоконник и взяла Иону за правую руку. Он подтянулся, освободил левую руку и залез в здание.
– Спасибо, Сэм, – сказал Иона, переводя дух и поднимаясь на ноги.
– Что? – удивилась Сэм. – Меня не поцелуешь?
Не успел Иона ответить, как Сэм уже поспешила в холл к лифтам. Он так и не понял, шутила она или говорила серьезно.
– Сюда! – крикнула Сэм.
Судя по табличке возле лифтов, они были на тридцатом этаже. Лори сообщила, что, по словам Диаса, медицинский кабинет находился на сороковом, поэтому Иона потянулся к кнопке вызова, но Сэм остановила его.
– Нужно пойти по лестнице, – сказала она.
Обдумав это, Иона согласился. Так им понадобится больше времени, но в этот момент большая часть Миллениалов Грейнджера находилась внизу и сдерживала полицию. Поднимающийся лифт мог подсказать им, что в здание кто-то проник. Кроме того, он был просто идеальной ловушкой.
Иона и Сэм перешагивали через две ступеньки. Когда они достигли сорокового этажа, Иона заметил на лестнице устройство пожарной сигнализации и дернул за ручку, решив, что отвлекающий маневр им не помешает.

– Давай разделимся, – сказал он.
Сэм пошла направо, а Иона – налево. Он открывал каждую дверь у себя на пути, но за ними обнаруживались лишь пустые кабинеты и складские помещения. Каждое следующее разочарование лишь подстегивало его и удерживало от того, чтобы позвать отца по имени.
Джейсон уже несколько часов был узником Грейнджера. За это время могло случиться что угодно. Что угодно могло происходить с ним прямо в эту минуту.
Внезапно Иона услышал голоса впереди. Он быстро подбежал к следующему углу и выглянул из-за него. Двое – молодой парень и пожилая женщина, которые напоминали скорее врачей, чем солдат, – приглушенно разговаривали друг с другом. Иона прислушался:
– …а что, если это настоящий пожар?
– Мы не можем выйти, нас арестует полиция или пристрелят свои же…
– Надо хотя бы спуститься ниже.
Наконец они ушли, направившись к лестнице, и Иона возобновил поиски.
За следующей дверью оказалась большая комната, пропахшая больничными запахами, с голубоватым потолком и видом на Нью-Йоркскую бухту.
Ионе потребовалась пара секунд, чтобы понять, что находится перед ним, и осознать, что в комнате он не один, – за выстроенными в ряд компьютерными серверами скрывается человек со светло-русыми волосами и моложавым лицом. Иона узнал это лицо, хотя и надеялся никогда не видеть его снова.
– Где он? – прокричал Иона.
– А я как раз думал, когда же ты объявишься? – произнес Грейнджер. – И снова ты объединился со Стражами против меня. Я разочарован, Иона.
– А чего… чего вы ожидали? Вы похитили моего отца… Вы собирались…
– Я собираюсь спасти Люка Векслера, – сказал Грейнджер, – и всех жертв Перенесенных.
Иона услышал неистовый стук, который перекрывал даже пожарную сигнализацию, и увидел в центре медицинского кабинета огромную белую трубу, из которой выглядывали ноги в ковбойских сапогах.
– Папа! – крикнул Иона, подбежав к томографу.
– Я бы не стал этого делать, – заметил Грейнджер. Палец его лежал на переключателе одного из серверов. – Если я вытащу его сейчас, он точно погибнет.
– А разве вы не этого хотите? – спросил Иона.
– Почему ты так говоришь?
– Так ваш врач объяснил президенту.
– А-а, – протянул Грейнджер. – Значит, Диас меня предал. Что ж, его процесс был неидеален. Я усовершенствовал его. Хозяин не должен умирать.
– А как же Перенесенный внутри него? – воскликнул Иона.
– Процесс не может воскресить того, кто уже мертв, – ответил Грейнджер.
Что-то внутри Ионы оборвалось.
Теперь он хотел убить Мэтью Грейнджера.

Глава 38

Опустив голову, Иона смотрел на своего врага, как разъяренный бык.
Грейнджер спрятался за серверами. Иона обошел их справа, и Грейнджер двинулся в другую сторону, так, чтобы компьютеры оставались между ними.
– Так ты ничего не решишь, – твердил Грейнджер.
– Зато избавлюсь от вас, – бросил Иона.
– Ты ведь не серьезно, Иона. Ты не убийца.
– Вы меня не знаете! Хватит притворяться, что это не так!
Иона прыгнул на Грейнджера, перемахнув невысокую консоль, но лидер Миллениалов проворно увернулся на своих киберкинетических ногах. Снова приблизившись к нему, Иона заметил, что глаза Грейнджера скользнули вправо, и проследил за его взглядом до двери.
«Какой же я глупец! – понял он. – Я позволил ему загнать меня так далеко!»
– Как бы не так! – воскликнул он и рванул наперерез противнику, но замешкался, когда Грейнджер обманул его и двинулся в противоположном направлении.
Иона слишком поздно заметил лифт.
Он отступил назад, но понял, что не успеет настичь Грейнджера. Тот приложил руку к сканеру на стене, и двери лифта раскрылись.
– Твой разум затуманен, Иона, – усмехнулся Грейнджер. – Твой отец пока еще жив – если это можно назвать «жизнью». Возможно, он до сих пор находится в теле Люка Векслера – но это ненадолго.
Пожарная сигнализация стихла. Единственным звуком в комнате остался стук огромного устройства в форме трубы, внутри которого лежало тело Джейсона.
– Программа извлечения запущена, – продолжил Грейнджер, – но ее можно отменить. Ты можешь спасти отца или убить меня. Но нужно выбрать что-то одно.
Иона гневно посмотрел на противника, отчаянно желая, чтобы он лгал. Он не мог вынести самодовольного взгляда Грейнджера и хотел убрать с его лица это выражение превосходства. Но у него не было выбора. Он понимал, что должен сделать, и Грейнджер тоже понимал это.
Юноша подбежал к мониторам, возле которых еще недавно стоял Грейнджер. Перед ним оказались строки программного кода, которые невозможно было разобрать. На одном из экранов виднелся красно-зеленый круг, и под ним красная полоса индикатора выполнения задачи становилась все больше и больше.
– Что… что мне делать? – беспомощно спросил он.
– Ты должен разобраться сам, Иона, – сказал Грейнджер, и двери лифта начали закрываться. – Не стоит ожидать, что я все тебе расскажу.

Иона по-прежнему беспомощно смотрел на мониторы, когда в комнату ворвалась Сэм.
Она сразу же поняла, что происходит, и поспешила к Ионе. Его рука зависла над кнопкой «Выход» на планшете.
– Я нажал ее уже шесть раз, – сказал он, – но ничего не изменилось. Не знаю, что еще можно попробовать. Я могу отключить планшет или сам аппарат от Сети, но что, если…
Сэм поняла, что он имеет в виду. Она видела ковбойские сапоги Счастливчика Люка, выглядывавшие из трубы белого томографа. «Что, если преждевременное завершение программы навсегда повредит ему мозг? Что, если оно повредит мозг Джейсону? Или им обоим?»
Девушка посмотрела на крайний левый монитор, на котором отображался круг, теперь ставший уже почти полностью зеленым. Времени было мало. Схватив свободный планшет, Сэм подтянула его к себе.
– Что ты делаешь? – спросил Иона, когда Сэм принялась с огромной скоростью набирать текст.
– Отправляю сообщение отцу. Если есть хоть малейший шанс, что он в Сети…
– Аксель? Что он может сделать?
– Стражи многих прихватили с собой, – объяснила Сэм, – компьютерных техников, экспертов, – чтобы взять Западный Угол. И когда…
Она остановилась на полуслове, потому что на экране всплыло сообщение, а за ним – еще одно. Сэм быстро прочитала первое.
– Оно от Акселя, – сказала она. – Помечено срочным. «Мэтью Грейнджер… на Манхэттене… в башне Свободы… у него Джейсон».
– Это мы и так знаем!
– Эрель Диас! – воскликнула Сэм. – Отец говорит, он перешел на сторону Стражей. Сейчас он с ними.
– Диас работал с Грейнджером. Он знает все об этих экспериментах. Если кто и может…
– Если кто и может сказать нам, как обратить процесс извлечения… – пробормотала Сэм.
Она отправила отцу крайне срочное сообщение и только после этого открыла второе окно, появившееся на экране. Это было еще одно сообщение от Акселя.
«Постскриптум, – говорилось в нем, – мы это сделали, крошка! Мы победили!!!»

Западный Угол принадлежал Стражам. В тоннелях гуляло эхо их победных песен.
Аксель присоединился к всеобщему ликованию, но его мысли быстро перешли на другое. Пробившись в крошечный центр управления, он плюхнулся в кресло оператора. Достав планшет, подключился к Метасфере и послал срочное сообщение дочери, молясь, чтобы она его получила.
В тоннеле убирали тела.
Казалось, Аксель ждал целую вечность. Затем у него на экране возникло всплывающее окно, и он улыбнулся. Сообщение было от Сэм. Он быстро прочитал его, и улыбка его тут же пропала. Аксель отложил планшет, вскочил с кресла и быстрыми шагами направился к двери.
– Диас! – крикнул он. – Диас, где ты? Кто-нибудь видел Эреля Диаса?
Аксель заметил, что бразильский нейрохирург стоял в стороне ото всех у края тоннеля, как будто надеясь остаться незамеченным. Встретившись взглядом с Акселем, он заволновался.
Схватив его за руку, Аксель потащил хирурга в центр управления.
– Ты нам нужен, – сказал он. – От этого зависит жизнь моего друга.
Аксель показал Диасу сообщение Сэм.
– Ты можешь что-то сделать? – нетерпеливо спросил он. – Можешь его спасти?
Диас уже печатал на планшете.
– Да, процедуру извлечения можно обратить, пока оба набора мозговых импульсов невредимы.
– Сколько у нас времени?
– Немного. Совсем немного. Я посылаю инструкции твоей дочери. Она должна будет в точности следовать им, чтобы…
– Какого черта здесь делает этот Миллениал? 
Аксель едва заметил переполох у себя за спиной. В комнату ворвался человек с искаженным от гнева татуированным лицом.
– Все в порядке, Джез, – сказал Аксель. – Это доктор Эрель Диас. Он…
– Я знаю, кто он, – перебил Джез.
На его левом плече виднелась пропитавшаяся кровью повязка. В правой руке он держал винтовку, которую навел на Диаса.
Выхватив пистолет, Аксель приставил его к голове Джеза.
– Он нам нужен.
– Ты что, совсем сбрендил, Кавана? Нельзя доверять этому…
– Джейсон в беде, Джез, и доктор Диас единственный может ему помочь.
– Какой еще Джейсон? Уж не Делакруа ли? Тот мертвец?
– Да, именно он, – ответил Аксель. – Тот мертвец. Мертвец, который только что принес Стражам крупнейшую из побед. Мой самый старый и самый лучший друг. Мертвец.
– И ты считаешь, что этот червяк может… Дай-ка я расскажу тебе о Диасе, Кавана. Он один из главных сторонников Грейнджера – и всегда им был.
– А что, «кто стал Миллениалом, тот Миллениалом и умрет»? Так, Джереми Эйткен?
– Не надо, – взмолился вдруг Джез.
– Разве к тебе это не относится? Ты тоже когда-то был Миллениалом.
В центре управления воцарилась тишина. Остальные Стражи, находившиеся там, тоже достали оружие, но не могли понять, кого брать на прицел. Аксель с Джезом долго прожигали друг друга взглядом, но в конце концов Джез опустил винтовку и отступил.
– Теряешь хватку, Кавана, – буркнул он.
– Может быть, – ответил Аксель. – Может, ты и прав. Но Эрель сегодня спас мне жизнь. Спас жизнь врага и может спасти еще одного. Если в обмен на это он попросит, чтобы я дал ему спокойно уйти, я решу, что готов заплатить такую цену.
Диас нерешительно кашлянул. Он неподвижно сидел, боясь заговорить, но теперь обрел голос.
– Вообще-то, – начал он, – я надеялся, что вы позволите мне остаться. Остаться со Стражами. Грейнджер – монстр, которого нужно остановить. Теперь я это понял.
– Разве, доктор, ты где-то услышал, что идет набор волонтеров? – ухмыльнулся Джез.
– Я вам нужен. Если я закончу начатое, то найду решение проблемы Перенесенных – настоящее, корректное решение.
Аксель понял, что теперь, когда Стражи контролировали половину Метасферы, Перенесенные уже не были исключительно проблемой Грейнджера. Теперь они стали и их проблемой тоже.
– Мы с радостью примем тебя, – сказал он, протянув доктору руку.
Эрель пожал руку Акселя и сказал:
– Давайте вернемся к работе.

Грейнджер поднялся по трапу на борт дирижабля и отдал команде приказ отчаливать. Он бросал на произвол судьбы многих преданных сторонников, но выбора у него не было. За ним гнались не только Стражи, но и президент Лори Вайсберг с полицией, поэтому на первый план вышло собственное спасение.
Он не хотел снова оказаться под арестом.
Дирижабль поднялся вверх и отчалил от крыши Всемирного торгового центра 1, известного как башня Свободы. Грейнджер наблюдал, как отдаляется от него огромное стеклянное здание, чувствуя непривычное сожаление. Это было еще одно место, куда он не мог вернуться.
Услышав гул лопастей, он заметил полицейский вертолет, севший ему на хвост. Вряд ли этот вертолет был вооружен, поэтому он мог лишь преследовать дирижабль до середины Ист-Ривер, где заканчивалось воздушное пространство Манхэттена.
Вертолет вскоре прекратил погоню и повернул назад. Грейнджер с облегчением вздохнул и пошел в кабину, где в одиночестве сел и запустил планшет, подключив его к экрану, вмонтированному в стену.
Экран был заполнен ожидающими прочтения отчетами как письменными, так и устными, большая часть которых была связана с безопасностью Западного Угла. В каждом из них содержались плохие новости.
Пораженный, Грейнджер никак не мог осознать, что ему сообщили, и потянулся к холодильнику за бутылкой талой воды. Открутив пластиковую крышку, он в приступе гнева швырнул бутылку в стену.
Она разбила монитор и вызвала короткое замыкание, из-за чего энергия автоматически отключилась. Грейнджер остался в полутьме и в полной тишине.
Но на самом деле он был не там.
Может, его тело и сидело в этом кресле, в этой кабине, в этом дирижабле, но разум его улетел в место, которое находилось за много миль отсюда, во время, которое давно прошло.
Грейнджер снова был в горящей искореженной машине в округе Марин.

Глава 39

Джейсон заметил в белой стене круглое отверстие. Разве оно находилось там раньше?
Впрочем, не важно. Отверстие, очевидно, представляло собой ореол выхода, но он принадлежал не ему. Он не мог им воспользоваться. Джейсон повернулся к ореолу спиной, не желая, чтобы отверстие отвлекало его. Он прекратил попытки разломать маленькую белую комнату. Здесь его сильный драконий аватар был бесполезен. Он сидел на полу и цеплялся за то, что еще мог вспомнить.
«Меня зовут Джейсон Делакруа, – повторял он снова и снова. – Я пилот, и Страж, и муж, и сын, и…»
Почувствовав, как ему на плечо опустилась рука, он развернулся. Кто-то еще находился с ним вместе в белой комнате. Джейсон оказался лицом к лицу с худеньким аватаром-подростком с веснушками на лице и непослушными темными волосами. Он почувствовал, что аватар был ему знаком, как будто они уже встречались когда-то давным-давно.
– Пап, это я, – сказал аватар. – Иона. Твой сын. Я пришел, чтобы вытащить тебя отсюда. Но мне нужна твоя помощь, пап. Мне нужно, чтобы мы работали вместе, чтобы ты доверился мне.

Взгляд отцовских желтых глаз был настоящей пыткой для Ионы.
«Он не узнает меня! – подумал он. – Он не узнает собственного сына!»
Ионе был знаком этот взгляд. Иногда он появлялся на лице его бабушки, когда Иона навещал ее на Острове Перенесенных.
– Где я? – спросил Джейсон. – Что это за место?
– Мы в замкнутой системе, на сервере в башне Свободы.
– Башня Свободы, – пробормотал Джейсон. – В Нью-Йорке? Я летаю в Нью-Йорк – знаешь, через океан, из Лондона.
– Послушай, пап, – сказал Иона, – они пытались – Грейнджер пытался – извлечь твой аватар из головы Люка и перенести его в эту комнату. По словам человека, который изобрел эту технологию, у него, похоже, получилось. Но ты слишком сильно сопротивляешься. Не нужно больше сопротивляться, пап, уже не нужно. Грейнджер улетел. Ты в безопасности. Ты можешь покинуть тело Люка.
Джейсон посмотрел на него, затем моргнул. Иона не мог сказать, все ли он понял.
– Прекрати сопротивляться, – велел Иона, – и мы сможем перенести тебя обратно в Метасферу и…
– Нет, – простонал Джейсон, – я не могу… Я не вернусь туда. Я не готов.
– Все в порядке. – Иона положил руки на плечи отца. – Бояться нечего. Ты уже делал это, помнишь? Ты сделал свою копию, чтобы я мог тебя найти. И сейчас нужно сделать то же самое. Нужно просто…
– Это Грейнджер подослал тебя, так? – спросил Джейсон.
– Что? Нет, конечно нет… Я твой сын. Я люблю тебя, пап, и пытаюсь…
Джейсон отстранился от Ионы и поднял к ушам обе лапы, хоть они и были слишком коротки.
– Ты пытаешься меня обхитрить!
– Я говорю тебе правду. Я… Помнишь, пап, как мы встретились в Метасфере и просто говорили? Ты сказал… что поглотил Счастливчика Люка и жалеешь, что не можешь вернуть его. Но теперь ты можешь, пап. Мне очень жаль, но тебе пора. Нужно прекратить цепляться за чужую жизнь.
– Нет, – упрямо сказал Джейсон. – Я не желаю снова становиться таким – сбитым с толку, потерянным, как эхо. Пожалуйста, сынок. Я не готов умирать снова.
– Но ты не можешь… Ты не можешь остаться в теле Люка. Это неправильно.
– Знаю. Знаю. Мне просто нужно еще немного времени. Еще немного времени с тобой.
У Ионы в горле встал ком. Как он ни пытался, у него не получалось сглотнуть его.
– Пожалуйста, Иона, – твердил Джейсон. Глаза его снова прояснились, и он умоляюще смотрел на сына. – Пожалуйста, сынок. Не заставляй меня уходить!
Иона не мог это вынести. Он понимал, что отец не имел права занимать тело другого человека, но в то время как Джейсон не готов был отпустить эту жизнь, Иона не готов был отпустить его самого.
Покопавшись в своем инвентаре, Иона нащупал там новый предмет, – большое, мягкое печенье неправильной формы, в котором блестели влажные кусочки шоколада.
Джейсон с удивлением посмотрел на него:
– Что это?
– План Б, – ответил Иона. – Доктор Диас запрограммировал его и поместил в мой инвентарь. Оно обратит процесс извлечения.
– И я смогу остаться в реальном мире?
– Пока что, пап, – сказал Иона. – Еще ненадолго.
Джейсон сунул печенье в рот, запрокинул голову и проглотил его целиком.
Сначала ничего не произошло. Затем на лице красного дракона появилась улыбка, обнажились острые зубы.
– Я чувствую, – сказал он. – Похоже, работает. Боль… Меня больше не мучает боль. Мне можно вернуться назад. Я могу вернуться!
Аватар Джейсона испарился, оставив только небольшое красное облачко в центре комнаты, но скоро рассеялось и оно. Иона подождал еще немного, оставшись наедине со своими мыслями, и на минуту-другую погрузился в обычные для него сомнения насчет правильности сделанного выбора.
Затем он повернулся и нырнул в свой ореол выхода.

Он возвратился в медицинский кабинет Грейнджера и снова услышал торопливые шаги, приглушенные крики и стук дверей. Над ним склонилась женщина, лица которой он никак не мог разглядеть.
– Сэм? – выдавил Иона.
«Не Сэм». Волосы женщины были черными, а не рыжими – и слишком длинными при этом. Очертания лица постепенно обретали резкость. Женщина улыбалась.
– Еще варианты? – произнесла президент Лори Вайсберг.
Иона сел и отключился от Сети.
– Получилось? – спросил он. – Мой отец…
– Твоя сестра как раз проверяет его, – ответила Лори.
– Она не моя сестра… – начал Иона.
– О-о, – протянула Лори, – понимаю.
– Нет, нет, нет, – запротестовал Иона. – Она просто друг! – Глаза Ионы привыкли к реальному миру, и он заметил Сэм возле томографа. – Очень хороший друг.
Он спрыгнул с каталки, на которой лежал. Комната была полна полицейских, и на мгновение Иона испугался, что его снова арестуют.
Дежурный сержант подошел к Лори и отдал ей честь.
– На этом этаже чисто, мэм, – доложил он. – Нашли еще нескольких людей Грейнджера, но они сдались без боя. Теперь мы обыскиваем все остальные помещения башни.
Иона проскользнул мимо сержанта и оказался возле томографа, откуда как раз показался высокий и красивый Люк Векслер. Он лежал на столе, который только что начал выезжать наружу. Аппарат тем временем затих, огоньки у него на боку погасли.
Сэм стояла рядом.
– Судя по отчетам, все хорошо, – сказала она Ионе. – Но мы не можем знать наверняка, пока он не…
Иона уже тряс Джейсона, слегка шлепая его по щекам.
– Давай же, пап, – твердил он, – просыпайся. Пора очнуться и сказать, что ты в порядке.
– Э-эй, давайте-ка потише, а? – сказал человек, лежавший на столе. – По моей голове как будто проскакало стадо бизонов.
– Л-люк? – пробормотал Иона.
Человек на столе улыбнулся и протянул руку, чтобы потрепать Иону по голове.
– Еще варианты? – произнес он.
– Папа!
– Я все еще здесь, – ответил Джейсон. – Ненадолго. – Он медленно сел и осмотрелся по сторонам, словно пытаясь найти что-то или кого-то. – А где Грейнджер? По-моему, у нас обоих есть счеты с этим…
– Я же сказал, – перебил его Иона. – Он улетел. Грейнджер ушел.
Лори подошла, чтобы поздороваться с Джейсоном, и объяснила:
– Он сбежал на дирижабле, как только узнал о нашем приближении.
– Теперь он уже далеко, – добавила Сэм.
– Он был здесь, – сказал Иона. – Прямо здесь. Я мог… У меня опять ничего не получилось, Сэм. Я позволил Грейнджеру уйти, потому что отец был…
Сэм взяла Иону за руку и сжала ее. Затем она улыбнулась. Она все поняла.
Лори сделала двум своим офицерам знак подойти к Джейсону.
– Я рада, что тело в порядке, мистер… Делакруа, верно? – сказала она. – Но то, что вы продолжаете занимать его, является тяжким преступлением.
Лори не знала, что процесс извлечения можно было закончить полностью, но Иона не собирался признаваться ей в этом.

Стражи назначили Акселя своим представителем. Эта роль подходила ему. Он жаждал снова оказаться на поверхности земли и увидеться с Ионой и Сэм после такого долгого перерыва.
Он взломал дверь с кодовым замком, ведущую из тоннелей на Центральный вокзал, и подождал назначенного времени, а затем вышел наружу.
Вместе с ним были три Стража. Но нью-йоркских полицейских было в пять раз больше. Они ждали на верхней площадке эскалаторов, держа пистолеты наготове.
Суровый усатый сержант обратился к Стражам по громкоговорителю. Он велел им расстегнуть рубашки, чтобы удостовериться, что они не скрывают под ними оружие, а затем позволил подойти ближе.
Когда Стражи достигли вершины одного из эскалаторов, такая же группа – трое полицейских и престарелый член кооперативного совета директоров Манхэттена – спустилась по соседнему эскалатору. Внизу их ждал Эрель Диас, который собирался провести экскурсию по миру у них под ногами.
Джез возражал против этого.
– Нечего нам кланяться всяким банкирам и миллиардерам! – восклицал он. – Мы отбили Западный Угол у Миллениалов и сможем удержать его, кто бы сюда ни пришел.
– Заткнись, Джез, – осадил его Аксель. – Сегодня пролилось достаточно крови.
Аксель доверял Сэм и Ионе, а из их сообщений следовало, что они доверяли этой Вайсберг.
Достигнув вершины эскалатора, он протянул руку сержанту, который проверил его на взрывчатку белым продолговатым детектором и лишь затем пожал ее.
– Мистер Аксель Кавана? – проговорил сержант. – Президент готова встретиться с вами.

Иона, Сэм и Джейсон ждали в вестибюле ратуши. Сэм вскочила на ноги, когда к ним присоединились Аксель и другие Стражи. Она обняла отца, после чего Аксель повернулся к Ионе и пожал ему руку.
Но на Иону он не смотрел. Взгляд Акселя был устремлен на высокого красивого мужчину, стоявшего у него за спиной, мужчину, которого Аксель знал под именем Люка Векслера.
– А это правда… – с сомнением в голосе начал он. – Джейсон, это в самом деле ты?
Джейсон улыбался во весь позаимствованный рот.
– Как я рад видеть тебя, Аксель, – сказал он. – Давненько мы не виделись… Мне кажется, прошла уже целая жизнь.
– Мне тоже, дружище, – кивнул Аксель. – Мне тоже.
Но когда Джейсон сделал шаг вперед, в больших глазах Акселя отразился испуг и он попятился.
Последовало неловкое молчание. Потом Джейсон протянул руки, и Аксель шагнул ему навстречу. Старые друзья крепко обнялись.
– Спасибо, что присмотрел за моим сыном, – сказал Джейсон.
– Он смельчак, – заметил Аксель. – Как и его отец.
Но времени у них было немного. Двое агентов Секретной службы провели семерых Стражей по монументальной лестнице в кабинет президента. Лори сидела за дубовым столом и казалась крошечной в огромном кожаном кресле, с двумя телохранителями по бокам. Иона подумал, что формальная обстановка совершенно ей не подходит.
Стражи расселись полукругом у стола Лори. Говорил в основном Аксель. Он описал Лори все обстоятельства, которые привели их сюда.
– Позвольте мне быть откровенной, мистер Кавана, – сказала Лори. – Мне совершенно неинтересна эта ваша борьба Стражей с Миллениалами.
– Это не просто борьба, – заметила Сэм. – Мы сражаемся за…
– Мне гораздо важнее, – перебила ее Лори, – серверный парк в тоннелях подземки. Судя по тому, что мне рассказал Иона, он подрывает сами основы нашей республики. Он всегда находился там и всегда представлял угрозу нашей безопасности. Кроме того, его владельцы воровали у нас электричество.
– Все примерно так и есть, мэм, – кивнул Аксель.
– Я хочу, чтобы его больше не было на моем острове, – сказала Лори.
– Мы с вами совершенно согласны.
– В таком случае давайте перейдем к сути. Нет никаких ордеров на арест ваших людей, и, к счастью для вас, у нас не подписаны договоры об экстрадиции с другими государствами. Я готова позволить вам остаться на Манхэттене на то время, которое необходимо для устранения Западного Угла. Шести недель будет достаточно?
– Возможно, нам понадобится чуть больше… – начал Аксель.
– Шесть недель, – твердо сказала Лори. – После этого вы покинете Манхэттен и никогда больше не вернетесь сюда. – Она посмотрела на Иону, и в глазах ее промелькнуло сожаление. – Все вы.
Иона ошибался. Эта обстановка – кабинет политика – идеально подходила Лори. Она была на своем месте.
– И здесь мы переходим к следующему вопросу, стоящему на повестке дня.
Лори повернулась и холодно посмотрела на Джейсона, так что мужчина заерзал на стуле под ее взглядом.
– Мистер Делакруа, – сказала Лори, – вы арестованы. Вас выпустят из-под ареста, когда вы освободите это тело.

Эпилог

Иона пнул отцу футбольный мяч.
На этот раз все выглядело иначе. На этот раз они играли в реальном мире, на широкой зеленой лужайке манхэттенского Центрального парка. Стадиона не было – ворота обозначались несколькими старыми полотенцами. Не было и окон просмотра. А когда мяч вылетал за пределы игровой площадки, он не возвращался назад автоматически – кому-то приходилось бежать за ним.
Настоящее тело Ионы было не таким ловким, как его аватар, и не таким выносливым. Он играл слишком усердно и уже порядком устал. Кроме того, он ушиб колено, поскользнувшись на траве.
День был прекрасным. Лучи солнца отражались в окнах небоскребов, смотревших на парк.
Это было лучшее время в жизни Ионы.
Приостановив игру, они медленно пасовали мяч друг другу, пытаясь восстановить дыхание.
– А я рассказывал, – спросил Джейсон, – как над Южной Америкой меня сбила ракетная установка «ГеррВерт»?
– Знаешь, – ответил Иона, – по-моему, нет.
– Мне пришлось садиться с горящим двигателем на опушке джунглей, – вспоминал Джейсон. – Тогда я летел с Грейнджером. Он сидел прямо со мной, в кабине.
– Правда?
– Он напомнил об этом, когда схватил меня. В тот день я спас ему жизнь. Забавно, как иногда все складывается, правда?
– Да, – протянул Иона, – забавно.
С кромки поля за ними наблюдала пара крупных полицейских, вооруженных травматическими ружьями. Заметив, что Иона смотрит на них, Джейсон пожал плечами.
– Нельзя их винить, – сказал он. – Последнее, что может сделать президент Вайсберг, – позволить мертвецу сбежать в теле одного из самых уважаемых резидентов острова.
– А ты собираешься? – спросил Иона.
Джейсон остановил мяч ногой и не отпасовал его обратно.
– Ты знаешь последние новости? – поинтересовался он, меняя тему. – Из Метасферы приходит все больше сообщений о поглощениях, и это только верхушка айсберга – те случаи, о которых нам известно.
– Да, я слышал.
Джейсон не ответил на вопрос сына.
– К настоящему моменту в реальный мир перешли уже миллионы Перенесенных. Через месяц… Кто знает? Невозможно ежедневно сканировать мозговые импульсы каждого человека на этом острове. Как Лори вообще может знать, кто жив, а кто мертв?
– Ты говоришь так, словно… словно скрыться негде.
– Мир изменился, сынок. Перенесенные уже здесь, и они не собираются покидать этот мир. Мы просто должны привыкнуть к этому.
Ионе не нравилось то, о чем говорил его отец.
Но он был прав. Даже Лори приходилось признать, что в настоящий момент не существовало способа вернуть Счастливчика Люка Векслера. «Но что, если Лори узнает то, что известно мне? – думал Иона. – Что, если она поймет, что процесс извлечения мог бы сработать… позволь я этому произойти?»
– Но кто-нибудь что-нибудь придумает, – сказал Иона. – Кто-нибудь вроде Диаса или Грейнджера. Они найдут способ… Не знаю, какой-нибудь.
– Может быть, – согласился Джейсон и дал пас Ионе.

Они прогулялись вокруг пруда в Центральном парке. Полицейские следовали за ними на небольшом расстоянии. На воде было несколько лодок, а по аллеям гуляли еще несколько человек, но все старались обходить двух Стражей стороной.
Они говорили обо всем на свете. Иона напомнил себе, как ему повезло, что отец вообще находится рядом.
– Знаешь, – сказал Джейсон, словно прочитав мысли сына, – мы счастливчики – и ты, и я. Любой отец хочет лучшего будущего для своего ребенка. Я думал, что упустил свой шанс. Я погиб, не успев закончить начатое.
– Ты и так сделал многое, – возразил Иона.
– Но недостаточно. А теперь мне дали второй шанс – и только посмотри! Как многого мы уже добились. Мы уже на полпути!
– На полпути, – повторил Иона, почувствовав тошноту. Впереди было еще много кровопролитных битв.
– Стражи освободили половину Метасферы для ее пользователей. Мы на полпути к тому, чтобы заполучить все, о чем когда-либо мечтали.
– И ты хочешь заполучить остальное, – сказал Иона.
– Я знаю, где два остальных угла, – кивнул Джейсон. – И понимаю, что ты тоже знаешь это.
– На это могут понадобиться… Понимаешь, может, пройдут месяцы, прежде чем…
– Тогда мы уже сейчас должны готовиться к этому. Грейнджер и Миллениалы в безвыходном положении. Нужно использовать преимущество!
– А когда… когда мы покончим с этим, – произнес Иона, – когда захватим Восточный и Северный Углы… будет ли этого достаточно, пап? Будет ли это конец?
– Тогда, наверное, я смогу с чистой душой уйти на покой, – сказал Джейсон.
– Ты уверен?
– Я верну одолженное, отдам это тело его полноправному владельцу. Как только удостоверюсь, что ты в безопасности, сынок. В безопасности и на свободе. Как только я пойму, что будущее в хороших руках. – Он понизил голос, потому что полицейские ускорили шаг и почти настигли их.
– Прости, парень, – сказал один из них, – часы посещения закончились.
Они завели руки Джейсона за спину и надели наручники на его запястья.
– Вам обязательно это делать? – возмутился Иона.
– Все в порядке, сынок, – сказал Джейсон. – При следующей встрече с Лори не забудь поблагодарить ее за этот день. Скоро увидимся, так ведь?
Иона с тяжелым сердцем наблюдал, как отца уводили прочь, размышляя о том, что сказал Джейсон о возврате тела Люка. Однажды.
Он лишь надеялся, что его словам можно верить.

Иона остановился в старом хостеле за Таймс-сквер, где разместились почти все Стражи. Жилье было простенькое и совсем не походило на роскошную квартиру Счастливчика Люка, но там было чисто и уютно.
Достав из шкафа персиковый протеиновый батончик, он присоединился к Сэм, которая как раз выходила из хостела.
Иона жевал батончик, пока они шли по 45-й улице.
– Я думала, ты сегодня с отцом, – сказала Сэм.
– Так и было, – ответил Иона, – теперь его забрали.
– Ой, мне жаль. Знаешь, ты можешь немного отдохнуть, если хочешь. Даже Джез согласен, что ты уже отработал свое. Тем более у нас достаточно людей для расчистки тоннелей. Тебе необязательно…
Иона покачал головой:
– Нет. Я хочу помочь. Чем больше у нас рук, тем скорее мы закончим работу и начнем обдумывать наш следующий шаг.

Вход на Центральный вокзал был оцеплен, но полицейские позволили Сэм и Ионе войти внутрь. Они прошли через главный зал и встали на уже работающий эскалатор.
– Наш  следующий шаг? – переспросила Сэм, с улыбкой приподняв одну бровь.
– Да, – ответил Иона. – Мы. Стражи.
– Ты готов привести нас в два оставшихся угла?
– Да, мы оба готовы. А еще нужно найти способ защитить людей от Перенесенных и вытащить отца из тюрьмы.
– Он не хочет возвращать тело Люка, да?
Иона покачал головой.
– Это проблема, – заметила Сэм.
– Знаю, – кивнул Иона. – Поэтому его и нужно освободить.
Но Иона понимал, что и этого недостаточно. Он мог вытащить отца из манхэттенской тюрьмы, но в итоге ему нужно будет заставить Джейсона покинуть позаимствованное тело. А жизнь вызывала привыкание. Никто из Перенесенных не согласился бы по доброй воле расстаться с украденным телом. Иона вдруг осознал, что метавойна между Стражами и Миллениалами была просто потасовкой в сравнении с той битвой, которая вот-вот разразится, битвой между живыми и мертвыми.
Между отцом и сыном.